Надежда человеческая (СИ)

— Стоп, не здесь! Тебе вообще нельзя здесь находиться! Ты как сигнал отправлять помнишь?
— Да-а… — ответил он, растягивая гласную, но внезапно нахмурился: — А ты говорил, что издалека нельзя ничего сделать, надо на корабль…
Капитан вздохнул с облегчением:
— Я говорил, что угнать корабль нельзя, а сообщение отправить ты сможешь. Но, если ты помнишь мои слова, значит, мозги еще работают. Отправь сигнал бедствия и скажи, что мы в плену на Сокар, понял? И не провоцируй их!
— Кого? — удивился провидец.
— Сокарцев. Старайся казаться послушным, ясно? Нам нужно продержаться до прибытия помощи!
— Рэй, а чего у тебя с глазом? — «внезапно» заметил Тай.
— Иди к себе, куда там они тебя заперли. И сиди тихо. Не такие уж они идиоты, чтобы не заметить, что ты по кораблю разгуливаешь!
Мальчик снова отмахнулся:
— Да у них даже камер нет!
«Это и странно. И рядом с кораблем продолжают стоять. Может, подбитый шатл Айрис тоже где-то здесь летает? Странно…».
* * *
Спал Рэй просто ужасно: глаз пульсировал болью, а голова раскалывалась. Разбудили несчастного тюремщики с тростями — шокерами. К счастью, до применения не дошло, секьюрити просто проводили пленника в соседнее помещение — обшарпанную комнату с душевой кабиной и удобствами. Капитан счел это не таким уж и плохим знаком: животным подобную роскошь точно не предлагают. Может, все не так уж и плохо?
Увы, здесь он жестоко ошибся. На подходе к «камере пыток» мужчина в очередной раз получил разряд в спину и потерял сознание.
Очнулся привязанный к хорошо знакомому столу. А не менее знакомый мужик в белом халате звякал своими инструментами.
«Черт».
Мучитель продолжал неторопливо протирать свои скальпели и ножницы, те бликовали в свете ламп.
Понимая, что его ничто не спасет от нового сеанса пыток, Рэй спросил:
— Зачем вам это надо?
Тот неожиданно отозвался:
— Ради науки.
— Что это за наука, которая позволяет издеваться над людьми?
— Ты не человек. — спокойно сказал «ученый». — Ты внеземлянин. Искалеченная форма жизни.
— Вот как. — несмотря на свое плачевное положение, хмыкнул капитан: — А так и не скажешь. С виду ВЫ — самая что ни на есть тупиковая ветвь развития.
Внезапно тот спросил:
— Ты когда-нибудь слышал о Дарвине?
— Краем уха. — холодно отозвался пленник.
— Это был великий земной ученый! Он разработал теорию естественного отбора. Понимаешь, люди всю свою жизнь приспосабливались к окружающей их действительности, поэтому мы выжили как вид даже после гибели Земли. — он отложил скальпель на столик: — А вот вы — внеземляне, как ты сказал: «тупиковая ветвь развития».
— Где логика? Мы-то как раз приспособились к новым планетам!
— Вовсе нет. — спокойно отозвался мучитель. — Ведь нет других планет, кроме Земли и ее последнего оплота — Сокар. Значит, вы, внеземляне, должны были приспособиться к жизни в открытом космосе. А вы не смогли. За две сотни лет вы так и не научились там жить…
— Вы — сумасшедший. — констатировал Рэй.
Впрочем, последователя Дарвина его мнение не слишком волновало. Он взял в руки новые инструменты, напоминающие долото и киянку:
— Самка очень нервозна с самого утра… — он занес киянку над зафиксированной левой ногой пленника: — Постарайся не кричать…
* * *
Боль.
Любое, даже самое незначительное движение вызывало боль. Рэй облизал пересохшие губы. Он лежал на полу в своем вольере. Нога была запакована в лангетку, но это мало помогало. И очень хочется пить. Вот только до поилки не дотянуться. А придвинуться он не может. Совсем…
Дзиньк. Дзиньк.
Повернулся замок на входной двери в «камеру пыток». Створка отворилась, и в помещение вошел тот самый дружелюбный скрюченный человек в сопровождении секьюрити. Одной рукой он опирался на свою трость, а второй прижимал к груди какой-то сверток. Мужчина, переваливаясь, подошел к вольеру и участливо спросил:
— Как самочувствие?
Пленник промолчал.
Некоторое время сохранялась полная тишина, затем местный житель расплылся в добродушной улыбке, которая из-за тонких бесцветных губ казалась жутковатой:
— Я слышал, тебе нездоровится? Вот, это тебе.
В вольере имелось небольшое отверстие, через которое вчера подавали миску с «собачьим кормом». Теперь же ее заменила бутылочка с водой. К счастью, она оказалась в зоне досягаемости левой руки узника, и он, не сильно напрягаясь (и не беспокоя покалеченную ногу), дотянулся до спасительной жидкости и немедленно приложился к горлышку.
А неожиданный благодетель продолжал:
— Я пришел сообщить радостную новость: твой корабль не пострадал.
Рэй поперхнулся от неожиданности (и закрадывающихся подозрений), но снова промолчал. А собеседник продолжал:
— Мы провели наружный осмотр. Вот. Посмотри.
И он вытащил из своего свертка тонкий планшет, затем развернул его экраном к капитану. Там демонстрировалась запись, видимо, с дрона, облетающего вокруг «Толстяка». Хозяин космического корабля хмуро смотрел запись: каким образом из этих данных можно сделать вывод, что корабль не…
ПРОКЛЯТЬЕ!!!
Теперь он понял, в чем «фишка»: эти сволочи стащили с «Толстяка» все наружные датчики для передачи дальних сигналов! То есть, если Тай и отправил сообщение, то далеко оно не ушло…
Доброжелательный садист, который, к счастью, о вчерашнем задании провидцу ничего не знал, все-таки позлорадствовал, в своей обычной ласковой манере:
— Вчера твой корабль был обесточен, но энергия к нему понемногу возвращается…
«Значит, они поверили в «сообщение» и решили подстраховаться. Черт, надо валить отсюда. Пока мне еще есть чем ползти…».
А главный переговорщик Сокарцев мило добавил:
— Скоро ты сможешь улететь. Потерпи.
Вместо ответа (который состоял бы из отборных ругательств), Рэй спросил:
— Как мой друг?
— У Иешуа все хорошо. Мы разговаривали. Чудесный мальчик. Не волнуйся, скоро мы зададим ему вопрос. И мы все будем ждать его ответа. А пока… Вот. Это тебе. — он бросил в отверстие новый презент — крохотный пакетик с продолговатыми таблетками: — Это от боли. Поправляйся.
Он дал знак секьюрити, и троица покинула помещение.
Дзиньк. Дзиньк.
Повернулся ключ в замке.
И сразу же раздался шепот Айрис:
— Рэй?
— Да?
— Ты как? Ты так, так… Он мучил тебя?
— Нет. — соврал мужчина. — Просто напугал. Звякал там всякими железками. Я испугался, что он меня расчленить решил. Извини. Не хотел шуметь.
— Рэй… — осторожно начала она. — Ты снова спрашивал про друга… Это тот самый мальчик? Который вчера…
— Нет. — неожиданно ответил он.
Ну, то есть, не то, чтобы неожиданно, но даже сестре по несчастью он не должен был выдавать Тая. Мало ли что…
Впрочем, она и сама проговорила:
— Я поняла. Как ты думаешь, они правду говорят, про твой корабль?
«Ни черта подобного».
Но сейчас его интересовало другое:
— Ты слышала, как замок звякнул?
— Кажется…
— Странно… Когда ночью… — он осекся. — … был сквозняк, то дверь отворилась просто так…
Но собеседницу это не удивило:
— Они всегда ночью оставляют дверь незапертой.
— Это еще почему?
Девушка понизила голос:
— Потому что ночью приходит ОН…
* * *
Рэй долго колебался, стоит ли принимать подаренные таблетки? Во-первых, в его, цивилизованном, мире их уже много лет, как не выпускали, ибо признали, что заставлять больного человека глотать огромную таблетку, не разжевывая — негуманно.
Капитан повертел одну из них в руке — она была размером с верхнюю фалангу его указательного пальца! Хмм… Надеяться, что его отравят, не приходится — это слишком легкая смерть. А нога болит зверски, да и глаз ноет… Но хуже всего желудку, собачий корм в мужчину еще вчера не шел, а сегодня и подавно. А тело слабело… Но, если он нажрется лекарств, то может пропустить приход Тая! Если тот снова придет…