Феечка во френдзоне

«Скарабей Корпорейшн» выпускала не только одежду и обувь а-ля винтаж. У бренда имелись линейки классического направления, украшения и аксессуары. Отличительной «фишечкой» компании стал металлический жук-скарабей в форме кулона, запонок, пряжки или брелока. Он прилагался к каждой модели и постепенно стал чем-то вроде отличительного знака хорошего вкуса.
Неудивительно, что Серж решил стать официальным работником. Я бы сама не отказалась.
— И кем он тебя берет? — с благоговением спросила я.
— Директором филиала, — сухо сообщил разобидевшийся вампир. — С правом участия в разработке концептуальных линеек франчайзи.
— Вау.
— Стоп-стоп-стоп, — Ник махал полой рубашки над сомлевшей на лавке Анастасией. — Кто о чем, а вы о моде.
Мы с Сержем с некоторым сожалением вспомнили о темной фее и переключились на нее. Незабудкина была бледновата, она тяжело дышала, ее острые плечи вздымались под пиджаком.
— Может, врача? — боязливо спросил Ник. — Вдруг инфаркт.
— Ха! — сказала я. — Она еще тебя и меня переживет. Она же темная. И сердца у нее нет, походу.
В следующую секунду Анастасия действительно застонала, открыла глаза и села, покачиваясь.
— Я все эти года винила себя, — пробормотала она. — В том, что сбежала, спряталась, не нашла Алешу после всех событий, а он… я ведь думала, он обычный человек.
— А он — что вы. Ваши пути часто пересекались, — мягко сообщил Серж. — И связь усиливалась. Поэтому проклятие крепло, а потом обрушилось на Нику. Алексей тоже об этом не знал. Ни вы, ни он не догадывались, что оба вышли из обычного человеческого круговорота жизни.
— Вот теперь мне стало понятно, в чем фокус. Самый настоящий прецедент для учебников по магии, — задумчиво подтвердила я. — Живы, соединены Пожеланием, но не вместе, хотя ничего этому не мешает. Но, Серж, как Жуковский узнал?
— Как все. До него дошли слухи о Честной монете. Вроде ничего такого, мало ли какие артефакты время от времени всплывают в магическом мире, но потом кто-то из окружения шефа упомянул поместье купца Незабудкина. Алекс сразу вспомнил обо мне.
— Так вот где ты так долго болтался, — догадалась я. — И вернулся, чтобы нарыть инфу для клиента.
— Вернулся, — Серж пожевал губами. — Нарыл. Такую, что…
Я сочувственно улыбнулась и… рявкнула так, что Кошек вжал голову в плечи:
— Но почему ты молчал, гад?! Ты же все знал!
— Не знал! Я не сразу догадался! А потом нужно было выманить госпожу Незабудкину на живца!
— Это я живец?! Опять?! Вы что, сговорились все?! Сначала Алик, потом ты!
— Планида у тебя несч… — заикнулся Кошек, но услышал мое «рыаууу!» и решил, что лучшая защита — нападение: — Ты тоже многое от меня скрывала, скооперировалась вон… — вампир обиженно ткнул пальцем в детектива. — А мне пришлось своей головой до всего доходить!
Мы начали привычно переругиваться. Пришли к выводу, что оба хороши. Отрезвил нас голос темной феи:
— Как вы познакомились с Алешей? — прошелестела Анастасия.
— На показе в одном модном доме. Я задал Жуковскому несколько интересных… — Серж гордо улыбнулся, — вопросов на конференции для дизайнеров. А вечером мы случайно встретились в особом клубе, для таких, как мы.
У меня поползли вверху брови.
— В смысле… для нелюдей, — быстро договорил Серж.
Я с завистью вздохнула, но немедленно подавила нехорошие эмоции. Серж заслужил. А у меня есть Крис.
— Едрит-мадрид, — Ник почесал в затылке. — У нас с Китом имеется богатый зарубежный родственник, которому сто с лишним лет. Он хоть человек хороший?
— Нормальный вампир, — успокоил Ника Кошек. — Помогает людям, никого не пьет, состоит на учете в американском филиале Дозора, питается консервированной кровью. И гарема у него, — приятель покосился на темную фею, — нет. Был женат, но не сложилось.
— Где он сейчас? — тем же тихим убитым голосом поинтересовалась Незабудкина.
— Должен скоро приехать сюда.
— Как его теперь зовут?
— Алекс Скэрэб (*англ. — жук-скарабей).
— Он всегда любил историю, особенно Древнего Египта. В начале двадцатого века все это было жутко модным, — фея слабо улыбнулась. — Я могу с ним увидеться?
— Это и его желание тоже, — Кошек серьезно кивнул.
— Вот и славно! — воскликнула я. — Теперь вы сами во всем разберетесь. А я, пожалуй…
— Вы, — темная фея вытерла губы платком, — по-прежнему обязаны дать свое Пожелание.
— С какой радости?! — взвилась я. — Сами наворотили — сами разбирайтесь!
— Мы с Алексом… мы… уже ничем не поможем Нике. Процесс запущен. Неужели вы не понимаете, Марион? Девочка погибнет! Сейчас проклятье — на ней, на единственной фее из моего рода! — прокаркала Незабудкина.
— Да, на ней. Однако я не хочу рисковать Даром. Разорвите Соглашение с Алексеем, и проклятие само рассеется, уверена.
— А я — нет! — фея привстала и грозно скрестила руки на груди. — Дайте Пожелание, или я обращусь с жалобой в Совет! А мое мнение там точно примут к сведению!
Я вдруг резко успокоилась. Нет, не так. Одна моя половина успокоилась: мол, ничего не поделаешь — выход тут один — тот, о котором говорила мама. А вторая половина меня начала превращаться в торнадо из эмоций: гнева, обиды, чувства беспомощности и… досады, отчасти еще и потому, что в глубине души я понимала: Анастасия может быть права.
— Пожелание? — тихо, но грозно сказала я, краем глаза отметив, что подслушивающая в фонтане русалка Маргарита Романовна охнула и с громким всплеском нырнула в подкрашенную огнями воду — видимо, выражение лица у меня в тот момент стало нехорошее. — Оно нужно всем вам, да? Без него никак. Будет вам Пожелание феи.
    
Глава 18
Оно выросло перед моим внутренним взором. Эгрегор садовых фей — дерево, корнями уходящее в самую суть вечной Земли. Его ветви — наши семьи, листва — все мы. Складки коры — наши судьбы: действия, поступки, все то, из чего складывается путь каждой личности.
Я видела людей и нелюдей, стекающихся на лужайку у фонтана, и одновременно тысячелетний ствол эгрегора. Разумеется, такую сильную магию почувствовали все. Я заметила идущих по тропинке Нику и ее отца, Колю и его команду, а также Никиту, которого мы оставили в доме. Что касается нашей славной компании соседей, без них эту «вечеринку» и представить было невозможно. Нелюди вряд ли видели призрачное дерево, но ощущали нечто неординарное.
В нескольких километрах от поместья застыла у окна мама, а мой Чертик встопорщил позеленевшие листочки. Тетя Роза с улыбкой откинулась на спинку скамейки в городском парке, где она подпитывала магией чахнущие розы на клумбах и заодно строила глазки солидным мужчинам. Дядя Дубрав замешкался у аквариума с щепоткой корма для золотых рыбок. Тетя Аниса проснулась на диване, где случайно прикорнула с журналом по вязанию, и теперь всматривалась в полыхание заката за окном. И все садовые феи, что жили на Земле, оставили свои дела, чтобы передать свои силы одной из нас — мне.