Ничего личного

Меня нашли спустя сутки. За это время Витя, не добившись ничего уговорами и обещаниями счастливой совместной жизни, перешел к угрозам. На мой отказ раздеться, он ударил меня по лицу, так что на какое-то мгновение от боли я потеряла сознание, а потом ножом разрезал на мне кофту, оставив глубокую рану на груди.
Те события сейчас мне кажутся ночным кошмаром – когда ты живешь обычной жизнью, сложно представить, каково это – стать бесправной жертвой насилия со стороны другого человека, который до этого совсем не казался тебе монстром. Но, возможно, я просто очень плохо разбиралась в людях и всегда предпочитала верить в лучшее. Даже несмотря на урок, который преподал мне Витя Самохин.
Встряхиваю головой, отгоняя тревожные воспоминания, воскрешенные к жизни известием о том, что Витя снова на свободе, и надеваю комбинезон. Волосы выпрямляю с помощью фена и расчески и собираю в низкий хвост на затылке. Из украшений на мне только длинные серьги. Я тщательно делаю макияж, выделяя темным карандашом и тенями глаза, и даже нахожу на полке старый флакончик Jo Malone, который когда-то обожала.
Около десяти, сбежав по ступенькам вниз, я запрыгиваю в свою машину и еду в клуб, где меня ждет подруга.
 
3
Дима
Устало откидываюсь на спинку кресла и обвожу взглядом панораму ночного города, открывающуюся из окна офиса. Чувствуя неприятную сухость во рту, беру со стола кружку, делаю глоток и морщусь – кофе давно остыл и превратился в горьковатую жижу, которую даже в моем состоянии пить невозможно. Ритмично потираю пальцами затекшие плечи и бросаю взгляд на часы, которые показывают начало одиннадцатого.
Офис давно опустел. В коридоре погашен свет. Даже уборщица, которая заглядывала в кабинет минут сорок назад, давно покинула здание. И, несмотря на то, что за двенадцатичасовый рабочий день срочных дел у меня не убавилось, мне тоже стоит поехать домой.
Беру в руки мобильный и открываю личную почту, чтобы просмотреть ежедневный отчет телохранителя, которого Кирилл приставил к Нике. Даже странно, как за две недели изучение ее распорядка дня превратилось для меня в своеобразный ритуал.
Пробегаюсь взглядом по кратким пунктам и хмурюсь, когда натыкаюсь на упоминание одной и той же черной машины, замеченной возле института и загородного дома Гордеевых. Тут же набираю номер спецназовца и задаю вопрос, который меня интересует.
- Машину сразу пробил – куплена на имя Николаева Сергея Петровича, - голосом, в котором совершенно нет никаких эмоций, отвечает он. - Вам эта фамилия о чем-нибудь говорит?
- Нет. Кто за рулем был знаешь?
- Выясняю.
- Ладно, - закрываю ноутбук и встаю с кресла. - Где сейчас Ника?
- В клубе Mute на Ленинском.
- С кем? – спрашиваю неожиданно для самого себя.
- С Мариной Никитиной.
- Держи меня в курсе, - и жму на отбой.
Снимаю со спинки стула пиджак, собираю вещи и широкими шагами выхожу из офиса. В лифте еду один, дежурно киваю охраннику на входе, иду на парковку и, забравшись в машину, долго сижу уставившись в темноту ночи, которую разрезает яркий свет фар моего Гелендвагена.
Можно поехать к Даше. Она всегда ждет. Накормит. Не будет напрягать разговорами. Но от мысли, что придется заняться с ней сексом меня передергивает. Ерунда какая-то. Мы знакомы всего пару месяцев, и до прошлой недели меня все в ней устраивало. А сейчас, представив ее женственную фигуру с округлой попой и пышной грудью, я вдруг испытываю необъяснимое раздражение.
В таком настроении, пожалуй, будет лучше заказать доставку еды и поехать домой, но идея ужинать в одиночестве тоже не находит во мне должного отклика.
Выжимаю педаль газа и выезжаю с парковки. Привычно сворачиваю направо, долго еду по прямой, но отчего-то очень скоро оказываюсь на Ленинском, в противоположной и от своей квартиры, и от квартиры моей любовницы стороне.
Возле клуба, в котором по сообщению ее телохранителя должна быть Ника, я оказываюсь в начале двенадцатого. Протиснувшись сквозь плотную толпу на входе, оказываюсь в просторном помещении с кирпичными стенами, то и дело вспыхивающими неоновыми огнями. Громкая музыка с порога проникает в кровь, отдаваясь басами во всем теле. Легкие наполняются сладковатым запахом дорогих духов, табака и алкоголя.
Большая часть людей сосредоточена у бесконечной барной стойки, уходящей вглубь заведения. Танцпол тоже забит. Сканирую зал в поисках сестренки лучшего друга, но ее нигде нет. Решаю для себя, что если не найду ее в течение пяти минут, уточню у ее охранника, не успела ли она уйти, и просто поеду домой.
Делаю шаг по направлению к бару, но вдруг останавливаюсь, заинтересованный видом хрупкой блондинки в чумовом комбинезоне с обнаженной спиной, неспешно покачивающейся под музыку, которая льётся из динамиков. Ее движения завораживают. Они плавные, чувственные и в то же время странно беззащитные – словно она сама не осознает, насколько в этот момент прекрасна и уязвима для мужской похоти. Ее гладкая кожа поблескивает в ярких всполохах софитов, контрастируя с черными бретелями, которые перекрестьем лежат на ее спине и подчеркивают естественную плавность линий тела. Волосы, собранные в гладкий низкий хвост, золотистой змейкой вьются по спине достигая поясницы.
Наблюдение за незнакомкой полностью захватывает меня, так что я на мгновение совершенно забываю про Нику. Вместо этого с неослабевающим интересом слежу как аккуратные округлые бедра соблазнительно двигаются из стороны в сторону, вторя ритму музыки. Смотрю, как блестящие пряди волос при каждом движении лижут голую кожу.
Ладонь начинает зудеть от желания подойти к незнакомке, обмотать белокурый хвост вокруг своей ладони, потянуть на себя, заставив ее откинуться назад, открыв мне доступ к лицу и шее. А если девушка позволит придвинуться к ней совсем близко - что ж, мое тело за меня расскажет, какое действие оказывает на меня ее танец.
Пока я стою как истукан, очарованный белокурой амазонкой, музыка заканчивается. Плавный ритм сменяется громкими битами, а я все ещё не могу справиться с собой – таращусь на девушку как подросток в период полового созревания, ощущая приятные разряды внизу живота. В уме прикидываю как подойду и заведу с ней непринужденный разговор, который непременно закончится в постели, как вдруг блондинка оборачивается и смотрит прямо на меня.
При взгляде на неё я чувствую себя так, словно мое горло сдавливает удавка. С трудом прихожу в себя: инстинктивно дергаю шеей, в попытке избавиться от дискомфорта, и пораженно изучаю миловидное, как у фарфоровой куклы, лицо с широко распахнутыми голубыми глазами, подернутыми поволокой, и изящными губами-бантиком, которые сейчас медленно изгибаются в робкой улыбке. Весь ее вид, этот взгляд, одновременно наивный и невинный, застывший в ожидании, заставляет меня мысленно покрыть себя трехэтажным матом.
Это непостижимо. Что я за извращенец такой, возбудившийся от вида младшей сестренки лучшего друга?