Необитаемый Остров (СИ)

- Да, дружище, напугал, - произнес он, осматривая одежду мнимого летчика. Ситуация сейчас была не такая, чтобы давать место брезгливости – собравшись с духом, Женя осторожно начал исследовать карманы мертвеца. 
После того, как стал обладателем небольшого перочинного ножика, подмоченной пачки сигарет и бензиновой зажигалки, Женя поднялся, подошел к чемодану Наташи и, вытянув его из воды, сел с ним рядом на поверхность камня. Потянув молнию, он открыл крышку и откинул ее в сторону. Вода внутрь практически не попала, и в чемодане было сухо. Вещей было немного – совсем мало одежды, большие пакеты с кремами, шампунями, пара пачек салфеток, книжка, несколько футляров с солнцезащитными очками, маска для снорклинга. Женя вспомнил один из разговоров с девушкой – позавчера они случайно на ужине разговорились, и Наташа рассказывала, что никогда не парилась с ластами, покупая их на месте, а вот с маской у нее постоянно были проблемы – сложности с подбором, поэтому подходящую она всегда возила с собой. 
Закрыв чемодан, Женя еще побродил вокруг – за это время он отломил от куска обшивки толстую полосу железа, нашел некоторое количество ненужного мусора – ошметки кресел, тряпки, пластиковые детали, две пустые бутылки, рваный спасательный жилет.
Между тем солнце уже начинало клонится к закату и Женя решил, что пора бы уже возвращаться. Довольно долгое время он раздумывал – ближайший берег на внешнем, выгнутом берегу острова был довольно высок, пологого спуска не было видно. А плыть обратно, огибая утес, минуя место пиршества акул, ему очень не хотелось. 
Наконец Женя принял решение – бросив железную полосу и найденные две пустые бутылки в чемодан, он закрыл его и спустил на воду. Парень решил обплыть утес по глубокой воде - следуя по течению, и там попробовать выбраться на берег и пересечь остров. Вновь встречаться с акулами ему совершенно не хотелось. 
  
Глава 12. Лагерь
 
Открыв глаза, Анна не сразу поняла, где находится. Болезненно прищуриваясь, она невольно приподнялась на локте, сморгнула и замерла, глядя на открывшуюся картину. Перед ней лежала полоска пляжа, ласкаемого едва шепчущимся бирюзовым волнами. По сторонам - на периферии зрения, - виднелись сразу несколько стволов пальм, склонившихся над землей, скользяще выгибающихся почти параллельно морской поверхности, а за ними лучилась последними бликами уходящего дня ультрамариновая синь моря, подкрашенная мягким кармином далеко-далеко, у самого горизонта, где в крепости облаков горело алой краской закатное солнце. 
Картина была поистине райской, завораживая своей красотой. И Анна даже позволила себе полюбоваться ей несколько мгновений - после чего глухо застонала и опустила голову, мельком заметив, что лежит на подкладке из пальмовых листьев. Она снова закрыла глаза, но тело уже забыло легкость сонного небытия и все конечности налились свинцовой тяжестью. Воздух был влажный и теплый, осязаемый - как и днем. Казалось, что вокруг одна сплошная сауна. Осознание того, что избавить себя от тяжелой духоты, уйдя в кондиционированное помещение, невозможно, накатило противным ощущением отчаяния.
- Аня! Анечка, - раздался рядом голос, и перед лицом Анны сверху упали огненно рыжие пряди, а после появилось озабоченное лицо Ольги. – Как ты? – погладив Анну по щеке, поинтересовалась она.
- Как-то не очень, - ответила Анна. Взгляд ее скользнул вокруг, по небольшой площадке у подножия двух пальм, где было сделано несколько подстилок из пальмовых листьев; зацепился за костер поодаль, который исходил дымом, в вечернем безветрии легкими завихрениями поднимавшимся почти вертикально в небо. Там, у костерка, развалившись и немигающим взглядом глядя в огонь сидел Георгий, чуть дальше расположился на циновке Антон. Почувствовав на себе взгляд Анны, он приподнялся на локте.
- Аня! Очнулась? – поинтересовался и он. Георгий, отвлекшись от огня, посмотрел на Анну.
- А где…
- Ника? – прервала Анну Ольга, и почти сразу же махнула рукой в сторону: - Да недалеко она здесь где-то, не волнуйся, сейчас придет. 
- А… 
- А Женя ушел, тоже вернется скоро… наверное. Да нас же ищут уже наверняка, вот-вот найдут. Ну, может быть, не сегодня, но завтра то уж наверняка, - поглаживая по волосам Анну, продолжала успокаивающим тоном говорить Ольга. Она успокаивала не только ее, но и себя тоже.
В этот момент сидящий у костра Георгий тяжело поднялся, и направился в сторону зарослей, откуда только что появилась одергивающая цветастый сарафан Ника. 
- За дровами, - произнес Георгий, окинув коротким взглядом Анну с Ольгой, а после посмотрев на лежащего Антона. Кивнув, тот также начал подниматься.
- Вероника! Аня очнулась! – крикнула Ольга приближающейся девушке. 
Ника кивнула, посмотрев на лежащую Анну, сбившись при этом с шага. Нога ее запнулась за песок, и девушка неловко скакнула, подняв шлейф песка. 
- Ты в порядке? - кивнула Ника, невольно поморщившись и подходя к лежащей Анне. 
Голос ее прозвучал ровно и синтетически. Неестественно – в нем не было эмоций. Хотя может они и были, но в голосе отражения не нашли.
- В порядке, - прошептала Анна, кивнув.
Повисло молчание - Ольга сидела, подогнув ноги и поглаживая лежащую по голове, Ника устроилась поодаль, привалившись к корням деревьев, в тихой задумчивости глядя перед собой. 
Анна закрыла глаза и попыталась заснуть, забыться. Не получалось - она так и лежала, в отчаянии считая патокой тянущиеся минуты, стараясь хотя бы абстрагироваться от тянущей боли и слабости. Не получалось - а вскоре еще и в создание колотушкой ворвался неравномерный стук – вернувшийся с дровами Георгий принялся долбить кокосы. 
На берегу росло достаточное количество пальм, у которых спасшиеся набрали опавшие плоды, но вскрыть их было нечем. Мужчины – Георгий и Антон, пробовали долбить о пальму, но ничего не получалось – древесный ствол был недостаточно тверд для того, чтобы расколоть орех. В попытках пришло решение, что кокосы можно разбить друг об друга. Георгий стучал довольно долго - и пока не появились Анна с Женей, смог разбить всего три, причем не очень удачно – почти все кокосовое молоко вытекло. Сейчас он действовал сноровистей, и получалось у него гораздо лучше. Но белая и привлекательная на вид мякоть была пресной и невкусной – так что хотя каждому и досталось понемногу, совершенно не вызвала особого энтузиазма. Но голод уже давал о себе знать, поэтому съели ее все - и даже Анна сжевала свою долю. После на спасшихся навалила апатия – пережитая катастрофа потребовала слишком много эмоций, и теперь даже простые движения давались с неохотой. 
Вероника сидела все там же, у подножия пальмы, глядя на опускающееся солнце сквозь полуприкрытые веки, думая о своем. Георгий вскоре с кряхтеньем поднялся и направился к куче набранных ранее дров.
- Листья больше не подкидывай, один хрен темнеет, дыма уже не видно, - посмотрел Георгий на Антона, подкидывая в костер несколько сухих веток. 
- А Женя пришел? – вдруг спросила Анна, вздрогнув и сбрасывая с себя спокойствие тупого оцепенения.
- Нет еще, - пожал плечами Георгий, также осматриваясь. Выпрямился и Антон, остановившись в центре поляны. Некоторое время все переглядывались.
- Надо же его поискать… наверное, - привстав на одном колене, произнесла Ольга, коротко глянув снизу-вверх на мужчин.
- Ага, потом сами себя искать будем, - пробурчал Георгий, поднимаясь. – Женя! – вдруг крикнул он так громко, что все невольно вздрогнули. – Женя-я!!! – набрав воздуха, снова гаркнул он, так что эхо заметалось среди деревьев.
- Да здесь я, - раздался спокойный голос. Повернувшись на звук, все увидели, как огибая один из кустов, со стороны пляжа выходит потерянный было юноша. Он катил за собой вызывающе розовый в декорациях девственной природы небольшой пластиковый чемодан.
- Как у вас тут дела? – безадресно поинтересовался Женя, отпустив чемодан, мягко завалившийся на бок. Некоторое время чемодан так и лежал у пальмы и нет-нет, да мазали по нему взглядом кто-либо из присутствующих - мельком глядя на Георгия, который безучастно смотрел в пустоту, погрузившись в свои мысли.