Тенарская Яга (СИ)
Обалдев от такой беспардонности я обвисла, даже забыв о воздухе. А скелет работал ногами как ластами, то и дело стукая меня жесткими выступами таза о бедра. К счастью теперь он тянул к поверхности, я едва не ринулась к ней сама, но скелетьи руки держали крепко.
Наконец, водяная пленка лопнула и в легкие ворвался живительный кислород. Я глотала воздух, словно голодная, проклиная всех детализаторов ощущений вместе взятых, а скелет заботливо поддерживал меня под спину.
Едва дыхание пришло в норму, я хрипло выдохнула:
- Сволочь!
И залепила ему пощечину.
Глава 40
Ладонь обожгло болью. Пощечины давала и раньше, но прежде это были вполне себе лица с мясом и кожей, сейчас же со всего размаху приложила по голой кости, и удар отдался болью до самого плеча. Полоска здоровья сократилась, словно я ударилась о камень.
От рывка меня дернуло под воду, я забила руками, выныривая и снова хватая ртом воздух. Скелет же пробулькал что-то, нашаривая под водой отлетевшую от удара челюсть. Он пристегнул ее на место и повторил с изумлением:
- Это вместо спасибо?
Но все же отплыл на пару метров, чтоб я не достала тяжелой рукой.
Я, наконец, смогла поймать равновесие на воде и прошипела:
- Спасибо? За что спасибо? За то, что чуть не угробил? За то, что все вещи бы тут утонули? За то, что хватался... везде?! Продумал он всё! Костлявая твоя башка!
Костя хмыкнул и покосился в сторону, я тоже нехотя глянула. Метрах в пятидесяти высится обрыв, с которого бесплотный скинул меня. Снизу он кажется еще выше. Скалистое подножье утопает в темной воде, а верхушка поддернута синим туманом. То там, то здесь раздаются тихие всплески. Пчелы, похоже, решили, что отогнали противника и вернулись в улей, не желая оставаться в сырости и мочить крылья.
Костя перевел зеленые провалы обратно на меня и произнес:
- Во-первых, не ори. Еще разбудишь кого. Во-вторых, если не заметила, я тебя спас.
- Чуть не утопив перса? - огрызнулась я, все еще чувствуя желание оторвать ему голову. - Это тебе дышать не надо. А я так не могу!
- Ты драматизируешь. Конечно же я знаю, что тебе надо дышать. И понимал сколько у тебя воздуха осталось. Плюс-минус десять процентов...
- Я тебе покажу минус десять! - гаркнула я, и добавила уже тише, решив, что действительно привлекать чужое внимание не стоит: - Веточки он свои распускает! Я, между прочем, и сама прекрасно плаваю!
Скелет загреб челюстью воды, но она тут же вылилась снизу, и сказал хмыкая:
- Ну, прости. Слишком высока была вероятность того, что ты поплыла бы не туда. Объяснять было некогда, а так все под контролем...
- Как же, - отозвалась я морщась и всем видом показывая, как он меня раздражает, и что выполняю его просьбы лишь потому, что он мне нужен. - Контроль у него. Вот это твоя нога сейчас ползет по моей под юбку? А ну убрал быстро!
Зеленые огоньки в глазницах Кости вспыхнули, отразившись на темной поверхности воды, он промычал:
- Э... Я, конечно высокий, но ноги у меня не два метра.
- Хочешь сказать, это не ты?
Он кивнул.
- Не я.
Несмотря на холодную воду, по мне прокатилась волна жара, а страх пролез под кожу и стал вгрызаться в мышцы. Я задрыгалась, спеша скинуть нечто, что посмело без спросу лезть по ногам. Нечто явно не разделяло моих стремлений, правую ногу сдавило, а когда попыталась снова сбросить, что-то опутало и вторую ногу, стиснув так, что потеряла способность двигаться.
Потом потянуло вниз.
- Что за дрянь! - вырвалось у меня испуганное. - Там что-то в воде!
Не дожидаясь, пока скажу что-нибудь еще, скелет бесшумно, как спецназ, погрузился в воду. Меня продолжало тянуть, медленно и выдержанно, словно где-то на дне стоит лебедка, которая плавно и неумолимо накручивает канат.
Кости все не было, я растопырила руки, стараясь как можно дольше удерживаться на поверхности. Но вскоре пришлось запрокинуть голову, чтобы оставить в воздухе хотя бы нос.
По ногам елозили. Юбка расплылась в толще воды и под ней творилось что-то жуткое. Я пыталась не думать об этом надеясь, что скелет справится, но когда по коже прокатывались тугие волны, касалось что-то шершавое, потом скользкое, потом еще какое-то, казалось, там развернулась борьба кита и спрута.
Спустя вечность тревожного ожидания, меня дернуло в воду. Я успела набрать воздуха, готовясь к худшему, но через секунду меня вытолкнули на поверхность и обхватили за шею.
Я стала отбиваться и бить ногами, подняв в воздух россыпь брызг, но в ухо проговорили хрипло:
- Это я. Я. Не дергайся. Лопатку чуть не потеряла...
Я невольно прильнула к скелету, слушая как успокаивается бившееся по-воробьиному сердце. Прикосновения костяных пальцев показалось надежными и привычным. Гораздо лучше всяких непонятных ужасов, скользящих в глубине. Но проникнуться ощущением спокойствия мне не дали, скелет вновь дернул и потащил по воде умело и ловко, словно пловец-чемпион. Совершенно проигнорировав мои слова о том, что прекрасно плаваю сама. Когда, наконец, ноги ощутили дно, я высвободилась и, едва не падая в воду поспешила на берег.
- Издевательство... - процедила я, выбравшись на сушу, которую таковой назвать сложно.
Земля жирная, чавкает, трава мокрая и блестит, словно ее облили маслом. От озера тянет дымкой, но над водой чисто. Зато берег и кусты окутаны туманом, из которого доносятся тревожные уханья, всхлипы и звуки падающих капель.
Скелет выбрался следом. Вода с него скатилась быстро, он выпрямился и хрустнул шейными позвонками, покачав черепом из стороны в сторону.
- Еле отбил, - проговорил он.
- Себе зад? - спросила я резко и стала выжимать подол.
Мокрый балахон неприятно облепил тело, я вздрогнула и тихо выругалась, чувствуя, как с волос, которые наверняка сейчас висят слипшимися сосульками, по спине течет вода.
- Это у тебя спасибо такое? - поинтересовался Костя, зелень в глазницах даже моргнула показывая любопытство.
Его взгляд остановился там, где рубище облепило мою грудь. Даже с учетом того, что на нем нет кожи, ощутила, как ухмыляется. Я дернулась и резко отвернулась, скрестив руки на ней.
- Спасибо скажу, когда сделаешь, что обещал! - рявкнула я, вновь почувствовав, как подступает смущение, требующее совершать идиотские поступки и кричать нелепые фразы.
Из-за спины послышалось довольное хмыканье и причмокивание, хотя языка у скелета не наблюдалось. Оглянувшись, обнаружила, как он то так, то эдак разглядывает меня сзади. Разумеется, там укороченный балахон облепил еще сильнее.
- А ну перестань! - приказала я. - А то лопатой огрею!
- Что перестать? - невинно спросил Костя.
- Это! - крикнула я и указала на себя.
Он потер блестящий подбородок и проговорил задумчиво:
- Весьма пространная просьба.
Решив, что договариваться с ним бесполезно, я схватила первое, что попалось под руку и швырнула в скелета. Этим оказался замшелый камень. Надеялась, что он угодит прямиком ему в лоб, но Костя лихо увернулся, проследив падение камня в воду. Потом посмотрел на меня и сказал все так же невозмутимо:
- В меткости тебе надо еще поупражняться. Уж не знаю, как там у ведьм, но если так дальше будет, с тобой в бою опасно. Еще промажешь и заколдуешь в жабу.
- И поделом тебе, - сказала я, отворачиваясь. - Нечего с приличными ведьмами клешни распускать... То есть глаза... То есть глазницы, эбола в твою черепушку!
Скелет расхохотался, издевательски развел руками и указал подбородком на воду озера, молча давая понять, где бы я была, если б не его «клешни». Но к счастью озвучивать на этот раз не стал, дав наконец прийти в себя.
Я огляделась. Место, куда мы попали трудно назвать гостеприимным, как и весь Маринийский лес. Но здесь из-за сырости и мрака ощущение, что на берегу скопились все людские страхи, связанные с природой. Дымная поволока, в которой мелькают зеленоватые огни, вздохи, бульканье, как на болоте. И что-то хрустит, словно ленивый зверь пережевывает, как жвачку, зверя поменьше.