Печать Древних (СИ)
— Кое-какие клятвы нужно исполнять, — загадочно ответил дух. — Все вы знаете, что нужно делать. Рыцаря Алормо должен убить Верон. Остальных, всех без исключения, вы. Ширен, я ожидаю от тебя самого активного участия.
Старик нахмурился и отвёл взгляд. Ему здесь не место, как и Вильмонду. Задача мортусов — убирать трупы и отпевать их, а не производить.
— Господа! Владыка! Прибыли из Ветмаха!
«Ветмах? — подумал Ширен. — Насколько же раскинулись пагубные сети Лицедея?»
Ему пришлось развернуться: по тропинке шагало несколько человек, двоих из них Гробовщик мог с уверенность окрестить чародеями — по мантиям и высокомерным рожам. Совсем нехарактерным мазком оказались шрамы на их лицах: одного, видимо, самого главного, судьба лишила глаза, а над другим повозилась так, что он предпочёл спрятаться в повязку. И все они совершенно не походили на членов Культа. Особняком смотрелись ещё трое человек, одетых в чёрные кирасы и тёплые военные туники. «У Лицедея тут собирается войско», — подумал на миг Ширен и смерил духа мрачным взглядом.
— Эриганн из Ласанны, собственной персоной, — Элеарх хмыкнул. — Наконец-то… снова к Культу решил обратиться?
— Элеарх, — одноглазый тоже «сиял» радостью от встречи. — Лицедей, — он почтительно наклонил голову.
— Давно не было вестей, — прошипел дух. — Кто твои друзья?
— Аорин оун Валлех, — представил чародей главного из солдат. — Командующий Рубинового Войска.
— Я полагаю, уместнее будет лорд-наместник Норзрины, — протянул командир наёмников. — А вы, господин — Лицедей, дух Сумеречного леса?
Ширен с плохо скрываемым презрением рассматривал Аорина: сразу он не признал в нём рунарийца — косматые чёрные волосы, иссечённое временем и войной лицо совершенно не соответствовали типичному облику его народа. О Рубиновом Войске же Ширен, как ни странно для его образа жизни, слышал. Наёмники, бывшая имперская гильдия, теперь состояла из дезертиров самых разных знамён. Были среди них и мятежные солдаты, и легионеры, и сарахиды, и чародеи различных по тяжести судеб и способностей.
— Чем обязаны такой встрече? — произнёс Лицедей голосом нимфы: мелодичным, страстным. Аорин от такого поёжился.
— Меня вызвал господин Эриганн, — сказал тот. — Мои наёмники сражаются на вашей стороне.
— Восхитительно, как же стремительно пополняются наши ряды, — Лицедей игрался разными голосами. Судя по лицу наёмника, Ширен мог поклясться, что голоса принадлежали тем, кого рунариец раньше знал.
— Я знаю, где находятся Чертоги, — произнёс Эриганн. — Но мне сильно мешает Ветер. И её проклятые наёмники.
— Я думал, что Ветер и её адъютант погибли, — раздражённо сказал Лицедей. — Как же так?
— Она выжила, успела понравиться части знати в Ветмахе. Моё влияние на город слабеет, как и власть Катилуса.
— Вот как? — сказал несколькими голосами Лицедей, а его глаза вспыхнули. — Вечно вы, смертные, от мала до велика, портите всё тщеславием и гордыней. Ветмах к нашим делам никак не относится, усвой это, Эриганн. Он — ничто.
— Боюсь, что это не так, господин, — чародей всеми силами старался удержать лицо. — Ветмах — разменная монета моему войску. Ветер гонит Мёртвый Легион к городу, она нашла башню. И ни за что не даст возможность провести ритуал. Она сама рвётся к силе, запечатанной там.
Ширен слушал внимательно. Он мог дать голову на отсечение: каждый из этих выродков мечтал самолично завладеть какой-то там силой с помощью непонятного ему, простому старому мортусу, ритуалу. Гробовщик мог бы даже посочувствовать Лицедею, что духу, созданию высшего разума, приходилось иметь дело со всем этим отребьем.
— Случилась одна накладочка, — продолжил Эриганн.
Элеарх фыркнул, а Лицедей сощурил глаза до еле заметных точек.
— Наёмники Ветер тоже знают о ритуале. Их кровавый чародей забрал серп, что был ключом к порталу в Чертоги.
— Наёмники Ветер? — зловеще переспросил Лицедей. — Не из твоего ли Рубинового Войска эти наёмники, командующий лорд-наместник?
— Ренегаты, — протянул Аорин. — Отряд Ардиры. Хорошие ребята, профессионалы. Жаль, что они оказались по другую сторону.
— Да уж, — скрипнул зубами Марий. — Особенно кровавый, мать его, чародей.
— Ты хочешь сказать, Эриганн, — теперь-то голос Лицедея и впрямь стал похож на змеиное шипение, — что мы не сможем добраться до Чертогов? Где этот кровавый чародей?
— Он ушёл к Теневалу, господин, — Эриганн упал на колени. — Где-то здесь… рядом.
— Ширен? — Лицедей повернулся к старику. — Сколько чародеев было с отрядом Святого Воинства?
— Кажется двое, — ответил Ширен. — Одного я срубил, другой… самый яростный. Он отразил все наши удары.
— Верон, кто это такой?
Юноша не сразу собрался, сделал два шага за спиной Ширена, и старик, схватив его за воротник, подтащил ближе к духу.
— Ринельгер, кажется, господин, — промямлил Верон, отведя взгляд. — Он пришёл с севера… Лекарь, лечил всех. Ещё у него был странный меч… лезвие такое… изогнутое.
— Это он! — зло воскликнул Марий. — Этот выродок оставил мне шрамы на лице!
— Мне плевать, — осёк кригаалена Лицедей. — Меч нужно забрать. И ты, — он указал на Мария, — ты как раз этим и займёшься. Они в Эстифале, рядом с Алормо. Проследишь за мальчишкой и сделаешь дело.
— Алормо? — снова Аорин. — И он тоже встал на пути?
Он смотрел на Эриганна, но слова были явно обращены к Лицедею.
— Да, командующий, — шипел дух. Ширен полагал, что это и есть его истинный голос, как у змея, тягучий, шипящий, злой. — Плохо у вас с дисциплиной…
— Это хорошие бойцы, — Аорин держался лучше, чем сопровждающие его чародеи. — Отряды Алормо и Ардиры могли себе позволить больше свободы. И от того совершить ошибки. Нетиас, Аррон, — сказал он двум своим сопровождающим. — Позаботьтесь о достойной смерти бойцов Алормо и кровавого чародея.
— Кровавый чародей мой, — снова вставил Марий. — Он должен мне лицо.
— Это мои бойцы, — фыркнул Аорин. — И картель разберётся с ними сам.
— Пусть кригаален заберёт то, что ему нужно, — сказал Лицедей тоном, не дозволяющим спорить. — А Верон прикончит Алормо. Надеюсь, с этим мы покончили?
— Есть ещё кое-что, — Эриганн поднялся. Из-под мантии он вытащил шкатулку. — Отряд наёмников всё-таки нашёл девчонку королевы. Во всяком случае, Арен-тару. Он закрыт мощными защитными чарами.
Лицедей взял шкатулку в руки, поднёс к капюшону. Ширену пришлось отвернуться — он не хотел смотреть, как вылезающие из тьмы вокруг зелёных огоньков чёрные щупальца облизывали маленький замочек шкатулки. Щёлкнуло, крышка раскрылась. На свет показался острый блестящий кинжал с ладонь в длину и инструктированной рукоятью в виде серебристого змея.
— Элеарх, возьми его, — Лицедей не смел прикасаться к серебру.
— А как же я? — Эриганн потянулся к шкатулке, преграждая путь культисту.
— А ты вместе с командующим разберись с Ветер и Катилусом. С последним, думаю, поможет Культ.
— Несомненно, — с усмешкой произнёс Элеарх, забирая шкатулку.
— Не понимаю, зачем чародей Ветер пришёл сюда, — Лицедей посмотрел на Верона. — Ладно… всё равно. Значит, башня твоего наставника оказалась тем, что мы искали? Как ты раньше не догадался?
— Он не говорил, — ответил Эриганн с ноткой обиды. — И дневники свои не показывал. Отчёты, присылаемые вам, он подделывал. А мне перестал доверять.
— Некромант мог продвинуться намного дальше, — несколькими голосами сказал Лицедей. — Если бы не ошибка в формуле, — он многозначительно усмехнулся. — Какая глупость… что ж, почти всё собрано, осталось лишь сбросить оковы.
***
Ночь выдалась особенно жаркой. Пожалуй, самой жаркой и плодотворной за последние недели: Ринельгер и Кассия, обустроившись в большой башенной комнате, где они жили, с вечера упражнялись с кровавыми чарами. Подопытными в этот раз стали кенетанские саблезубы — вид маленьких хищных кошек, в чьих жилах просто-таки пылала Мощь. Одержимость обуздать её, прикоснуться к ней, познать новое заглушала жалость.