Необитаемый Остров (СИ)
Легкие заполнил воздух, принеся с собой облегчение. Всего на мгновенье – вырвавшаяся толчком на поверхность Анна, судорожно вздохнув, опустилась вниз и глотнула немало воды. Тут же ее вывернуло, скрутило, и она закашлялась, барахтаясь на поверхности, пытаясь одновременно и вздохнуть, и исторгнуть из себя горькую морскую воду. Вода пошла носом, так что неприятно ожгло слизистую, но Анна сильнее заработала ногами, удерживаясь на поверхности.
Успокоив, наконец, дыхание, она повернулась - закрутившись в воде, осматриваясь вокруг. На море было легкое волнение и ей пришлось вытягивать шею, активнее работая руками и ногами, удерживаясь на поверхности. Хотя прошло всего ничего времени, в мышцах уже чувствовалась усталость – Анна, обычно полная жизненных сил, последние пару дней и так чувствовала себя вялой, а тут еще и некстати подхваченная простуда. В голове шумело от удара о кресло при падении, руки и ноги уже начали казаться набитыми ватой, движения не были легкими - еще и чувствовалась облепившая тело стягивающая ткань одежды – на Анне была длинная и легкая ассиметричная туника с длинными рукавами, которая сейчас вовсе не казалась легкой. От ощущений окутывающей ее пелерины ткани Анна на мгновенье почувствовала себя медузой, все продолжая осматриваться. Она едва не выпрыгивала из воды – изнутри так и стучали молоточки страха – что остров ей привиделся, что они оказались в центре безбрежного моря. В тот момент, когда совсем рядом заметила зеленые очертания острова, паника отступила (спасена!), но ее молнией пронзила мысль: «Вероника. Где Вероника?!»
- Ника! Ника, ты где?! – что было сил закричала Анна. Забыв про усталость и боль, она сильно заработала руками и ногами, пытаясь приподняться над водой, осмотреться.
- Ника… - уже негромко выдохнула Анна и застонала.
Чуть отдышавшись, она опустила лицо в воду и открыла глаза. На нее снова накатила голубоватая пелена, сквозь которую было расплывчато видно дно. Там, на довольно большой глубине, лежала носовая часть самолета – а вот хвоста видно не было. Подняв голову из воды, Анна вздохнула и, уже чувствуя тяжесть в ногах, легла на спину. Ласковое море сразу обняло ее, в ушах зашумело, и все вокруг заполнил яркий солнечный свет, проникающий даже сквозь смещенные веки - а из звуков остался только громкий и гулкий шум дыхания. Неожиданно в плечо ей уткнулось что-то мягкое, одновременно уколов – Анна вскрикнула от неожиданности, отпрянув. Развернувшись, она поняла, что ее плеча коснулся один из всплывших кусков обшивки самолета.
Анна выпрямилась в воде и жадно вдохнув, опустила голову в воду, открыв глаза. За секунду она в голубой пелене увидела очертания самолета, но сейчас там все было уже не так четко, как в прошлый раз – между дном и поверхностью болтались обломки, вещи, бесформенные тканевые кляксы – в одно из них Анна узнала рисунок обшивки сиденья фюзеляжа. Неподалеку мелькнуло темной массой, и она прянула в воде, отшатываясь. Но это был Женя. Показавшись над водой, он сипло вздохнул, а после часто и жадно задышал. Придя в себя, он подплыл к Анне и, оказавшись совсем рядом, показал ей на остров.
- Доплывете?
Она не стала отвечать, просто часто закивала. Она сейчас думала только о том: где Вероника, что с ней – перед глазами стояли последние мгновенья до того, как самолет погрузился в воду – воспоминания о хрусте и скрежете сминаемой, рвущейся обшивки. Анна вспомнила, как перекосило ровный овал иллюминатора, выдавив оттуда стекло, как слышались крики ужаса и боли из хвоста салона.
«Где Вероника?!»
Анна невольно всхлипнула, но взяла себя в руки и, развернувшись, поплыла в сторону острова. С каждым гребком она тяжело дышала, выгибая шею и стараясь не глотнуть воды. Было непросто – море шло легким волнением, под которое надо было еще подстроиться. И с каждым гребком все сильнее наваливалась неотвратимая слабость, стягивающая мышцы. Тут Анна с накатившим ужасом осознала, что ноги ей уже почти не повинуются – каждое движение уже давалось ей с трудом, и тело в воде выпрямилось почти вертикально. Окутавшая ноги полы туники мешались все сильнее, а бесформенные рукава казалось, все норовят заплести руки. Анна уже даже не продвигалась вперед - все ее силы уходили на то, чтобы барахтаться на поверхности. Даже не барахтаться, а трепыхаться. Она снова перевернулась на спину, легла на воду и короткими, экономными гребками постаралась поплыть в сторону острова.
Так было гораздо легче – вода держала ее, и хотя Анну терзало слабостью и болью, страх немного отступил. Она несколько раз приподнималась в воде, высматривая остров, но каждый раз зеленый пальмовый ковер казалось, оказывался все дальше и дальше. Но в голове шумело все сильнее, виски стягивало тянущими обручами боли, а перед глазами уже прыгали красные и зеленые светлячки – Анна с необычайной четкостью осознала, что еще немного, и она потеряет сознание.
- Женя!
В очередной раз извернувшись в воде, она из последних сил заработала ногами, осматриваясь. Жени видно не было - еще и оказалось, что она не приближается, а отдаляется от полоски пляжа, сразу за которой начиналась зеленая стена пальм. Пляж отдалялся, это точно, но правее виделась каменная стена – остров лежал на поверхности своеобразной подковой, один из концов которой скалой произрастал в небо.
- Анна! Анна! – услышала она крики.
- Женя! Я здесь! – сразу же откликнулась она слабым голосом, разворачиваясь и хлебнув воды. Забарахтавшись в воде, она вдруг поняла, что теперь не только ноги мешаются ей неподъемной тяжесть, но и из рук уходят последние силы. Сил кричать уже не было – все уходили на то, чтобы держаться на воде.
Они с Женей находились друг от друга меньше чем на десятке метров, но ничтожное на твердой поверхности земли расстояние на воде казалось непреодолимой преградой. Для Анны – сделав из последних сил несколько гребков, она с головой погрузилась воду. И вдруг поняла, что просто не в силах всплыть обратно – слабо барахтаясь, она пыталась, но… Перед глазами появилось черная, с красным оттенком пелена, грудь стянуло отсутствием кислорода, и она, разумом понимая, что будет только хуже, попробовала вздохнуть. Внутрь хлынула вода, но в этот момент Анну обхватили сильные руки, выталкивая наверх. Она закашлялась, отплевываясь, и из последних сил цепляясь за воздух, обхватила Женю за плечи.
Парень попытался освободиться, но она сейчас не воспринимала его крики – единственное, что ей хотелось, это не дать себе погрузиться обратно в воду.
- Да отпусти ты! - выдохнул в отчаяние Женя, но Анна уже была в полубессознательном состоянии, и управлял ее действиями только животное желание жить. Она еще слышала слова, но уже их не воспринимала.
Ярким очагом боли вдруг взорвалось у нее в левом боку, заставив вскрикнуть и дернуться. Женя, с силой вонзивший ее костяшки пальцев между нижними ребрами, воспользовался моментом, освободившись от пусть и слабых, но цепких в жажде жизни рук, и в несколько гребков обплыв Анну, обхватил ее сзади, помогая удерживаться на воде.
- Тихо, тихо, не шевелись, все будет хорошо. Все, все нормально, никто не утонет, сейчас я надену тебе спасательный жилет… да тихо ты! Вот, давай руку сюда, эту сюда… тихо-тихо…
Слова его, с изменяющимся тоном – от убаюкивающего успокаивающего, до резкого, хлесткого, когда он невольно вставляя ругательства, пересекал ее попытки рвануться, доносились до Анны будто сквозь вату. Неожиданно ее грудь обняло что-то мягкое, подхватив и выталкивая на поверхность.
- Все, все получилось! – произнес Женя, который парой секунд ранее дернул клапаны спасательного жилета, заставляя его надуться. Сам жилет парень заметил на поверхности воды минуту назад – может быть это был даже и тот, который он выхватил из-под своего кресла, когда понял, что самолет падает. Выхватил, но надеть не успел - и заметив желтое пятно, ярко выделившееся на поверхности, не преминул его захватить.
- Э-эй, ты как? – услышала Анна и понемногу приходя в себя, увидела озабоченное лицо Жени, который держался на воде рядом.