Секретарь для злодея (СИ)

Отсюда я могла разглядеть массивный угловой диван, что наверняка был кожаным. Напротив него на стене висел телевизор, ширину которого я едва ли могла бы измерить, раскинув руки в стороны. По бокам от него имелись высокие узкие колонки, а перед ним — низкий столик.
На противоположной стене я видела картину и низкий книжный стеллаж, на манер архива. На полу — темный квадратный ковер с длинным ворсом, но на этом помещение не заканчивалось. Темная лестница, состоящая только из ступенек и перил, словно зависла в воздухе, разделяя зону гостиной и столовой. Больше отсюда я ничего разглядеть не могла. Несмотря на то, что вся мебель была темной, помещение оказалось довольно светлым из-за отделки и мелких деталей вроде светильников.
Я была восхищена и обескуражена, но из этого состояния меня вывел совсем не голос мужчины. Аришка, замолчавшая на время, вдруг решила разрыдаться.
— Сейчас мама тебя покормит, карапуз, — улыбнулся Павел, вставая рядом. Он уже успел раздеться и разуться. Смотрел на Аришку с такой нежностью, что мне вдруг стало неудобно. — Давайте, я его подержу.
— Это девочка, — поправила я мужчину, опасливо поглядывая на его протянутую руку. — Арина.
— Приятно познакомиться с вашей принцессой. Не бойтесь, я не уроню. Вам же нужно снять пуховик и разуться.
Сумку-переноску я ему все-таки отдала, но не потому, что он внушал мне доверие, а потому, что Аришка надрывалась, требуя сменить ей подгузник. Личико ее покраснело, а я поняла, что она готовит нам сюрприз.
Быстро стянув с себя сапоги, бегом поставила их на полку. Уже на лету стягивала пуховик, убирая его в просторный шкаф, что едва ли был заполнен на треть. Шапка легла на столик. Туда же отправился шарф. Забрав Аришку, я покрепче прижала к себе переноску и выжидательно уставилась на Павла, который в этот момент разглядывал мои носки. Очень даже симпатичные носки. Вязаные. Желтые.
— Что-то не так? — осторожно спросила я, подумывая над тем, а не фетишист ли стоящий передо мной мужчина.
А что? Ну должен же он быть ненормальным, раз пригласил к себе домой чужого человека. Я бы незнакомца навряд ли позвала. Не то что переночевать, а даже часок посидеть. Хотя бы потому, что любой незнакомец может оказаться бандитом или вором. В своем доме я привыкла ощущать себя защищенной. Правда, после того, как мне пришлось переехать к родителям Вани, я уже забыла, что такое тишина, уют и чувство защищенности. Все-таки воевать с ними мне время от времени приходилось.
— У вас носки… Очень желтые, — ответил он, отводя взгляд.
Сняв сумку с моего плеча, он направился через гостиную в сторону двери, что размещалась по правую сторону от лестницы. Видимо, поняв, что я не иду за ним, мужчина все-таки обернулся.
— Покормить надо, — кивнул он на плачущую Аришку.
— Это она мне сюрприз приготовила, — неловко отозвалась я, ощущая, как заалели щеки.
— Тогда тем более, — широко улыбнулся он. — Идите сюда. В гостевой спальне вам будет удобно.
Пересилив собственные страхи, я все-таки последовала за Павлом, думая о том, что ножнички забыла в пуховике.
Комната оказалась небольшой. Кровать занимала место у окна. По правую сторону ближе к двери стоял узкий платяной шкаф, а напротив него — компьютерный стол и кресло. Ростовое зеркало имелось на дверце шкафа. Именно оно отражало в себе свет настенного бра. Еще был ковер — почти такой же, как в гостиной, но круглый. Больше сюда ничего не поместилось.
Павел поставил мою сумку на кресло и развернулся, собираясь уходить.
— Мы у вас надолго не задержимся, — окликнула я его. Хотела сказать спасибо, но все еще оставалась настороже, а потому решила повременить с благодарностями. — Только до утра, — уточнила я.
— А потом куда? — обернулся он посреди гостиной, тогда как дверь в комнату оставалась по-прежнему открытой.
— Домой, — ответила после некоторой заминки, и он ее ощутил. Его темные глаза чуть сузились, а сам мужчина смотрел на меня с недоверием, будто я от него что-то скрывала.
— Ванная комната напротив, — произнес он сухо, растеряв прежнее благодушие. А после поднялся наверх.
Аришка уже не плакала. Она что-то невнятно, но явно строго бурчала. Так было всегда, когда она выражала недовольство. И я ее понимала. Попробуй походи-ка весь день в памперсе, там не то что бурчать и плакать будешь. Волком завоешь!
Поставив переноску на кровать, я первым делом вынула оттуда дочку. Она смотрела на меня как на врага народа своими светло-голубыми глазенками. Почему-то при взгляде на нее я никак не могла отделаться от мысли, что она все прекрасно понимает. Просто делает вид, что это не так.
Высвободив ее из теплого комбинезона, я начала снимать и остальные вещи, оставив ее в итоге только в тоненьком боди с длинными рукавами. В квартире было не слишком жарко — вполне комфортная температура.
— Жаль, помыться нам с тобой сегодня не светит… — протянула я агукающему чуду, которое заметно повеселело, едва мы избавились от бомбы замедленного действия.
Пришлось обтирать Аришку влажными салфетками и щедро пользоваться присыпкой во избежание раздражения. Мысли о том, что принять ванну нам удастся только завтра, навели на другие — более мрачные. Не представляла, куда идти и к кому податься. Конечно, утром мы сходим в ломбард, купим билет обратно, но дальше… Карту выдадут только через неделю после того, как я подам заявление на перевыпуск — выбрала банк на свою голову, — а что до этого момента делать?
Жить неделю с Ваниными родителями? Точно не смогу. Да и сейчас мне с ними еще больше хочется скандалить, чем раньше. Екатерина Эдуардовна наверняка знала все о похождениях сына, раз так рьяно уговаривала не ехать. Да и деньги я этому мерзавцу переслала по ее наставлению. Она убедила меня в том, что он уже нашел для нас прекрасный вариант, но не говорит, потому что хочет сделать сюрприз. Теперь я понимаю, что повелась на ее слова как дура. Побежала, теряя тапки, делать перевод. Хорошо, хоть додумалась оставить себе немного, а иначе за первый месяц аренды нам с Аришкой платить было бы нечем.
А арендовать действительно придется. Нет, однокомнатную квартиру я не потяну, но комнату вполне себе. Да только как дальше? За аренду придется платить каждый месяц. Остается надеяться, что смогу найти себе какую-нибудь удаленную работу через интернет. Пусть и не слишком оплачиваемую, но нам много и не надо. Лишь бы на аренду да на Аришку хватало.
Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда я собиралась переложить дочку обратно в переноску и отправиться на поиски ванной. Выходить из комнаты не хотелось, потому что ощущала я себя неловко, но Павел появился сам.
— Входите, — пискнула я, понимая, что в своем доме он, в принципе, может не стучать, но проявляет уважение.
Дверь приоткрылась, а я так и замерла на руках с Аришкой, которая пыталась ухватиться за мои волосы. Вот нравились они ей.
— Давайте я с ней посижу, — предложил Павел, делая шаг в комнату.
Он уже переоделся — был облачен в домашние штаны и светлую футболку. Вписывался в интерьер необычной квартиры, а я же со своими желтыми носками и голубой толстовкой выделялась как на его фоне, так и в целом. Как будто из другой галактики прибыла.
— Мне не хочется вас утруждать, — попыталась я отказаться от сомнительного предложения.
— Вы меня не утруждаете. Я люблю детей, — сделал он еще один шаг, вторгаясь в мое личное пространство.
Так и хотелось спросить: «Под каким соусом?» — но все слова потонули в негодовании, потому что мужчина уже осторожно взял Аришку на руки, совсем легонечко покачивая ее. В его руках она казалась совсем крошкой, а он, наоборот, — таким огромным, что страшно становилось. А если он ей что-нибудь сломает? А если уронит?
— Нет-нет, не надо. Я сама… — хотела я забрать дочку, но он не дал.
Посмотрел на меня с явным скепсисом, тщательно пряча улыбку в уголках губ. Это что это? Он насмехается надо мной?
— Идите в ванную. Я посижу с ней. Обещаю, что ничего не случится. Я оставил для вас в ванной полотенце, халат и тапочки.