Танцы минус (СИ)
Мда. Не прокатил мой гениальный план… Но все равно — Иконников еще одна реальная зацепка. Как, оказывается, важно для таких дел быть своим в доску. Кто бы постороннему человеку слил про то, что Иконников наркоша? И сам Иконников чужака с просьбой дать ширнуться тоже отправил бы на три веселых буковки. Забираю пакетик. Иду к дверям. Потом останавливаюсь, словно что-то вспомнив.
— Да, Олег! Мне сказали, ты вчера с каким-то типом долго говорил. Блондин с карими глазами. Было дело?
— Было. А что?
— Чего он хотел-то?
— Да херню какую-то городил…
— А точнее?
— Маш, ну что пристала, а? Тоже коксом интересовался. Только я послал его. Чужак все-таки…
— И даже никакой наводки ему не дал?
— Неа. На фиг мне проблемы?
— А потом сам за новой дозой случайно не ходил?
Смотрит исподлобья.
— А что?
— А то, что ему проследить тебя — раз плюнуть. Ко мне он тоже подваливал. Скользкий какой-то тип, неспроста интересовался. Так что если ходил, то он теперь знает, у кого ты дурь покупаешь. Предупредить бы человека…
Перепуганный Иконников было хватается за телефон, даже находит нужный номер… Я жду, затаив дыхание. Позвонит? Эх! Нет. Так и не решается. Ворчит себе под нос: «Перетопчется!» Осторожный, сволочь, хоть и обдолбанный. Теперь бы отвлечь его как-нибудь, чтобы на номерок, который так и остался висеть на экране его айфона, глянуть. Но как? Не просить же водички принести попить. Тем более, что за водой он наверняка с телефоном и упрется.
Как быть?
Делаю шажок к Иконникову и обнимаю его за шею, привстав на цыпочки.
— Спасибо тебе, Олег.
— За что?
— Ну, за пакетик.
— А… Не за что.
— Я когда вчера танцевала, так тебя хотела… И… Ты ведь тоже. Я видела. И сейчас… Умираю просто. Сердце так и выпрыгивает. Вот, послушай.
Хватаю его руку с зажатым в ней телефоном, выдергиваю его из его ватных пальцев и прижимаю его руку к своей груди. А потом словно воспылав новым приливом страсти кидаюсь ему на грудь, опять обхватывая его за шею и целую. Скашиваю глаза и за головой Олега поднимаю его айфон, который остался у меня в руках, так чтобы видеть экран. Нажимаю кнопку и… Это, наверно, называется шок. Я даже двигать губами перестаю и поцелуй превращается из вялого, потому как целовалась только я, а Иконников терпел, вообще во что-то странное, когда два человека стоят прижавшись губами друг другу и при этом ничего не происходит… Вместо телефона неизвестного злодея я на экране Иконниковского айфона вижу хорошо знакомый мне номер Ивана Яблонского… Дьявол!
Отстраняюсь от звездищи нашей, которая по-моему вообще уже ничего не понимает. Вкладываю айфон ему в руку, одновременно изображая что-то вроде братского рукопожатия.
— Еще раз спасибо тебе за все. Я пойду.
— Иди. И скажи на ресепшене — у меня кондиционер не работает.
— А сам туда позвонить не пробовал?
Смотрит с изумлением. Ну да, не звездное это дело на ресепшен из-за сломанного кондиционера звонить. Пожимаю плечами и выкатываюсь. Уф! Но что же мне теперь делать с новообретенным знанием? Позвонить Приходченко? Но могу ли я быть уверена до конца в том, что Иконников хотел звонить именно своему дилеру, а не пытался по скрытой голубизне своей не совсем мужской натуры найти помощь и поддержку у «настоящего мужчины», коим, вне всякого сомнения, является наш режиссер?
Делать нечего, надо снова ехать к отцу и сделать попытку разговорить его хоть как-то… Что я скажу ему? О чем буду спрашивать? Но все равно другого выхода не вижу. Надо только сменить мотоцикл. Этот уже тысячу километров за два дня прошел. Отдам его нашим ребятам-механикам для проверки и обслуживания. Возьму другой, благо хозяйственный Евгенчик оформил доверенности на мое имя на управление всей нашей мото-техникой.
Еду в гараж. В нем никого. Ребятишек где-то носит. Ставлю свой, уже привычный, обжитой моц. Мою от дорожной пыли. Пусть стоит чистенький. Мы с ним отлично покатались. Теперь пусть мне послужит другой. Точно такой же. Каждый мотоцикл у нас с дублером. Если один сломался или был поврежден, его на съемках тут же может заменить другой. Разумно.
Бак полон. Отлично. Сажусь и выруливаю из ворот. И тут же едва не получаю стальной трубой по голове! Спасает меня только отточенная реакция трюкача. Пригибаюсь, и труба, которая должна была попасть мне точнехонько по забралу шлема, лишь скользит по макушке. Что за херня? Газую, выстреливая мотоцикл вперед, потом резко торможу, ставя машину на переднее колесо и разворачиваюсь вокруг этой единственной точки опоры.
Возле арендованного нашей съемочной группой гаража двое. Один держит в руках ту самую железную трубу, жесткого соприкосновения с которой я только что чудом избежала. Второй вооружен бейсбольной битой. Ну и кто они? Местное хулиганье? Или?..
Опять газую и несусь на замерших от неожиданности парней. Расчет точен. Они в страхе шарахаются, и я проскакиваю между ними, успев здорово пнуть того, что с трубой. Сама чуть не теряю равновесие, но и он впечатывается в железную воротину гаража так, что сползает на землю и замирает. Мой пинок помноженный на скорость мотоцикла достаточно силен, чтобы на некоторое время перестать брать его в расчет. Снова разворачиваюсь. И вижу как второй, с битой в руках, улепетывает от меня во все лопатки. Вот только позволять ему я это никак не хочу.
Притормаживаю у первого, подхватываю его трубу. На всякий случай бью ей ему по черепу. Для надежности, чтобы точно рыпаться не начал. Это только в кино лежачих не бьют. В реальной жизни — бьют и еще как. Перехватываю трубу половчее. Ну вот теперь можно воевать дальше. Газую и через минуту настигаю беглеца. Отправляю мотоцикл в легкий занос. Так, чтобы ударить парня задним колесом по ногам. Падаем оба. Но я к падению готова и тут же вскакиваю. Он же еще ковыряется на земле. Подскакиваю к нему и опять-таки опускаю трубу ему на затылок. Все. Теперь и этот много неприятностей не доставит.
Иду в гараж и возвращаюсь с мотком провода. Кряхтя от напряжения — спина мосле моих упражнений болит зверски, связываю парней по рукам и ногам. Теперь бы как-то перетащить их в гараж для приватной беседы… Мдя… Об этом я не подумала… Как же мне управиться с ними?
Внезапно вижу какое-то движение. Черт! А это еще кто? С крыши соседнего гаража спрыгивает какой-то тип в натянутом на физиономию вязаном чулке. Но что самое неприятное — в руках у него пистолет. Дергает им решительно. Что уж тут непонятного? Встаю с корточек и развожу руки в стороны, демонстрируя свои самые что ни на есть мирные намерения. Может подойдет поближе? Нет, не дурак. Скашиваю глаза вниз и вижу, что совсем рядом со мной на земле валяется здоровенная (сантиметра три в диаметре!) и, как я надеюсь, достаточно увесистая гайка. Гаражи, чего только тут нет… Примериваюсь, медленно сдвигаясь поближе к ней, а потом со все дури, как заправский футболист, бью по ней ногой, направляя свой ржавый снаряд в сторону типа с пистолетом. Ничего подобного он, понятно не ждет, а потому увернуться не успевает — гайка попадает ему в плечо. Что значит отсутствие практики! Метила-то в голову. Ну да не до жиру.
Парень невольно хватается за отбитое место, а я, пользуясь этим, кидаюсь бежать, петляя как заяц. Против лома нет приема. Переть с голыми руками на пистолет можно только от очень большой безысходности. Но далеко уйти он мне не дает. Хотя почему-то и не стреляет. Вместо этого догоняет и сбивает с ног. Валимся на землю оба. В дзюдо и самбо это, кажется, называется «перевести бой в партер». Но я таким тонкостям не обучена. Мне бы выжить.
Преимущество у меня есть. Шлем на голове и мотоциклетная амуниция защищают меня от большинства его ударов. Но и мне не удается перейти в контратаку. Верткий, зараза! Пытаюсь боднуть его в лицо шлемом, но он тоже умудряется избежать этого удара. Укусила бы его, да все тот же шлем на башке не дает. При общих равных побеждает сильнейший. А это точно не я. Эта сволочь зажимает меня так, что не вздохнуть. Почему только не стреляет? Шуметь не хочет? Переворачивает лицом вниз, сдергивает с моих рук мотоциклетные перчатки и защелкивает на запястьях наручники. Потом поднимает на ноги и сопя как паровоз волочет в сторону все еще распахнутых настежь створок гаража. Заталкивает внутрь, и принимается запирать их.