Саннариас

– Скоро лето… На меня вновь нахлынули воспоминания, – вздохнув, ответил Дэрик и присел на кровать. – Знаешь, во сне ко мне приходила Элетлеэй, пусть дух ее покоится с миром. Если бы она только могла увидеть, какой красавицей выросла наша дочь.
Немного смутившись от такого искреннего комплимента, Милина попыталась приободрить отца:
– А ну-ка, хватит хандрить! Выше нос, пап! Тысяча лет прошла, как ее нет рядом, пора бы тебе уже свыкнуться и принять потерю.
– Может, ты и права, – сникшим голосом продолжил Дэрик. – Еще мне снился Герион. Я до сих пор не могу простить себе, что отпустил его. Как я мог… Двадцать лет он живет тенью в моих мыслях.
– Но ведь он король! – уточнила девушка, улыбнувшись в трубку.
– Ладно, давай не будем о грустном… Как у тебя дела-то? Что новенького?
– Нормально! Жива пока. Если ты о зелье, то я не пью его уже месяц.
– Как?! – сорвался он на резкий тон. – Ты же знаешь, что в этом мире время беспощадно к эльфам.
Милина резко возразила отцу.
– Ну и пускай! Мне опротивело пить горькую отраву и жить грезами об Эльфигории. Я хочу жить нормальной жизнью! Не хочу больше прятаться от наемников Энтэмариуса в тени мира. Пойми же меня! Мой дом здесь, в Москве.
– Хорошо, успокойся, – смягчил голос Дэрик, – мы обязательно вернемся домой, обещаю. – Сделав короткую паузу, он заботливо договорил: – А пока попрошу тебя принимать зелье Бельфедора, как и раньше.
Милина послушно вздохнула.
– Наш разговор по телефону постоянно сводится к одному и тому же.
– Это к чему же? – подшутил над дочерью Дэрик, сделав вид, что не понял намека.
– Папа! – капризным тоном ответила Милина. – Как будто ты сам не догадываешься? Я уже не маленькая девочка. Позволь мне самой решать, как жить!
Чтобы не поссориться с единственной дочерью, Дэрик намеренно сменил тему разговора:
– Да, кстати, хотел тебе напомнить. Сегодня в полночь буду ждать тебя у театра, как и договаривались.
– Опять ты уходишь от ответа, – немного обидевшись, произнесла Милина, но через мгновенье любезно договорила: – Я помню, папа. В полночь у театра. До встречи!
Ближе к вечеру Дэрик решил навестить старого друга в его уютном мирке, где он прятался от соглядатаев Энтэмариуса. Блуждая по длинным коридорам университета, он искал табличку на двери с фамилией Бефель. Остроухий обежал три этажа, но так и не смог найти нужный кабинет.
– Бельфедор! – прокричал он во весь голос.
В абсолютной тишине на другом конце коридора раздался скрип открывающейся двери. Дэрик устремил свой взгляд и увидел в полумраке сутулую фигуру.
– Что расшумелся? – Величественный голос Бельфедора из темноты вихрем пронесся по всему университету.
Сблизившись, друид сверкнул злобным взглядом. На старике не было зеленой мантии и бороды по грудь, как подобает друидам. Вместо этого он выглядел обычно – белая рубашка, черный галстук, серый костюм и туфли.
– Ты что творишь? – голос Бельфедора значительно понизился. – Ты забыл? Мы двадцать лет назад договорились, – протянул он, прищурившись, – каждый живет своей жизнью.
– Извини, Бельфедор…
– В этом мире я Сергей Геннадьевич Бефель, профессор в этом учебном заведении. И хватит преследовать меня!
Дэрик безмятежно посмотрел в старческие глаза.
– Прошу тебя! Открой портал! – настойчиво попросил остроухий.
– Ты что?.. – возмущенно возразил Бельфедор. – Даже не думай!
– Ты же друид, только тебе под силу прочесть заклинание!
Алаин задумчиво огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, одернул пиджак.
– Увы, уже не могу! Сорвав печать забвения, я истратил магическую силу. Теперь все, – развел руки в стороны. – А ты прекрасно знаешь, здесь нет магии и мне не восстановить утраченную силу. Благодари Амдира. – И Бельфедор с усталым видом закатил глаза.
– А как же искра? Я помню, ты говорил про восстанавливающую энергию.
– Говорил, – утвердительно ответил он, – было две сферы, осталась одна.
– А где вторая?
– Двадцать лет назад приходил Герион, и мне пришлось отдать ему искру.
– Зачем она нужна ему? – усмехнулся Дэрик. – Он же не друид.
– Он больше, чем друид. – В поникших глазах сверкнула былая ярость. – Он король! Ему под силу прочесть заклинание, в его жилах течет кровь Энерта.
– А раньше не мог сказать? – холодным, пронзительным взглядом заглянул он в глаза Бельфедору. – Почему до сих пор молчал?
– Ступай-ка лучше домой, эльф! Так будет лучше для всех.
Коснувшись плечами, они разошлись. Дэрик, опустошенный услышанным, не спеша направился к выходу. Бельфедор молча облокотился на подоконник и задумчиво скрестил руки на груди.
Дэрик, после встречи с друидом, направился на обговоренное с дочерью место. Зорким взглядом он пытался разглядеть звезды сквозь засвеченное огнями города небо. Их завораживающий холодный блеск напоминал ему закованных в мифриловые доспехи эльфийских воинов, в свое время защищавших Салампик. Спустившись в подземку, он растворился в толпе.
Голос дочери воодушевил Дэрика. Он поспешно затушил окурок и незаметно выбросил его в урну. Спустившись по ступеням, он по-отцовски обнял дочь.
– Привет, еще раз.
– Снова куришь, ты же обещал? – с нескрываемой обидой в голосе произнесла эльфийка.
– Знаю, вредная привычка, но она сильнее меня, – ответил он бдительной дочери. И достав из куртки пачку, демонстративно смял ее. – Это была моя последняя сигарета! Понимаю, ты заботишься о моем здоровье, стараешься как лучше. Но ты же знаешь, – с самоиронией добавил, – что мы все равно бессмертные!
– Бессмертные? – манерно рассмеялась Милина. – Ты забыл уточнить, папа, что бессмертные мы только для людей.
– Да, в этом ты абсолютна права! – согласился Дэрик и внимательно посмотрел на дочь.
– И не только в этом, – утвердительным тоном произнесла эльфийка. – Вот ты постоянно печешься обо мне, как о маленькой, даже порой чересчур. Больше не хочу жить лишь грезами об Эльфигории! Боюсь, она потеряна для эльфов навсегда. Теперь наша основная задача приспособиться. – И с досадой прошептала: – Ты же понимаешь, Энтэмариус не позволит нам вернуться! – Устремив взгляд в одну точку, вдумчиво подбирая каждое слово, она уверено договорила: – Пойми, нависшая тень слишком сильно вцепилась острыми когтями в Салампик. Ты же помнишь побег?
Дэрик многозначительно вздохнул.
– Герион, Бельфедор, ты и я, – продолжила Милина, прикусив нижнюю губу. – Мы открыли портал в этот мир. И в своих снах я часто вижу злостное лицо Энтэмариуса. – Глаза ее заискрились ненавистью.
– Нельзя так, – ответил решительно Дэрик. – Мы обязаны вырвать Эльфигорию из когтей чудовища! А пока повторюсь: принимай зелье, как и раньше. Точно в срок!
Милина посмотрела на отца, но ничего не ответила. По ее отзывчивому взгляду Дэрик понял, что она выполнит его просьбу.
– Кстати, не спросил. Как твои дела на работе?
– Все отлично! Ты же знаешь, я обожаю танцы. Это моя жизнь! – твердо ответила Милина.
– Да… помню. Еще маленькой девчушкой ты воображала себя великой танцовщицей. Ходила, приплясывала, то там, то сям, – озвучил вслух приятное воспоминание Дэрик.
– Да, вот такая я у тебя! Плясунья! – рассмеявшись, произнесла Милина и прижалась к груди отца. Поправив непослушную челку и взглянув на часы, она торопливо проговорила: – Ой, совсем с тобой заболталась. У меня же сегодня выступление. Все, пап, убегаю. Пока.
– Хорошо, милая. Удачи тебе!
Убедившись, что дочь исчезла из виду, он достал из кармана еще одну пачку сигарет и с задумчивым видом закурил.
ГЛАВА 4. Подарок
Олег, сокрушенный предательством, молча лежал на кровати. Веки прикрывали карие глаза, полные грусти, печали и боли. Тягостные мысли кружили в голове, наполняя сердце невыносимой злобой. Повторяющаяся картинка вновь и вновь всплывала в памяти, не давая ему забыть о случившемся.