Ездовой гном. Битва (СИ)
Лесной эльф, в сверкавших глазах которого горело жгучее желание добить ненавистного дроу, нехотя поднял свою «оздоравливающую ветвь» и поверженный воин окутался сиянием. Он сразу закашлявшись встал на колени, потом выпрямился потирая горло пальцами, словно не веря, что проломленный кадык восстановился. Пошатываясь поднял выроненную саблю и покачал головой в ответ на жест гнома предлагающий продолжить:
− Нет, спасибо, я пожалуй, на некоторое время воздержусь от боя.
С трибун понеслось улюлюканье и крики: «Трус!», «Валить их!». Я поймал взгляд Корхана и тут же закричал, задействуя «голос власти».
− А ну всем тихо! Гномы не нарушают договоров! Гаврош, гонг!
Мастер нехотя прекратил поединок, порядок на трибунах кое как восстановили. И обучение продолжилось. Два часа непрерывных схваток поубавили во взглядах дроу спеси. Как выяснилось, проблема у них была не только в телосложении. Ушастые игроки в принципе плохо держали удар. На малейшее повреждение начинали ускользать и читать заклинания здоровья, тогда как гномы, даже девушки азартно бились даже когда здоровье уходило в красную зону.
Тем не менее, общая картина складывалась не в нашу пользу. Один на один, эльфы были слишком сложными противниками. Ровная поверхность арены легко позволяла им держать дистанцию, используя прыжки кузнечика, которых как у них выяснилось было множество разновидностей. А уж владение луком, позволяло расстреливать оппонентов с завидной точностью. Гномки с «арбалетами Лаверны» успевали выстрелить лишь раз, прежде чем получали пачку стрел, не совместимую с жизнью, и это несмотря на то что не уступали мужчинам количеством хитпойнтов. Ловкие эльфы, привыкшие к стрелковым поединкам, как правило легко уворачивались от болтов с наконечниками из белемнитов. А если и попадали - легкие хитиновые доспехи, далеко не самого высокого уровня, которые они взяли на арену, большей частью их отражали.
Магией личного оздоровления дроу тоже владели поголовно. Заклинания слабые, поглощающие много маны, но с небольшим откатом и около 10% здоровья восстанавливали, а более серьезные повреждения болтами наносить не удавалось. Сами эльфы, разохотившись, лупили гномов электрическими разрядами, сбивали с ног ветром. Тоже не нанося особых повреждений, однако все же чувствительно.
Когда же встали со щитами и копьями, имитируя кусок «эльфийской фаланги» - гномам вышедшим против них стало совсем кисло. Копья как механическая колющая машина, нанизывала самых ретивых на острия, щиты отражали яростные броски с киркой, а длинные стрелы вонзались удивительно точно. Асашка и Кассиди старательно делали пометки, наблюдая за сражениями. А я слушал комментарии Корхана и не менее старательно запоминал.
Впрочем, и для эльфов были сюрпризы. Когда шли парные схватки, туман оказался заклинанием не зрелищным, но очень действенным. Он заставлял их носиться по арене, как угорелым, избегая невидимых ударов и наугад отмахиваться от подкрадывающихся на расстояние «прыжка ярости» гномов. Трибуны ревели, мешая работать «на слух», как объяснил мне князь нового дома. А мне пришлось ему в ответ сказать, что те подсвечиваются отрядным таргетом и для гномов как на ладони. Удивили длинноухих игроков и заклинания «спорим что не выбросишь…» Особенно хорошо работали «спорки», на оружии которое в ножнах. Магини, сбежавшие от Иеронимуса попрактиковаться, определенно времени не теряли. И эльфы только сыпали непечатными междометиями, когда руки сжимавшие копьё и щит вдруг сами собой лезли за спину чтобы зашвырнуть подальше колчан. Минусовка репутации на арене не работала, мудрости, дающей основной резист к этому «подлому» заклинанию Лаверны, у большинства эльфов было мало, а гномы с кирками наготове пользовались моментом беспомощности, чтобы вынести обезоруженного врага одним мощным ударом.
Тем не менее, болезненные бои в полный контакт, да с массой сюрпризов шли на пользу обеим сторонам. У бойцов быстро росли навыки боя, а к концу отведенного на тренировки времени, у меня уже практически сформировалось несколько боевых идей. Но прежде нужно было еще раз навестить Иеронимуса.
Глава 14
Факелы по стенам пещеры от бега сливаются в одну сплошную линию, я киваю встречным гномам, автоматически приветственно приподнимаю бороду, либо вскидываю в ответ к плечу кулак, но мысли бродят далеко.
Мага навестить нужно, но барона еще нужнее. В общем-то правильно Тархан сказал: «кому как не тебе говорить от гномов», но внутри шевелится неуверенность. Тут же намечаются не торговые переговоры, в которых речь лишь о суммах. Тут разговор о жизни и смерти толпы местных жителей. Местных, которых чем больше узнаешь, тем труднее воспринимать, как «просто нолики и единички».
Собирает вроде бы правитель войска, но стоит мне сказать при встрече что-то «не то», что ему помешает вдруг взять, да и сдать город? Взять, да и отдать гномов темным эльфам?
Кассиди бежит рядом. Топоток ее ботинок глуше и чаще. Я добавил божественных баллов в ловкость, она в мудрость и разум, так что теперь наши скорости практически сравнялись. Ну в целом то у нее побольше конечно будет, но каждый ее шаг подбрасывает подол длинной тяжелой мантии, усыпанной внушительными каменными вставками. Броне-одежда для женщин хоть и с разрезами по бокам до пояса, но все же движение стесняет, скорость крадет. Девушка морщится, когда приходится перескакивать через препятствия. Ноги для прыжка тогда нужно поднимать выше − тяжесть и стесненность возрастает, но тут уж ничего не попишешь. Пока ношение доспехов не прокачает, как следует, так оно и будет.
Делиться с ней сомнениями я не стал. Это проблема переговорщика, не надо Лене впустую дергаться. Но и морщина прорезавшая ее лоб мне не нравилась. Тяжелые мысли моей подруге совсем не к лицу. Я прервал молчание:
− Ты какое заклинание себе присмотрела?
Она вскинула голову, копна рыжих волос взметнулась как огонек свечи и тут же ответила:
− «Спорное», конечно. Изучила базу, думаю оно будет самое то. Заставить врага выбросить оружие, да выстрелить в глаз. Вот только…
− Что?
− Может быть лучше взять «нож Лаверны»? А то долго перезаряжаются арбалеты. Да и заклинание дороже по бб на треть. Нож же стальной уже хоть сейчас с вероятностью 85 процентов могу взять. Урон у него режущий, там больше ловкость нужна, а не сила…
Я скривился и решительно махнул рукой:
− Бери заклинание. Оставь боль и плавание в крови мужчинам. Мы это легче переносим.
Гномка возмущенно вскинулась было, но тут же увела взгляд в сторону. Хоть и хорохорится девушка, но скорее по привычке. Только что на арене сполна прочувствовала, как шинкуют тело эльфийские клинки. И понравиться это никому не могло в принципе. Она неуверенно сказала:
− Пожалуй ты прав. Нет, ты не думай! Я не дрогну, и боль переношу не хуже других, но…
− В тебе не закипает ярость боя. Та самая смесь адреналина и тестостерона, которая заставляет мужчин рвать и убивать до тех пор, пока враг шевелится.
Она с досадой вздохнула и кивнула:
− Да, системе игровой тупо нечего пересчитывать в цифру.
Я же сказал примирительно:
− Зато и голову эта хрень не туманит как парням. Поэтому девушки действуют рационально. Гномки в Росланд вообще прирожденные маги и стрелки. Рассчитать и уничтожить, с минимумом повреждений. Это плюс, не минус.
Кассиди приободрилась и заметила:
− А ты видел, что у темных эльфов такая дифференциация выражена слабее?
Я пожал плечами:
− Не особо. Десять темных эльфов пришло сражаться, из них всего две девушки. Но я не настолько наблюдателен. Мне в общем-то дела нет до этого. Может игра как-то компенсирует их расовые преимущества. Может у них нервная система более… тонкая что ли? Порог болевой чувствительности же у всех людей разный. Мне вот папаша в детстве его так нарастил в реале, что в виртуале, зная, что по-настоящему не калечат и не убивают, страха практически нет. А инстинкт самосохранения легко задвинуть на задний план. Только опустошенность появляется, когда запасы адреналина в организме заканчиваются. Но для компенсации просто в реале нужно есть побольше аминокислот – строительного материала. Аминокислот вроде в той адской смеси восстановления, которую ты мне готовишь, вполне достаточно. Полчаса и вновь полон ярости!