Мой план (СИ)

— У Тома есть брат?
— Ты его видела, когда он в школу приезжал.
— Яблоко упало слишком далеко.
— Ты даже не представляешь, насколько сильно ты права, — закивала я, — они разные. И Том хочет повеситься, когда он прилетает.
— С чего ты взяла?
— Он сам так говорит, — засмеялась я.
— В семье не без урода.
— Ты сама видела, он красавчик.
— Я видела его спину, когда он метался между проходящими юбками.
— В любом случае, он красавчик.
— Ну и ладно, кому он нужен. У тебя все дома?
— В каком смысле?
— Сегодня вечером, — прыснула Лизи, на что я закатила глаза.
— Очень смешно, Майерс.
— Я имела в виду родителей, ты сама подумала о другом.
— О чём, например?
— О том, что у тебя крыша едет.
— Только разве от счастья.
— Хочешь что-нибудь приготовить?
— Не откажусь.
— Если попросить, то я могу побыть сегодня сиротой, — пожала плечами Лизи.
— Тогда мы приедем голодными, сирота.
— Ладно, тогда с вас продукты.
— Напишешь, что нужно? Ненавижу составлять список, я всегда что-нибудь забываю.
— Я помню, — с улыбкой кивнула подруга.
Проводив взглядом Лизи, я направилась к своему дому. Со сменой погоды, платья, блузки и топы отошли в сторону, на смену им пришли тёплые костюмы и свитера. Погода на улице не слишком холодная, но ветер пробирает до дрожи, благодаря чему тело покрывается корочкой льда. С моей стороны глупо надевать белый костюм, но я ведь люблю идти наперекор всему, будь то грязь или бейсбол.
Кружась перед зеркалом под музыку, я совсем не заметила, как пролетело время. И когда песня резко оборвалась, я буквально взвизгнула, потому что на экране появилось имя собственного парня, следом глаза нашли время, которое дало пенделя под мою задницу. Приняв звонок, я протараторила:
— Уже выхожу.
Руки подхватили рюкзак, а ноги сорвались с места. Я не видела Тома в гневе, и наверно, пока не хочу, хотя было бы интересно взглянуть на то, как на смену спокойствию и размеренности придёт ярость. На самом деле, мне даже страшно увидеть его таким, потому что вывести этого парня однозначно сложно, наверно, даже посложнее меня.
Запрыгнув на пассажирское кресло, я улыбнулась Тому и оставила быстрый поцелуй на его щеке.
— Потерялась во времени? — улыбнулся он, выезжая на дорогу.
Посмотрев на часы, которые уже натикали десять минут пятого, я скорчила мордочку кота из Шрека.
— Немного, первый раз простительно.
— Ничего страшного, — кивнул Том, на что я широко улыбнулась и, взяв его ладонь, сжала в своих двух. Если он не лучший парень на планете, то хочу увидеть, кто это.
Решив начать с глупости, я взглянула на него и немного улыбнулась.
— Ты сильно устанешь после тренировки?
— Странный вопрос, — засмеялся Том.
— Просто Лизи и я планируем что-нибудь приготовить вечером, не хочешь с нами?
— В таком случае, постараюсь уставать меньше.
Визгнув, я упала на его плечо и обвила руку, крепко прижавшись. Том говорил о том, что не позволит кому-то третьему присутствовать в наших отношениях, и я хочу доказать, что этого не случится. И не только доказать, Эван прав, я начала отходить в сторону от друзей, хотя должна держать золотую середину между дружбой и любовью.
Наверно, так случается с каждым и всегда. С приходом нового человека в нашу жизнь, особенно если этот человек тот, в которого ты влюблён, мы начинаем забывать обо всём, желая посвятить каждую свободную секунду себя этому человеку. Но так не правильно, хотя, я считаю это вполне естественным явлением. Это как впервые надышаться свежим воздухом: вы стараетесь втянуть в лёгкие как можно большой глоток, но постепенно начинаете привыкать, и в итоге свежий воздух становится привычным. Вы начинаете дышать спокойно и без жадности. Так же с новым человеком: хочется посвятить время и узнать его, надышаться им, но со временем привыкаешь, и этот человек становится привычным. Том пока не стал для меня обыденным, но что-то мне подсказывает, что есть исключения: когда ты не можешь надышаться, а с каждой новой порцией кислорода тебе нужно ещё больше.
Заняв лавочку ближе к разметкам на поле, я закрыла уши капельками в виде наушников и достала из сумки ежедневник, который должен помочь скоротать время. Краем глаза я замечала, как парни носятся взад-вперёд по полю, но погрузившись в музыку, ездила задним местом по лавочке под ритмы, заставляющие тело двигаться. Можно сказать, что один мой глаз находился в ежедневнике, а второй на Томе, но первый медленно поднимался и присоединялся ко второму на парня в небесной форме. У них явно отсутствует чувства холода, но это скорей после того, как они пробежали несколько кругов вокруг стадиона. Тут я третий раз в жизни вижу серьёзное лицо Эвана, который сосредоточен, а не валяет дурака. Этим Том и Эван похожи: они оба серьёзно относятся к бейсболу.
Ежедневник больше не интересовал меня, всё внимание заострилось на Томе, который взял биту. Этот момент всегда приковывает мой взгляд. Сейчас я вижу его лицо, вижу, как крепко он держит биту, как сосредоточился. В это мгновение я вернулась назад в кровать, на стол и на диван одновременно, из-за чего скрестила ноги и закусила нижнюю губу. Его улыбка завораживает, но ещё больше меня зачаровывает, когда он на чём-то фокусирует всё внимание, в такие минуты я могу смотреть на него вечно. Утром он писал в тетради, сейчас играет в бейсбол, и наблюдать за ним для меня одно удовольствие. Отбив мяч, он добежал до первой зоны и резко затормозил. Получив какой-то комментарий от тренера, он кивнул и, окинув взглядом команду, встретился со мной глазами. Улыбка моментально озарила лицо, на что я получила ответную к которой добавилось подмигивание, после чего он вновь вернул внимание к игре. Достав телефон, я набрала сообщение, которое он прочитает после игры: «В команде есть один лучший игрок, я люблю тебя». Лизи успела прислать список, по которому я поняла, что на ужин мы будем делать пиццу, и скорей даже парочку.
Пока я переписывалась с Лизи, тренировка успела завершиться и парни неспешно покидали поле. Поднявшись с лавочки, я спустилась вниз и окунулась в объятия Тома.
— Поиграем? — улыбнулся он.
— Сейчас?
— А когда?
— Ладно, попробуем, — согласно кивнула я, снимая лямки рюкзака с плеч, — ты не замёрзнешь?
— Надеюсь, что нет, ты же будет попадать по мячу?
— Очень смешно, Том, — закатила глаза я, но хихикнула, потому что сама на это надеюсь.
Том занял место питчера, я же подхватила биту и заняла позицию «дом». Первые несколько мячей были успешно пропущены мимо благодаря улыбке Тома, на которую я смотрела, игнорируя и забывая о летевшем в лицо мяче. Благо, что ни один из них не заехал мне в глаз или в нос.
— Ты специально? — хмыкнула я.
— Что?
— Прекрати улыбаться, я не могу сосредоточиться.
— Я всегда улыбаюсь.
— Не всегда. Только что ты играл без улыбки, мне нужно также.
— Хорошо, — засмеялся Том.
От меня всё равно не ускользала тень улыбки на его губах, на которую я смотрела больше всего. Несколько мячей всё же были отбиты, но не давали мне возможности перебежать на следующую базу. Скрепив хватку на бите сильней, я сощурилась и, наконец, отбила мяч на достаточное расстояние, благодаря чему перебежала дальше. И, кажется, это было начало, потому что следующий мяч снова был отбит, а я, довольно визжа, бежала к следующей базе. Том в такие моменты смеялся надо мной. Третий мяч вновь успешно отлетел в сторону, а мои ноги перебирали друг друга на бегу, но я не успела, руки Тома поймали меня в воздухе и прижали к себе.
— Тег-аут, — засмеялся он, держа меня в объятиях.
— Что это значит?
— Я коснулся тебя мячом, пока ты бежала между базами. Теперь ты возвращаешься в дом и начинаешь заново.
— Ты мог поддаться! — воскликнула я, касаясь ногами земли.
— Ты сама просила не поддаваться тебе, — засмеялся Том.
— Но я же девочка!