Гангстер (ЛП)

— Это будет быстро, но потом я отведу тебя в нашу комнату и буду трахать, пока не потеряю возможность ходить. — Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы. — Тогда ты объездишь меня.
Я вхожу в нее одним сильным толчком и чувствую, как от боли напрягается ее киска. Я хватаю другое бедро и прижимаю Эмму спиной к стене, три раза толкаясь в ее киску, прежде чем она полностью впускает меня.
Эмма напрягается, но не кричит. Прикусывает губу и крепко зажмуривается, но к третьему разу, когда я полностью вхожу в нее, она расслабляется.
— Вот и все, — успокаиваю я, покрывая поцелуями ее губы, а затем двигаюсь к шее. — Я знал, что она будет сопротивляться мне.
Она поднимает руки вверх по моей груди и обхватывает меня за спину, пока я обеими руками удерживаю ее бедра и медленно начинаю двигаться в ее тугой щелке.
— Такая чертовски тугая. — Я кусаю ее за ухо, а потом провожу по нему языком. Чувствую, как она дрожит, когда я вхожу глубже, позволяя ей полностью опуститься на мой член. — Оглянись вокруг, куколка. Это идеальное место, чтобы забеременеть. Пусть твои яичники подадут бэт-сигнал моим «мальчикам».
Она стонет, и я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. Хочу видеть, как она кончает в первый раз на моем члене.
— Черт возьми, ты самая красивая штучка, которую я когда-либо видел. — Ее тело округлое и соблазнительное, голубые глаза сияют для меня. Вот почему я ждал ее. Потому что ни одна другая женщина не могла с ней сравниться. Вот почему она будет матерью моих детей, потому что я не хочу, чтобы мои дети называли мамой кого-то еще.
— Джованни! — вскрикивает она, обхватывая меня ногами, когда наступает кульминация.
Не теряя ни секунды, я в последний раз вонзаюсь в нее и отдаю ей каждую свою каплю. Я прижимаю Эмму к себе, пока ее тело дрожит в моих руках.
— Кажется, я на секунду отключилась, — стонет Эмма, когда переводит дыхание.
— Прости, что не заметил. Думаю, я был слишком занят, наполняя твою киску.
Она смеется, и моя грудь, кажется, расширяется от любви. Я знал, что это день настанет, но никогда не думал, что это будет так хорошо.
— Давай уложим тебя в постель, — говорю я, целуя ее в губы и опуская ее ноги на пол.
Я выхожу из нее, и мы оба стонем от потери. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня внутри нее, пока я несу ее через дом. Здесь слишком много персонала, и я не могу дождаться, когда заберу ее домой. К нам домой.
Когда мы возвращаемся в свое крыло и входим в ее комнату, не проходит и десяти секунд, как мы оба раздеваемся, и я снова оказываюсь внутри нее.
В этот раз это медленно и менее спешно. Она лежит подо мной на кровати, и я просто держу свой член внутри нее, чувствуя, как она обхватывает меня.
— Как только у Теи родится ребенок, я подготовлю для нас дом. Он всего в квартале отсюда, так что мы можем остаться там и все еще быть достаточно близко, чтобы ты могла помогать ей.
— Думаю, ты можешь убедить меня в чем угодно, пока находишься внутри меня, — выдыхает Эмма, приподнимая бедра, когда я прижимаюсь к ней.
— Выходи за меня, — говорю я, и она резко открывает глаза. — Я люблю тебя, Эмма. Знаю, что это быстро, но ты — единственная. Тебе пока не нужно говорить это в ответ, но я всегда буду защищать тебя и заботиться о тебе. — Я медленно скольжу в ней, с удовольствием заканчивая свои обещания. — Я собираюсь провести всю свою жизнь, поклоняясь тебе и делая тебя счастливой.
Она кивает, и я вижу в ее глазах слезы. Наклоняюсь и сцеловываю их, когда она поднимает руки к моему лицу, дотрагивается до моей щетины и нежно целует меня.
— Я тоже люблю тебя, Джованни. Это безумно быстро, но я чувствую то же самое. С того момента, как мы встретились, я знала, что ты другой. Как будто нам суждено было быть вместе.
— Значит ли это, что ты выйдешь за меня замуж и родишь мне столько детей, сколько я захочу? — Я прижимаюсь к ее лбу своим, и она улыбается мне.
— Давай договоримся о количестве детей. Но я начну с «да». Да, я выйду за тебя.
С этим словами я хватаю ее бедра и закидываю себе на плечи. Я хочу проникнуть как можно глубже и скрепить сделку. Мои толчки становятся сильнее, и хотя они немного грубые, Эмма просит больше. Она впивается ногтями в мою грудь, когда ее киска сжимается вокруг меня, и я не могу думать ни о чем более совершенном, чем быть внутри нее.
Всего через несколько толчков она оказывается на вершине блаженства, и я не могу не последовать за ней. Она пульсирует вокруг моего члена, и я — ее раб, дающий то, что она просит. Я кончаю внутри нее, но все еще остаюсь твердым, как скала, готовый к следующему раунду.
Прежде чем она успевает спуститься с высоты своего блаженства, я переворачиваю нас, чтобы она оказалась на мне.
— Уже устал? — спрашивает она, подмигивая.
— Нет, я хочу, чтобы ты села мне на лицо, и я мог ласкать твою киску, пока ты дрочишь мне, — говорю я, хватая ее за задницу и подталкивая вверх по своему телу. — А теперь делай, что тебе говорят, и я трахну тебя, склонив над кроватью.
— Джованни! — визжит она, когда я шлепаю ее по заднице и прижимаюсь лицом меж ее бедер.
Возможно, мне пришлось ждать женщину своей мечты дольше, чем я думал, но это того стоило. Теперь я собираюсь провести остаток своих лет, не выпуская Эмму из своих объятий и пытаясь сделать ее беременной. Нет лучшей жизни, о которой мог бы мечтать мужчина.
  
Эпилог
 
Эмма
Год спустя…
— У вас близнецы! — сообщает медсестра.
— Опять? — кричу я в шоке.
— Да! — восклицает Джио.
Я только недавно родила наших мальчиков-близнецов, как Джованни снова сделал меня беременной. Мне следовало бы догадаться, но я ничего не могу с собой поделать. Он чертовски сексуален и знает, что нужно делать в постели. И я всегда умоляю его кончить в меня. Нам даже еще не разрешили заниматься сексом после близнецов, а я уже беременна. Я не должна была позволять ему ласкать мою киску, ведь только этим у нас никогда не заканчивается.
— Похоже, это снова мальчики. — Медсестра улыбается нам, а Джио сияет от гордости. Он даже встает и обнимает женщину. Если бы она не была достаточно взрослой, чтобы быть его матерью, я могла бы приревновать.
Боже, я даже не могу злиться на него. Он так чертовски счастлив. И он помогает мне, а также у нас есть две няни. И когда вижу его сейчас, таким счастливым и полным любви, я хочу снова завести с ним ребенка. Что со мной не так?
Медсестра выходит, а Джио подходит ко мне, целует в губы и прижимается своим лбом к моему. Кладет руку мне на живот, и это такой любящий и защитный жест, что я хочу его прямо сейчас.
— Я люблю тебя, куколка, — говорит он, снова целуя меня. — Спасибо, что даешь мне еще больше поводов, чтобы любить тебя.
Я кладу свою руку на его ладонь и опускаю немного ниже.
— Я тоже тебя люблю. Видеть тебя таким счастливым — это счастье и для меня. — Я смотрю на него особым взглядом. Тем, которым смотрю на него, когда он нужен мне.
Он смотрит на меня, и его глаза округляются, а затем он оглядывается на дверь.
— Здесь? Сейчас? — спрашивает он, но не отказывает мне.
Я киваю.
— Мои гормоны сходят с ума. Грудь налилась, и я очень возбуждена.
— Меня устраивает, — говорит он, подходит к двери и щелкает замком.
Я двигаюсь к краю кушетки и поднимаю маленький больничный халат, который мне дали. Он подходит ко мне с твердым членом в руке. Мой Джио всегда жаждет этого.
— Блядь, ты промокла насквозь. Ты так же возбуждаешься, как и я, когда я делаю тебя беременной, — говорит он перед тем, как войти в мою мокрую киску.
Его присутствие внутри меня заполняет не просто мое тело. Оно наполняет и мою душу. Мне нужна эта связь с ним, по крайней мере, дважды в день, и он всегда находит время, чтобы дать мне даже больше, чем это. Он балует меня всеми возможными способами, и мне нравится думать, что я балую его так же сильно.