Озборн (СИ)

Навскидку, могу предположить, что Дум знал о том, что разработка щита идет по плану, - кстати, заметно, что Айрис участвует в разговоре гораздо охотнее, чем Норман. К чему бы это? - Зная это, Виктор не захотел тратить дополнительные средства на разработку собственного щита… да и шантажировать подрядчика, в этом случае, причин не было.
Но на последнем этапе что-то пошло не так? - улыбнулся я.
Угу.
Я бы с тобой согласился, Айрис, если бы этот проект не был столь важен для Виктора, - покачал головой отец. - Я только что поставил себя на его место, и понял, что сделал бы несколько таких щитов. Просто на всякий случай.
Если бы у вас хватило финансов, мистер Озборн, то несомненно, - кивнула девушка.
Даже если предположить тот вариант, который озвучила Айрис, - я вздохнул, не желая заострять на этом внимание, - Когда ему срочно понадобился щит, Виктору фон Думу стоило говорить с тобой, отец. Не со мной. Почему он решил действовать через меня?
“Эффект заложника”? - в глазах девушки зажглось понимание.
Вот именно! - я улыбнулся. - Если предположить, что с самого начала мы играли только свои роли в пьесе Виктора фон Дума, то все становится на свои места. Сначала Дум купил Менкена. Потом через своего нового агента - часть Совета. Началась подготовка к твоей отставке, пап. Затем он нанимает Конга, о котором узнает через все того же Менкена, и устраивает мое похищение. Ты теряешь должность Ген.Директора. Меня отправляют в Латверию, где я оказываюсь полностью во власти Дума. Сейчас я понимаю, что он мог убить меня в любой момент. Не убил, и это был не его каприз - просто я был ему нужен, чтобы шантажировать тебя.
Мне даже интересно, знал ли Виктор о том, что я оказывался на волоске от смерти несколько раз, пока учился в его Университете. Все-таки ведра с водой, падающие с двухметровой высоты, для ребенка довольно опасны (чего не понимают подростки, кстати, для которых я был просто более слабым студентом, а не ребенком, который умнее их), не говоря уже о падениях с лестниц. Все-таки, склоняюсь к тому, что Виктору было просто любопытно: и он, таким образом, хотел выяснить мои пределы. И когда я выжил после ведра с водой, поразмыслив, разрешил студентам сбросить меня с лестницы. Вот только зачем ему эти пределы? Просто хотел получше узнать отпрыска своего конкурента? Это, кстати интересная теория, надо будет ее потом обдумать.
Дальше фон Дум давит на меня, а я, конечно, прошу тебя помочь, - продолжить удалось с некоторым трудом, все-таки говорить о своих ошибках довольно сложно. - И, самое смешное, везде Виктор, вроде как, не при делах. Наоборот - он благородно соглашается принять несчастного отпрыска своего конкурента в своем Университете, потом лишь просит выполнения договора. Причем отказывается от скидки. Даже если мы как-то раскроем Менкена, проследить связь с Думом просто никак не получится.
Зачем вообще нужны такие сложности? - недоуменно спросила Айрис.
Затем, что для принятия судьбоносных для компании решений, нужно единогласное одобрение Совета, - ответил за меня Норман, уставившись в пространство. - Например, если кто-то хочет протолкнуть в Совете решение о слиянии с Дум Инкорпорейтед…
...То ему не достаточно большинства, - кивнул я. Честно говоря, именно когда я уточнил этот момент, весь паззл сошелся в моей голове. - Ему нужно единогласное решение. Думаю, за шесть лет Менкен уже подобрал ключики к каждому члену Совета. А свой голос папа отдал ему сам.
То есть… получается…
Через пару недель, Виктор фон Дум закончит свой эксперимент на орбите, - я вновь перевернул стул, откинулся на спине. - После этого (независимо от результатов) ОзКорп станет частью Дум Инкорпорейтед. То, что это еще не сделано, говорит только о том, что его эксперимент для него в приоритете, и он не хочет отвлекаться на другое.
Тем более, когда все уже сделано, - произнесла Айрис. - Хмм… А теория Гарри имеет право на существование. Довольно стройно все получается...
У нас нет доказательств, - поморщился Норман. - Я все еще не хочу в это верить. Слишком сложно…
Как раз в духе Виктора фон Дума, - я усмехнулся.
Норман выругался. А потом встал и вышел за дверь. Я так понимаю: покурить, побить руками стенку, или воспользоваться каким-то другим способом, чтобы успокоиться.
Мда, - произнесла Айрис задумчиво поглядев вслед отцу.
Знаешь, что меня во всем этом удивляет больше всего? - спросил я, пытливо глядя на девушку.
М?
Отец не глупее меня, - я покачал головой. - Он должен был догадаться обо всем гораздо раньше. Почему не догадался?
Моя бывшая нянька вздрогнула, словно не решаясь начать говорить.
Ну же, Айрис, обещаю, все это останется между нами, - подбодрил я девушку.
Понимаешь, - кажется, это беспокоило ее не меньше, чем меня. - Твой отец болен, Гарри… и сейчас, когда его отстранили от руководства компании, он сосредоточил все свои силы на поиске лекарства. Думаю, в глубине души, он был даже рад всему произошедшему. Ведь теперь он может заниматься своими исследованиями, не отвлекаясь на что-то другое.
Я похолодел, чувствуя как по спине бежит целая толпа огромных мурашек.
И что за лекарство?
Я не…
В этот миг дверь открылась, и вошел Норман. Выглядел он немного лучше. Уселся на свое место, и бросил на меня раздраженный взгляд:
Я все еще не услышал ни одного весомого доказательства вины Дональда, и того, что за ним стоит Дум Инкорпорейтед.
Верно, - я кивнул. - Поэтому, у меня есть идея, как получить нужные тебе доказательства. Конечно, вернуть компанию это нам не очень поможет, но хоть будем уверены.
Норман кивнул:
Рассказывай.
Несмотря на то, что я храбрился перед отцом, как такового, плана у меня не было. Была идея: Менкен должен сам сознаться в том, что подстроил падение Нормана. Если подтвердится эта теория, тогда можно будет спрашивать и то, на кого он работает.
Способ, в принципе, существовал. Очень, надо сказать, простой способ: учась в Университете, мне часто приходилось иметь дело с наркотиками, и один такой сейчас мог пригодиться. Он назывался “обреченный взгляд”, и был весьма популярен у “золотой молодежи”, которая использовала его для того, чтобы ломать волю девушкам (или парням), и сделать их абсолютно покорными. Кому-то нравилось развлекаться с совершенно послушными рабами.
Правда действие наркотика длилось недолго - минут пять-семь. При этом сильно нарушалась координация движений, критическое мышление, исчезал инстинкт самосохранения. Но жертва оставалась в сознании, и, после окончания действия наркотика все помнила. К тому же, у большинства военных США был выработан обязательный иммунитет, ибо после нескольких трагических случаев, руководство силовыми структурами приняло меры. У Нормана, кстати, иммунитет тоже был. А вот у Менкена - нет. Вначале он не был такой важной шишкой, а потом использование этого наркотика в целях промышленного шпионажа сошло на нет, ввиду низкой эффективности. В результате Дональд остался без иммунитета, что, в принципе, играло нам на руку.
В Америке данный препарат, конечно, был запрещен. Но когда это нас останавливало?
План был прост: подсовываем Менкену "обреченный взгляд", дальше отец звонит ему и задает всего два вопроса: “Правда ли, что падение Нормана Озборна было подстроено?” и “Работает ли Дональд Менкен на Виктора фон Дума”. Лучше всего, если ответы будут максимально короткими: “да/нет”. Так меньше возможностей схитрить, ибо Менкен достаточно умен, чтобы придумать что-нибудь. К примеру, если задать вопрос: “На кого ты работаешь?”, Дональд вполне мог ответить “На ОзКорп”, и не солгал бы.
В общем, идея понятна.
Собственно, с первым пунктом (подсунуть наркотик) и вышла проблема.
После некоторого размышления, пришли к выводу, что травить Менкена надо на работе. А там уж вариантов не так много - только личный кабинет. Дома - не вариант, Дональд там почти не бывал, да и охраны в его пентхаусе было побольше, чем на всем этаже ОзКорп.