Я буду жаловаться! (СИ)

Теперь парень заулыбался вместе со мной.
 — Ага. На фоне архива или витрины с экспонатами.
За стенкой отчетливо слышались звуки очередной игры, в которую рубились соседи Андрея, но мы успешно игнорировали все, будто мир сжимался до одной единственной комнаты, где были только двое. Я потянулся за поцелуем, осторожно касаясь его губ. Наши отношения немного притормозили и даже откатились назад после первого секса. Никто из нас не касался этой темы, хоть мне и хотелось обсудить с ним все происходящее.
Стараясь не настаивать на большем, я гасил в себе желание, которое возникало даже от простого поцелуя. Все больше и больше привязываясь к этому парню, я понимал, что это или станет долгосрочными отношениями, или тем, что погрузит меня в еще большую депрессию. Пальцы сами потянулись под его футболку, мне почти физически был необходим контакт с Андреем.
 — Арис, — хрипло позвал он, останавливая мою руку.
 — Прости, — пришлось отступить мне. — Я не настаиваю. Просто не могу удержаться.
 — Мне нужно время.
 — Да, я знаю.
И в этот момент мне столько хотелось бы ему сказать, но смущение и страх душили все слова еще до того, как я успевал подумать о том, насколько это нужно нам обоим. Я видел его сомнения, но не мог вымолвить и слова, чтобы успокоить, чтобы поделиться своими чувствами. Дурацкое оцепенение…
Вместо этого обнял его и притянул к себе.
 — Хочу тебя безумно, — сорвалось у меня.
Парень лишь шумно выдохнул, а я уже жалел о своих словах. О какой-то любви говорить рано, а такой явный намёк на секс был очень поспешным.
Господи, сколько же тараканов сейчас ползало в моей голове. Все смешалось! Все, черт возьми, смешалось в огромный тугой ком, с которым я просто не мог справиться. Мне нравился Андрей, у нас уже был секс, но ему нужно было время, а я просто не мог ждать, я хотел его целиком и полностью прямо здесь и сейчас. А еще было дико страшно, что все оборвётся, что он решит, будто это не для него, а может быть просто променяет меня на кого-то другого, как уже случилось, но не с Андреем…
 — Арис?
 — Что?
 — Я тоже тебя хочу, но немного не так…
Его слова не сразу дошли до меня. Не так, а как?..
 — Андрей, — начал было я.
 — Я не настаиваю, — тут же отозвался он.
 — Нет, я просто…
Он снова перекатился и лёг на спину, устремляя взгляд в потолок. И снова мысли стали расползаться в голове будто тараканы. Уже завтра он уедет… И да, я хочу его, но придётся же рассказывать что и как, а я и не был почти никогда снизу. Мне стоило рассказать все ему, объяснить.
 — Сложно, — выдохнул я вместо всех рвущихся наружу слов.
 — Да, — неопределенно отозвался он. — Но ты прав. Я буду скучать.
В тот вечер больше не произошло ничего. Оказавшись в общежитии перед самым закрытием, я плюхнулся на скрипучую кровать и уткнулся лицом в подушку. Нужно было рассказать ему. Нужно было просто честно рассказать ему все, что я думаю и чувствую, но теперь между нами будто бы образовывалась стена. И если ничего не сделать, то она будет становиться только толще. Моя нерешительность опять все портит. Андрей так смело проявил себя в начале и наверняка ждал от меня ответных действий…
В этот вечер я долго не мог уснуть. Мысли снова скакали от одного момента к другому, то задерживаясь на его словах, в которых он явно намекал на смену ролей. Как вообще рассказать ему обо всех нюансах и не умереть от смущения? Или что вообще делать?
В университет на следующий день я снова пришел чуть раньше. Андрей забрал свое направление еще в пятницу, чтобы уехать рано утром, а вот Горячев явился во всей красе. Не знаю, где он достал этот костюм, но выглядел парень очень привлекательно. Я снова подумал, что это может быть одной из уловок для Вересова, который всегда ходил в костюмах, но то, насколько уверенно держался Никита, зародило во мне смутные сомнения. Горячев все еще оставался какой-то темной лошадкой. Но он не так уж и долго занимал мои мысли. Больше не было посиделок в секретариате, скромных объятий под лестницей на перемене. Весь мой день теперь был скучным и тянулся невыносимо долго. И таких дней будет еще много.
 
Андрей обещал позвонить, когда ему будет удобно, и телефон теперь всегда был при мне. Пришлось включить на нем хотя бы вибрацию, потому что у меня всю жизнь стоял глухой беззвучный режим.
 — Хочу к тебе, — выдыхает он, стоит мне только взять трубку.
Все внутри тут же сжимается от чувства, которое разливается внутри, переполняя.
 — Я тоже.
И мы молчим. Так просто было разговаривать, когда мы были незнакомцами, выложить другому человеку всю правду и думать, что быть может мы никогда и не увидимся.
 — Это будет самым ужасным месяцем в моей жизни, — снова первым нарушает тишину он. — Только любящий уединение и покой Никитос смог бы выжить здесь без проблем.
 — Я могу помочь? — спрашиваю его, отчаянно краснея.
Мой сосед приболел и после выходных решил остаться дома еще на несколько дней, поэтому в голову лезут не самые приличные мысли.
 — Да как ты можешь помочь? — спрашивает Андрей.
Лицо начинает гореть, а сердце внутри колотится, как от быстрого бега.
 — Я сейчас один в комнате, — приходится продолжать намекать, потому что сказать прямо просто не хватает смелости.
 — Класс, — вздыхает Андрей. — Наверное, в общаге это редкость.
 — Да, — соглашаюсь, пытаясь придумать, что еще я мог бы сказать.
И тут будто что-то щелкнуло в голове. Мы далеко друг от друга, он не видит меня сейчас. Так проще всего…
 — Ты тут? — спросил он.
 — Да… Я… Андрей?
 — Что?
 — Прости, я не всегда могу выразить словами свои же мысли. Мне… Ты меня вдохновляешь. Но иногда это капец как стремно.
Он рассмеялся в трубку, а я в очередной раз подумал, что его смех стал одной из причин, почему он так меня привлекает. Человек, позитив которого я подвампиривал.
 — Чего ты боишься? Что я тоже уйду, как этот твой…
 — Он уже не мой. Он уже давно не мой. Но понял я это только встретив тебя.
 — Арис… — Нет, послушай, а то я опять не смогу сказать… У меня в голове сейчас столько всего. Ты мне нравишься, но я и боюсь, и сомневаюсь, и смущаюсь. Я слишком много смущаюсь.
 — Ты потрясающий, — сказал он голосом, в котором слышалась улыбка, а я замолчал. — И мне сейчас хочется тебя обнять.
 — А мне хочется большего, — выдавил я из себя, преодолевая смущение и страх. — Мне каждый раз хочется большего, когда я рядом с тобой. Это переполняет.
 — Арис, я не знаю, что из этого получится, все такое непривычное для меня, но сейчас никакого отторжения я не чувствую. Разве что слишком много событий вот так сразу.
Мы снова замолчали. Каждый думал о своем, хотя я мог бы поспорить, что это были очень похожие мысли.
 — Кажется, я еще никогда так не ждал выходных, — сказал я, слушая, как он тихонько рассмеялся в трубку.
========== 16 ==========
Но даже безрадостное ожидание выходных было омрачено еще больше, когда мне позвонила мама и сказала, что у тетки как бы день рождения, и не просто день рождения, а юбилей. Мама настаивала на том, чтобы я обязательно приехал. Где же еще я увижу родственников, большинство из которых я не горел желанием видеть, но мама намеревалась весь вечер тыкать в меня пальцем и говорить, что я молодец и поступил в этом году в хороший ВУЗ, а ведь все ей говорили, что ничего хорошего из меня не получится.
Я планировал успеть на электричку в пятницу, чтобы вечером провести время с семьей, а уже в субботу днём вернуться в общежитие и встретиться с Андреем, который как раз в это время должен был приехать.
 
Мне даже удалось реализовать первую часть плана, я отлично доехал и пошёл вместе с родителями в снятое для праздника кафе. Вереница родственников, которые задавали одни и те же вопросы наскучила мне слишком быстро, а символический бокал вина, поставленный передо мной потому что «уже восемнадцать — уже можно», не спасал положения. Из молодежи здесь были несколько моих сестёр уже со своими детьми, пара братьев, с которыми я не общался по разным причинам.