Феечка во френдзоне
Под раковиной в ванной опять образовалось влажное пятно, старинный кран капал и разбрызгивал воду на потемневшую от старости плитку. Я со вздохом удовольствия влезла в горячую воду. Нагребла пены на плечи и недовольно буркнула:
— Явился? А где ты был, когда я тебя искала?
Шею вновь заигрывающе пощекотали. Зеленовато-коричневый росток осторожно, чтобы не ранить мне кожу на плече, вытянулся через бортик и нырнул в воду.
— Эй-эй! — предостерегающе крикнула я. — Сколько раз повторять: в горячее и пенное тебе нельзя!
Вода действительно оказалась для ростка горячей. Он и сам одумался: выскочил, суматошно отряхивая узкие листья и пару цветков с розовыми венчиками. При этом чертополох задел мою коленку, слегка царапнув ее шипами. Я ойкнула. Растение принялось виновато подлизываться — аккуратно щекотать мне плечи мягкими пушинками на цветке.
Феичий чертополох или чертогон. Понятия не имею, как семена занесло ко мне в ванную. Скорее всего, их случайно притащили на одежде родители. У мамы чертогон огораживает почти всю ту часть сада, что выходит на озера близ Кочек, места с недоброй славой. Такая вот защита, к слову, весьма эффективная. Нежити и нечисти и сквозь заросли обычного чертополоха сложно пробраться, а что уж говорить о феичьем.
А мне эдакий домашний питомец был совсем не по душе. Растения не должны жить в темных сырых ванных комнатах, даже если это ванная феи. Конечно, чертополох подпитывает вода из протекающего крана, наполненная толикой магической силы (все-таки наш дом стоит на Источнике). Поэтому кран я до сих пор не починила, боюсь, что Чертик засохнет без влаги.
Переселяться чертогон решительно отказывался: прятался между плит под ванной, невероятным образом втягиваясь в отсыревший цемент. В этом он был заодно с Жанной, которой наш дом тоже пришелся по вкусу. Но я не теряла надежды пересадить Чертика в мамин сад. Вот только сначала нужно его поймать.
Вот и теперь я, вдохновенно напевая под нос, надела на руку перчатку-мочалку, неожиданно развернулась и попыталась схватить чертогон за стебель. Не тут-то было! Чертик молниеносно исчез под ванной.
— Ну и глупо, — укоризненно сказала я, отплевываясь от пены. — Я скоро уезжаю на несколько дней. Жанну, кстати, тоже забираю с собой. Останешься один, в темноте. И кран я починю! Завтра же.
Чертик тревожно завозился под плиткой. Ладно, сиди пока. Все равно вытащу. Есть у меня один план.
… — Отдай! — орала я.
— Не отдам! — верещала Ксю.
Тонкий свитерок трещал по швам. Мы вцепились в него, как две изголодавшие моли. Хотя только весьма совестливая, экономная и экологически продвинутая моль могла позариться на это растянутое, выцветшее, но зато натуральное нечто, изготовленное труженицами швейной машинки и кривого оверлока.
— Его нужно утилизировать! — вопила я.
— Это память!
— О чем? О жарких днях без дезодоранта?!
— Я просто положу его в шкаф! Пусть лежит!
— Не верю! Ты будешь его носить!
— И что?!
— Ты в него не влезешь! И трансформируешься! И снова сорвешься!
— Имею право!
— Не имеешь! Ты обещала! Трансформироваться только в крайних случаях!
— Это как раз на такой случай!
— На какой?! Внедриться в среду бомжей?! Ты нивелируешь все вложенные в тебя усилия!
— Неправда! Этот бадлончик — исключение!
Мы топтались и издавали звуки возмущения. Лицо у меня, видимо, было весьма свирепое, и Ксю уступила. Метаморфка неожиданно отпустила водолазку, и меня отнесло к двери. Я чуть не вписалась в Валентину с ее младшим отпрыском.
— Ой, Ксюшенька! — воскликнула аспидка. — У тебя дверь была открыта. А что вы делаете, девочки?
— Расхламляем гардероб! — хором ответили мы.
— Ну-ну. Полезное дело затеяли, девчушеньки.
Валентина оглядела комнату и понимающе кивнула. Я спрятала отвоеванный свитер за спину, а потом ловким натренированным броском отправила его в кучу других вещей. Метаморфка мрачно вздохнула, но, к моему удивлению, в повторное сражение вступать не стала. В куче уже дожидались своей утилизации ее безразмерные растянутые платья, кофточки с люрексом и брюки из кожи молодого дермантина, очень крепкие, водо- и воздухонепроницаемые.
Мы с Ксю с синхронным сюсюканьем потянулись к малышу на руках у аспидки.
— Ути-пути! А кто это к нам пришел?
— Мы пришли, — тоненьким голосом пропищала Валентина. — Мы едем к бабушке, да. Вот забежали попрощаться с Ксюшенькой.
— Бзззююю! — детеныш запрыгал от восторга на руках у мамы, пуская на слюнявчик ядовитые пузыри.
Имени у малыша пока не было. У аспидов оно появляется после первой комплексной трансформации. В настоящих змеев они не превращаются, лишь получают пару змеиных способностей, например, умение бесшумно передвигаться, видеть в инфракрасном диапазоне и регулировать состав яда. Аспиды, как и мотыльки, когда-то «получили в подарок» смешанные гены. Вот такое наследие древних экспериментов магов с нечистой магией.
— Опять у подъезда на цветочки Эраста Филимоновича слюнками накапали, — пожаловалась Валентина. — Все пожгли.
— Ничего, — сказала я. — Эраст Филимонович на вас не подумает. Нынче с экологией совсем беда: то дождь кислотный, то радиация.
— Неудобно-то как, — продолжала причитать Валентина. — Человек старался, растил.
— Неудобно, когда обычные люди с магическим народом соседствуют, — резонно заметила Ксю. — Куда только Дозор смотрит?
— Зато у нас бдительность тренируется, — возразила я. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Не только у нас. У нашего дворника Сераджана Везировича уже так натренировалась, что он при виде меня одновременно шайтана поминает, через плечо плюется, то через левое, то через правое, и крестится, то слева направо, то наоборот. Мне кажется, он за мной следит, — сообщила Ксю.
— Что? Опять? — возмутилась я. — Сколько раз повторять: сдержаннее нужно быть, сдержаннее! Если девушка с утра вышла пампушкой, а вечером вернулась стройняшкой, тут кто угодно заинтересуется!
— И к нам он тоже присматривается, особенно к нашим зубкам, — вздохнула Валентина, пересадив малыша на другую руку. — Машенька, у тебя ведь друг … ну… из этих, — аспидка изобразила нечто кусательно-сосательное. — Попроси его Сераджана Везировича обнулить.
Я тоскливо вздохнула:
— Так ведь обнулял уже, три раза. У вампиров очень тяжелый взгляд. Еще раз — и у человека могут проблемы с долговременной памятью начаться. Сераджан Везирович не виноват, что по ночам работает, территорию убирает. Ночью у нас самый паноптикум. То Маргарита Романовна чешую лунным светом подпитывает, омолаживается, то Михаил Леонидович с Таисией Демидовной из ночного супермаркета на крыльях добираются, мол, так легче покупки нести.