Протеже

Диана почти не вмешивалась.
– Понимаешь, Люк, я уже высказала свои замечания во время репетиции, и теперь мне нужно только смотреть, чтобы не случилось какой-то ошибки… черт, вот как сейчас!
Все в операторской комнате издали дружный стон: внезапно отключились камеры. Это Мэг наступила на кабель, и теперь предстояло заново переснять всю сцену.
Люк не задавал вопросов, он весь обратился в слух и старался запомнить каждую мелочь, особенно имена – на тот случай, если его с кем-то познакомят. Люди любят, чтобы их имена запоминали с первого раза.
А еще Люк с удовольствием смотрел, как работает Диана, и даже гордился тем, что пришел сюда именно с этой леди, наделенной властью «творческого контроля».
Да, братцы, ему действительно привалило счастье в тот день, когда он познакомился с Дианой и получил билет в новую жизнь!
* * *
На протяжении целой недели Диану обхаживал Карл Блейн, артист, снимавшийся в последних сериях «Мамаши и Мэг», томный смуглый красавец с пронзительным блеском в черных глазах. Диана не сразу решилась совместить удовольствие с работой, но все же приняла приглашение на обед в субботу, после окончания съемок.
Карл повез ее в Вестсайд, в свой любимый ресторан «Амстердам». Зал был полон, а громкая музыка делала разговор практически невозможным.
Диану это не очень волновало: хватало томных взоров, которыми они обменивались. Начав обед с мартини и осушив полбутылки вина, она была на взводе. Карл коснулся под столом ее колена, и Диана не отодвинулась. После десерта они уже держались за руки.
Прошло довольно много времени с тех пор, как она в последний раз спала с мужчиной, и Карл вполне подходил для этого. Если все пройдет удачно, кто знает, может, она и станет встречаться с ним постоянно, только не слишком часто?
Он не спешил и не перегибал палку, наверное, помнил, как долго Диана колебалась, думая над его приглашением. Это было довольно мило с его стороны, и Диана, тепло улыбнувшись, представила, как удивится и обрадуется Карл, если она страстно поцелует его по окончании обеда и согласится заглянуть к нему в гости.
Однако, когда они вышли из ресторана, Карл предложил прогуляться, чтобы отдохнуть от духоты и шума. Он явно нервничал, и как-то незаметно романтическое очарование вечера развеялось без следа. Что-то тут было не так.
Через два квартала Карл вдруг остановился возле многоквартирного дома.
– Вот здесь я и живу. Не заглянешь ко мне выпить?
Так вот чем объяснялись все эти странные ужимки! Карл проявлял хладнокровие и расчетливость с той самой минуты, как они вышли из ресторана. Ему нет никакого дела до Дианы, он просто намерен получить удовольствие с наименьшими затратами!
– Извини. Но мне сегодня нужно пораньше лечь спать.
– Понимаю. – Карл обиженно взглянул на нее.
– Нет, – возразила Диана, – боюсь, ты ничего не понял. Я не люблю, когда мной манипулируют! Ты же нарочно выбрал ресторан поближе к дому! А потом предложил прогуляться – прямиком к своей берлоге! И теперь спрашиваешь, не хочу ли я выпить, имея в виду постель. Это настолько откровенно…
– Это значит «да» или «нет»? – раздраженно перебил Карл.
– Нет!
Он молча повернулся и пошел домой, ни разу не оглянувшись.
Диана дошла до Колумбус-авеню, пока сумела поймать такси. Ее душила злость из-за этого идиота. Мужики – невыносимое племя, а артисты в особенности! Кажется, могла бы уже это усвоить! Черт побери, у нее нет времени на эти глупые игры! Пусть только Молли попробует еще раз поинтересоваться, отчего подруга больше не ходит на свидания. Получит такой ответ – мало не покажется!
В тот момент, когда Диана вошла домой, Люк открыл дверь душа: полотенце обернуто вокруг бедер, волосы мокрые, и на коже блестят капли воды.
– Ох, привет! Я не думал, что вы так рано вернетесь…
– Ничего страшного. – Комната вдруг поплыла у нее перед глазами.
В ту же секунду сильная, уверенная рука подхватила Диану под локоть.
– Вы в порядке?
– Слегка осоловела, вот и все. Наверное, выпила лишнего. Голова кружится.
– Вам лучше прилечь. Я принесу молоко и аспирин. Безотказное средство.
Она смущенно улыбнулась и почувствовала себя немного лучше.
Когда Люк постучал в дверь, Диана уже разделась и легла.
– Вот, выпейте это. Сразу заснете.
– Спасибо, Люк. Это очень мило с твоей стороны. – Диана приняла аспирин и выпила молоко. Чтобы справиться с головокружением, ей пришлось сосредоточиться на чем-то одном, и этим оказалась голая грудь Люка, поросшая редкими светлыми волосами. Как всегда, Диану поразил широкий разворот прямых плеч и здоровая гладкая кожа, отливавшая теплым золотом.
– Вам лучше?
Его голос доносился как бы издалека.
– Да. Спасибо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Люк легонько поцеловал ее в лоб, прежде чем уйти. Или ей пригрезилось?
Впрочем, через минуту Диана заснула.
  
Глава 5
 
– Доброе утро, это «Эбботт и Синклер», – сказала Ники в телефонную трубку. – Да, я отправила их еще вчера… Ну, значит, почта работает плохо.
Как всегда, ей приходилось вертеться как белке в колесе, поскольку Хилари соизволила отбыть куда-то на пару дней. Но сегодня эта суета не вызывала в Ники привычного раздражения. Ее наконец-то подхватил чудесный ветер перемен, и заветная цель приблизилась. И вовсе не благодаря ее таланту или трудолюбию. В этом поганом бизнесе талант не имеет никакого значения. Главное – знакомство и связи.
Ники больше всего на свете хотела писать сценарии, чтобы стать такой же, как Диана, – независимым автором и продюсером, то есть хозяйкой себе самой. Однако ей почти ничего не светило, пока агентство работало над «Мамашей и Мэг». Молли явно не видела в Ники человека, а Диана постоянно давала пустые обещания допустить ее к сценарию, как только Ники осенит какая-то стоящая идея. На самом же деле Диана попросту топила одну за другой бесподобные идеи Ники, поскольку не терпела конкуренции.
Ники чувствовала, что ее единственный шанс – написать свой сценарий для мыльной оперы. Они заполняли эфир бесконечной чередой и тянулись без конца, поэтому режиссерам волей-неволей приходилось периодически менять всю творческую команду, чтобы освежить приевшийся сюжет.
На протяжении всех последних месяцев Ники проводила время ленча в офисе, чтобы просмотреть как можно больше мыльных опер. И если только Молли и Диана отсутствовали, телевизор в конференц-зале работал весь день.
Зато теперь Ники досконально изучила сюжетные линии почти всех сериалов – так, словно их персонажи стали ее близкими друзьями.
Но, несмотря на ее усилия, разосланные по студиям сценарии неизменно возвращались обратно с вежливыми отказами. Ники не сомневалась: это происходит только потому, что автор никому не известен. Получался замкнутый круг: как прикажете автору набираться опыта, если никто не желает работать с его сценариями?!
Оставалась последняя надежда – познакомиться с какой-нибудь важной шишкой. По вечерам Ники стала шляться по телевизионным тусовкам, подсматривала, подслушивала и всячески старалась, чтобы ее заметили. Как-никак она молода и хороша собой. Кто-то наверняка на это клюнет.
И вот два дня назад ей наконец повезло. Ники подслушала беседу двух режиссеров популярнейшей мыльной оперы «Ночью и днем», снимавшейся на «Первой американской студии».
Один из них, Герб Норман, подвижный пятидесятилетний коротышка с обручальным кольцом на пальце, выглядел как явный охотник за юбками.
Ники тут же протиснулась к стулу Нормана возле стойки бара, представилась и завела с ним беседу о его шоу, то и дело с расчетливой небрежностью задевая грудью за его локоть. Кажется, небрежность выглядела не вполне достоверно.
Герб пригласил Ники на обед, а она его – в койку.
Здесь ему явно показалось мало простого «перепихона» в стиле «трам-бам, спасибо, мадам!», для которого предназначалась законная супруга. Герб развлекался с Ники довольно необычно и даже грубо. И она ничуть не обиделась.