Цифровая пропасть. Взгляд со дна (СИ)
— А какого именно императора ты сейчас имел в виду? — поинтересовался второй заместитель адмирала Гортус.
Человек редкостной склизкости — именно так можно кратко охарактеризовать его. Мелкий, плешивый, весьма неприятного вида лица, с вечно бегающими глазками. Однако знающие люди старались либо не общаться с ним, либо угодить ему, ибо хорошо знали о нравах его покровителей, которые ультимативно приставили его к адмиралу, наплевав на личное мнение того. И своим вопросом Гортус ставил Грода в весьма неловкое положение, о чём прекрасно понимали все здесь присутствующие.
— Мне известен только один император, про всяческих узурпаторов говорить не приходится, — усмехнулся в свои пышные усы Грод, открыто насмехаясь над тем, кто его хотел уязвить, дабы позже обвинить в нелояльности.
— И тебе совсем не страшно называть его паршивым? — Вкрадчиво поинтересовался Гортус, явно желая занять место Грода и собрать всю славу победителя, благо эскадра уже практически достигла своей цели и от опыта главнокомандующего почти ничего не зависит.
— А как его иначе называть? — Грод совершенно не видел для себя опасности, пока он находится в море, а после, в случае успеха любые его слова перестанут что‑то значить.
— Например — Великим… — Гортус продолжил накалять эмоциональную обстановку.
— Великие бы не стали сидеть на берегу, а сами ринулись в бой, — легко парировал выпад адмирал Грод. — Что, по — твоему, сделал тот император? — задал он вопрос в окружающее пространство. — Чего он построил, кого завоевал? Всего лишь крепко запугал сидящих в сенате жирных скотов скорым приходом его сильно недовольного оппонента с другого материка. Это ли действительно признак истинного величия? — звонко рассмеялся Грод.
И это было той самой правдой, против которой трудно возразить. Другие присутствующие в кают — компании тоже улыбнулись, а вот Гортус выглядел словно подавившись. И пусть реальные события и реальное положение вещей мало кто видел и ещё меньше кто понимал.
— Архимаг Крез считает бурю рукотворной, — громко хлопнув входной дверью, присоединился к компании магистр Дорес, сразу же вывалив свою новость на головы собравшихся.
И новость, прямо говоря — их совсем не обрадовала, если взглянуть на их быстро помрачневшие лица. Ибо они прекрасно понимали — тот, кто овладел управлением погодой, быстро овладеет и всем океаном.
— Архимаг выделил чётко повторяющиеся участки воздушных масс с едва заметными остатками структурированной силы, — продолжил выкладывать свои плохие новости магистр. — Потому ждать естественного затухания непогоды мы больше не можем. Адмирал, у вас есть, что предложить в такой ситуации? — обратился он к Гроду, все прочие внимательно взглянули в его сторону.
— Нам придётся разделиться на четыре части чуть раньше, чем предполагалось по изначальному плану, — тяжело выдохнул тот. — Сильно сомневаюсь, что рукотворный шторм сможет разделиться и последовать вслед за ними. А самая крепкая часть ядра продолжит идти в сторону главного направления высадки десанта, удерживая всё внимание противника на себе. Думаю, мы справимся с выброской и в таких погодных условиях, — оптимистично заметил тот, совершенно незаметно для себя проваливаясь в глубокий сон, поникая головой и опуская крепкие руки на колени.
Он так и не успел заметить, как быстро уснули и все слушавшие его речь. Уснули не только в кают — компании, сон опутал палубу, где объединившиеся в круг силы маги упорно боролись с непогодой, проник в трюм и незаметно перекинулся на другие корабли. Шторм постепенно привёл огромную эскадру вторжения в нужную точку, где давно поджидало её особое природное воздействие и летучий магический эликсир долгого сна. Буквально через полчаса ветер полностью стих, а небо стремительно очистилось от тяжелых туч. Эскадра со спущенными парусами покачивалась на волнах, а на палубах кораблей не наблюдалось ни одного матроса. И лишь безучастная полная луна и не менее безучастные звёзды смотрели с небес на крушение чьих‑то верных замыслов и самых надёжных планов.
* * *— И к чему была такая поспешность вашего предложения о личной встрече? — спросил я Ивана Петровича, или кто он там на самом деле, весьма недовольным тоном.
Ибо из‑за него мне не позволили даже немного отдохнуть после того, как я восемь суток кряду работал генератором непогоды. Вот и пригодился некогда добытый 'Осадный боевой резонатор'. С помощью него оказалось возможным воздействовать и на воздушные массы на весьма большой площади, а знание основных принципов действия атмосферы позволили создать рукотворный шторм большой силы и поддерживать его нужное время. Несколько моих первых попыток взять стихию под контроль оказались весьма неустойчивыми, но желания и злости хватило для того чтобы не остановиться на полпути. Дальше же приходилось лишь постоянно контролировать запущенный процесс, болтаясь в небесах неподалёку, дабы он не развалился по естественным причинам. Маленький дирижабль мотало и трясло в воздушных потоках как идущую через речные пороги лодку, о каком‑либо комфорте говорить не стоило. Однако до самого завершения операции вражеские маги так ничего и не заподозрили, хотя 'тёмные потери' и редкие случайные выплески силы были весьма значительны. И вот теперь, едва я оказался на твёрдой земле, меня огорошили известием. 'Конторе' снова что‑то срочно потребовалось от нас, а её полномочный представитель наотрез отказался говорить с кем‑либо кроме меня.
— Мы знаем о возникших у вас некоторых неприятностях и готовы со своей стороны помочь выйти из них с минимумом потерь, — начал говорить Иван Петрович с хорошо заметной улыбкой и вообще выражал большую уверенность своим видом.
— О чём вы говорите? — я изобразил на своём лице искреннее непонимание.
— Вы недавно потеряли свой город — порт, ныне захваченный многочисленным десантом с другого материка, — он начал перечислять: — Ваша попытка сбросить десант в море с помощью своего ответного десанта окончилась крайне неудачно, можно уверенно сказать — флота у вас тоже больше нет. Ваших людей открыто гонят из некоторых королевств, где раньше принимали как триумфаторов. База легионов уничтожена, вместе с самими легионами, потому у вас остаётся не так уж много сил, дабы удержать завоёванное. И ведь за тем первым десантом следует большая эскадра с полноценной армией вторжения.
Он вывалил на меня свои 'новости' и внимательно следил за ответной реакцией. Я лишь изобразил явное разочарование на своём лице, которое вкупе с хорошо заметной усталостью позволило моему оппоненту сделать неправильный вывод. Но реальное разочарование, естественно, относилось к уровню действия спецслужб, что даже они не смогли вовремя раскусить нашу дезинформационную кампанию, которая уже готовилась сворачиваться. Впрочем, тут можно только порадоваться — именно они стали нашими учителями по этой занятной игре.
— Мы знаем, что у вас имеется достаточно надёжное место, куда вы сможете эвакуироваться в случае потери этого континента. Но при всём этом вы должны прекрасно понимать, что рано или поздно Великий Император достанет вас и там. Он не остановится перед любыми преградами, пока не утвердит свою власть повсюду. Пройдёт не так уж много времени и вас просто выгонят из этого мира, — тем временем продолжал давить на меня Иван Петрович.
— И что вы хотите нам предложить? — любопытство во мне едва превысило накопленную усталость и желание послать этого 'товарища' куда подальше.
— Мы имеем определённые контакты с теми силами, которые сейчас противостоят вам, — широкая улыбка на открытом лице показывала его ложное расположение. — Более того, мы имеем с ними некоторые договорённости, потому сможем обеспечить для вас более — менее приемлемые условия капитуляции.
Я лишь сверкнул глазами и сделал весьма недовольный вид лица, так ничего и не ответив.
— Мы гарантируем возможность сохранить ваше присутствие на материке и некоторую часть имущества вашего клана. Вас не станут преследовать и уничтожать где бы не нашли, позволив вписаться в новый мировой порядок. Если вы считаете, что вам для этого вполне хватит своих сил — не надейтесь. Слишком велики совокупные ресурсы у тех, кто сейчас противостоит вам. Можно твёрдо сказать — за ними стоит весь реальный мир. Но со своей стороны мы хотим помочь соотечественникам… — он тут хитро ухмыльнулся, передавая слово мне.