Лабиринты хаоса

– Сядь на диван, тебе нужно успокоиться. Хочешь воды?
Яэль наконец посмотрела на Томаса. Ресницы ее подрагивали.
– Ты вообще слышишь, что я говорю?! Там кто-то есть. И он не похож на нормального человека! Он бледен, как мертвец!
– Хорошо, хорошо… Но там пятнадцать метров до пола. Может, ты еще не совсем проснулась, и…
– Я не спала! – возмутилась Яэль. – Как ты можешь думать, что мне показалось, после того, что сам уже видел!
Томас покачал головой. Яэль только теперь заметила, что рядом на полу валяется спортивная сумка, с которой он пришел.
– Ладно, прости меня. Нужно убедиться, что там больше ничего нет, хорошо? Скажи – как осветить шахту?
Яэль показала Томасу, где рубильник. Прожекторы вспыхнули, преображая пространство. Томас нахмурился.
– Что такое? – встревожилась Яэль.
– Мне показалось, что я видел внизу тень. Она растворилась, когда вспыхнул свет.
– Где именно?
– В углу рядом с большим резервуаром. Наверное, померещилось…
– Нет, – возразила Яэль. – Отсюда не видно, но там есть тоннель, служебный ход. И если ты видел тень именно там, то это не случайность. Там кто-то есть.
Томас прочел на лице Яэль решимость. Похоже, у нее твердый характер.
– Что ж, хорошо, пойду взгляну, – сказал он. – Туда можно как-нибудь спуститься?
Яэль ответила не сразу, с тревогой думая о том, что их ожидает.
– На кухне есть дверь в подвал. Оттуда можно попасть в колодец… например, если нужно починить прожекторы…
Томас прошел на кухню, подождал, пока Яэль найдет ключ.
– Кстати, не оставляй больше открытой входную дверь, – вдруг вспомнил он. – На этот раз вышло удачно, я смог прибежать, когда ты закричала. Но вообще-то это крайне неосмотрительно.
Яэль кивнула. По спине опять пробежал холодок.
– А ты? – спросила она. – Чем ты занимался все это время?
– Это длинная история… Расскажу как-нибудь потом, когда не будет более срочных дел.
Услышав тревогу в его голосе, Яэль не отставала:
– Что-то серьезное? Скажи мне!..
– Честно говоря, не знаю.
С этими словами он толкнул дверь в подвал и вышел в сырую тьму.
 
15
 
Голая лампочка освещала пустые стеллажи и полдюжины бутылок в углу – коллекцию, которую Яэль, немного разбиравшаяся в винах, собирала уже нескольких лет. В другом углу гудел массивный котел, сквозь прорези было видно синеватое пламя горелки. Яэль остановилась перед дверью, ведущей вглубь, и повернула ключ.
– Тебе вовсе не обязательно идти со мной, – сказал Томас. Но Яэль толкнула дверь и решительно шагнула вперед.
Шум воды, лившейся из водосборников, эхом разносился в колодце. Яэль спускалась сюда дважды, и только вместе с отцом. Каждый раз ей казалось, что она стоит на вершине подземного водопада. Дождевая вода кружилась в водовороте, в воздух поднимались миллионы брызг, на лестнице было скользко и опасно.
Томас взялся за перила и стал спускаться в рокочущие глубины. Яэль посмотрела вверх, увидела свою гостиную и только тут поняла, как легко проникнуть сюда и следить за ней. Она редко включала прожекторы.
Отгоняя неприятное чувство, она отправилась вслед за Томасом. Яэль не боялась высоты, но спускалась медленно и осторожно, крепко держась за перила.
Внизу они обошли резервуар, который оказался гораздо больше, чем казался сверху. Яэль указала вход в тоннель. Свет мощных ламп сюда почти не проникал, и некоторые углы оставались в тени.
– Напомни мне, чтобы я никогда не заказывал дом у этого архитектора, – пошутил Томас, перекрикивая шум воды.
Яэль поняла, что Томасу не по себе и шутит он, только чтобы успокоить ее. Что же с ним сегодня случилось?
Томас вошел в тоннель, с каждым шагом становившийся все темнее. Через пять метров уже ничего не было видно. Томас порылся в карманах, достал зажигалку и попытался хоть немного осветить путь. Их тени плясали на стенах. Путь преграждала стальная дверь, на которой красной краской были выведены крупные цифры: «666». Надпись казалась совсем свежей.
– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал Томас. – Тут точно кто-то был.
– Мне это не нравится, – прошептала Яэль. – Наверное, лучше вернуться.
Томас пристально посмотрел на нее:
– И что потом? Будем ждать, пока эти люди снова начнут тебя преследовать? Тебе что-то хотят сообщить. – Он тряхнул головой. – К сожалению, мы не знаем, в чем дело и каковы правила игры. Но возможно, нам удастся пролить свет на происходящее. Мы должны туда войти, – сказал он, указывая на дверь.
Яэль задумалась. Пожалуй, Томас прав: нельзя позволять издеваться над собой, пора перейти в наступление.
– Думаешь, они хотят, чтобы мы открыли эту дверь? – спросила она.
– Да. Сами по себе три шестерки ничего не значат, это просто число дьявола. Но возможно, оно как-то связано с тем, что ждет нас с другой стороны. Что там находится?
– Не знаю, я никогда там не была. Отец часто говорил, что Париж похож на швейцарский сыр: весь в дырках и коридорах. Канализация, шахты метро, подвалы и катакомбы.
– Прекрасно, – вздохнул Томас.
Он подошел к массивной двери и присел на корточки, разглядывая замок. Ручки не было.
– Это простой механизм, он не заблокирован.
– Ну, если не считать того, что у меня нет ключа…
Томас ощупал замок:
– Ты когда-нибудь что-нибудь себе ломала?
Яэль удивленно кивнула:
– Да, когда я была подростком, то попала в аварию, катаясь на мотороллере. Сломала тазовую кость.
– У тебя сохранились рентгеновские снимки?
– Да.
– Принеси их, пожалуйста, и еще что-нибудь, чтобы посветить.
Вскоре Яэль вернулась, держа в одной руке большой снимок, а в другой – фонарь. Томас просунул плотный пластик в щель между стеной и дверью, чуть пониже замка, и, уперевшись ногами, всем весом навалился на дверь. Осторожно подтянул снимок к язычку замка. Через несколько мгновений язычок скользнул вглубь своего гнезда, и замок открылся.
– Где ты этому научился? – изумилась Яэль.
– В моей профессии не обойтись без двух жизненно важных вещей. Во-первых, без адресов полезных людей, во-вторых, без находчивости. Последнее особенно важно.
Томас положил снимок на землю и взял фонарь. Яэль толкнула дверь. Слева и справа – в нишах, выдолбленных в скале, – горели черные свечи. Узкий извилистый коридор с низким потолком, похожий на ход в египетской пирамиде, уходил в недра города. Вдалеке виднелись огоньки свечей.
Их здесь ждали.
 
16
 
Томас перехватил фонарь так, чтобы им можно было воспользоваться и как дубинкой.
Они прошли до поворота и оказались на перекрестке, откуда расходилось несколько других коридоров. Свечи, расставленные через каждые пятнадцать или двадцать метров, указывали дорогу.
Трепещущие блики света вели бой с вездесущими тенями, заставляя их скользить со стены на стену, падать с потолка, выскакивать из неровностей в полу. Сквозняки, носившиеся по лабиринту, свистели между камнями, заставляли дрожать огоньки свечей и при каждом порыве грозили погасить их.
– Ты знаешь, где мы? – спросил Томас, понизив голос, как в церкви или библиотеке.
Яэль ответила так же тихо:
– Это древние каменоломни Парижа. Они возникли еще при римлянах. Сперва они были под открытым небом, но когда в XII и XIII веках население стало расти, Филипп Август [10] решил расширить город. Требовалось много камня (в то время как раз строили собор Парижской Богоматери), но нужно было сэкономить место на поверхности, и каменоломни стали подземными.
Томас присвистнул:
– Какие глубокие познания…
– Мой отец увлекался историей Парижа. Когда я была маленькой, он читал мне по вечерам отрывки из своих любимых книг, чтобы я быстрее засыпала. Это была такая жуть!.. Особенно когда он заводил речь о катакомбах. В XVIII веке кладбище Невинных, одно из самых больших в Европе, оказалось переполнено. Оно находилось на месте нынешнего Центрального рынка и распространяло вокруг ужасное зловоние и заразу.