Ничего личного

Ох, девочка...
- Тебе не нужно ничего отвечать. И любить меня прямо сейчас ты тоже не обязан - на это я и не рассчитываю, - не дождавшись от меня реакции, продолжает Ника совершенно спокойно. - Я очень долго ждала тебя, Дим, и могу потерпеть еще немного. Я не дурочка: прекрасно понимаю, что могу так и не дождаться взаимности, но, если через какое-то время ты встанешь и уйдешь, я хочу знать, что была честна с тобой и с самой собой и сделала все, чтобы не допустить этого.
От ее слов в моей груди что-то болезненно дергается. Что-то, причиняющее боль и одновременно радость.
Мучительно выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. У меня нет ни малейшего сомнения в ее искренности, о которой свидетельствуют и тон ее голоса, и выражение красивого лица. И я спрашиваю себя: почему мне, привыкшему всегда и со всеми быть начеку, так легко верить Нике?
- Ты абсолютно невероятная, - говорю тихо. - И бесстрашная. Мне кажется, чтобы произнести эти слова, нужно немало мужества.
Ника чуть отстраняется от меня и прямо смотрит в глаза.
- Ты тоже невероятный. Сильный, добрый, ответственный, справедливый. Ты лучший друг, о котором только можно мечтать, - ее голос пронизан нежностью и теплотой, а глаза в ночной темноте сверкают отблесками ярких огней мегаполиса. - И ты потрясающий мужчина, рядом с которым я чувствую себя совершенно особенной, понимаешь?
Я опускаю глаза и делаю вид, что рассматриваю вырез на ее шелковом платье, но на самом деле борюсь с противоречивым желанием продолжить этот откровенный разговор и держать язык за зубами.
Готов ли я рассказать Нике о своих чувствах, если сам в них не уверен? На этот вопрос у меня нет ответа. Я давным-давно перестал делиться с кем-то тем, что у меня внутри. И Ника стала первой, кого я хотел бы пропустить дальше вычищенного фасада, с которым знакомы окружающие меня люди.
Собравшись с духом и вновь взглянув в ее лицо, я говорю:
- Я очень боюсь причинить тебе боль, Ника. Не хочу, чтобы из-за моего неумения строить здоровые отношения с людьми, пострадала ты. Кто угодно, но только не ты.
- Но разве это не значит - чувствовать? - она склоняет голову и с лукавой улыбкой кладет ладошку на мою грудь, в то место, где быстро-быстро бьется сердце, а потом ерзает на коленях, нарочно возбуждая меня.
- Это физиология, - говорю строго, кладя руки ей на талию, чтобы удержать на месте. - Ты говорила совсем о другом.
- Согласна, - она вновь становится серьезной. – Но это уже что-то. Ты хочешь меня, ты ревнуешь меня, а еще, когда я рядом, твое сердце бьется быстрее. Это очень хорошее начало для того, кто годами не замечал моего присутствия.
- Я всегда замечал твое присутствие, Ника, - поправляю я.
- Как сестру Кирилла, конечно, – она корчит недовольную рожицу.
- Пусть так, но для меня ты всегда была особенной малышкой.
- Не хочу быть особенной малышкой, хочу быть для тебя особенной девушкой, - шепчет она.
Ника придвигается ко мне ближе, запуская тонкие пальчики в волосы у меня на макушке. Мои руки, вторя ее движениям, зарываются в ее волосах, а рот накрывает ее приоткрывшиеся в ожидании губы. Наше дыхание смешивается. Языком проникаю в бархатную влажность ее рта, сначала медленно и осторожно, потом с нарастающей силой и страстью, имитируя древнейший ритуал любви мужчины и женщины.
Ника судорожно вздыхает, крепче стискивая в пальцах мои волосы, и с энтузиазмом отвечает на поцелуй. Она лижет, кусает, гладит. Сводит меня с ума нетерпеливым откликом и полной обнаженностью своих чувств.
Оторвавшись на мгновение, чтобы набрать в легкие воздух, я спускаюсь вниз, и осыпаю частыми горячими поцелуями ее шею и ключицы. Осознанно или нет, но ее бедра начинает плавно покачиваться, стоны становятся громче, и я понимаю, что, если мы не прекратим, я возьму ее прямо здесь, под открытым небом на грязном бетоне.
Неохотно ослабляю свои объятия и слегка отодвигаюсь.
- Ника, ключи от твоей квартиры у тебя с собой? - мой голос звучит низко и требовательно.
Она резко отстраняется, ее глаза с трудом фокусируются на мне, словно она не совсем понимает, о чем я спрашиваю, но потом медленно кивает.
- В сумке.
Обхватив Нику под ягодицы, снимаю ее со своих коленей и ставлю на ноги, приглаживая измятый шелк ее платья.
- В моей постели никогда не было мужчин, - говорит она тихо и слегка удивленно.
В словах нет кокетства или предупреждения, просто констатация факта, но я вдруг чувствую себя как Супермен на задании, заранее обречённом на головокружительным успех.
- И я с невероятным удовольствием стану первым и там, - отвечаю я, утягивая девушку в сторону лестницы.
 
36
Дима
- Нина, собери всех, кто имеет отношение к «Тройке» в переговорной. Это срочно.
- Конечно, Дмитрий Александрович, - раздается автоматический голос моего секретаря.
Отключаю громкую связь и перевожу взгляд на Нику, которая вместе со своим ноутбуком сидит за столом напротив меня.
- Они скажут, понравились ли им ролики? – взволнованно спрашивает она, покусывая нижнюю губу.
- Я не сомневаюсь, что мы смогли удовлетворить их запросы, - отвечаю уклончиво, с трудом подавляя желание подойти к Нике и провести языком по истерзанной ее острыми зубками губе. – Не переживай, такие конференц-коллы - обычные рабочие моменты.
Через пять минут креативная группа по ребрендингу супермаркетов «Тройка» собирается в зале. Я захожу последним – даже Ника уже заняла свое место в дальнем от меня уголке. Это ее инициатива – не светить нашу связь в офисе. Чудная, говорит, что не хочет, чтобы все вокруг думали, что я взял ее на работу из-за того, что мы вместе спим. Но, по правде говоря, то, что Ника принадлежит мне, вряд ли для кого-то секрет – столько, сколько времени я провожу с ней, я не проводил ни с кем и никогда. А еще, я знаю, что ей стыдно перед Сашей за тот вечер недельной давности. На этот счет она тоже может не волноваться – с ним я уже давно поговорил и объяснил, что с Никой у него ничего не выйдет.
Я откидываюсь на спинку кресла и делаю глоток из стаканчика с кофе, который предусмотрительно поставила сюда Нина. Влад слева от меня все это время сосредоточенно ковыряется в настройках ноутбука, пока, наконец, не выводит на экран наши лица.
- Звони, - говорю я. - Клиент ждет.
После нескольких гудков на экране появляется лицо директора по маркетингу «Тройки» Сергея Аксенова.
- Добрый день, коллеги, - говорит он с дежурной улыбкой. – Благодарю, что вы смогли так оперативно собраться.
Я отвечаю на его приветствие и прошу озвучить повестку встречи.
- У нас есть несколько комментариев к роликам, которые вы прислали, - отвечает Сергей, открывая ежедневник. – Хотим как можно скорее обсудить их и внести необходимые изменения, чтобы можно было запустить рекламную кампанию даже раньше, чем мы планировали.