Принцесса-беглянка
Чтобы драгоценный перстень случайно не затерялся в постельном белье, Адам взял его из рук принцессы и положил на тумбочку у кровати. Взглянув на Джиану, он вдруг подумал о том, что она, судя по всему, равнодушна к украшениям – носила только золотой медальон на цепочке и крошечные золотые сережки. Да еще эту странную цепь вокруг талии. Да, такая девушка, как Джорджи, наверняка питает пристрастие вовсе не к драгоценностям. Наверное, она предпочла бы дорогим безделушкам резвых, забавных щенят… или смешных карапузов. В общем, много детишек и собачек.
– Как же вам удалось спастись, Джорджи?
– В тот день, когда убили родителей, я находилась не во дворце в Кристианберге, а в летней резиденции в. Лейкене, куда в целях безопасности отправил меня отец. Он опасался за мою жизнь. – Джиана опустила голову, и ее голос задрожал. – До сих пор не могу простить себя за то, что меня не было рядом с мамой и папой в ту страшную ночь, когда их убили. Лучше бы я умерла вместе с ними! И зачем только папа отослал меня в Лейкен?! – в сердцах воскликнула она и горько разрыдалась.
Адам обнял Джиану, стараясь ее успокоить.
– О нет, любимая. Вам еще долго жить. А ваш отец велел вам уехать из столицы, потому что хотел уберечь. Он любил вас, поэтому сделал все возможное, чтобы вас спасти. Он хотел, чтобы вы остались в живых. Чтобы вышли замуж, родили детей и продолжили его династию. Окажись я на его месте, поступил бы точно так же.
– Но теперь я осталась одна. Они умерли и оставили меня совсем одну! – всхлипывая, пробормотала принцесса.
Адам поцеловал ее и еще крепче прижал к груди.
– Они покинули вас не по своей воле, милая моя. Вы – их бесценная дочь, вы – их наследница. Они велели вам уехать, потому что любили вас и не могли допустить, чтобы вы погибли. Джорджи, взгляните правде в глаза: если бы вы остались вместе с родителями, вас убили бы вместе с ними. Это ясно как божий день. Скажите, кто позаботился бы о Каролии, если бы вы погибли? – Адам осторожно убрал прядку волос со лба девушки. – Ваши родители хотели, чтобы вы жили и управляли страной после их смерти.
– Мне удалось остаться в живых только благодаря тому, что никто не знал, где: я нахожусь. Никто, кроме слуг из лейкенской резиденции.
– Как я понимаю, это Максимилиан, Изабель, Альберт, Бренна и Джозеф, верно?
– Нет, Максимилиан находился в Кристианберге с моими родителями.
Адам вздохнул.
– А в лондонской «Таймс» было написано, что лорд Максимилиан Гудрун, личный секретарь вашего отца, был вдохновителем заговора, имевшего целью свергнуть князя Кристиана. И считается, что именно он организовал ваше похищение.
– Лорд Максимилиан Гудрун – верный помощник моего отца, и он спас мне жизнь, – заявила Джиана. – Защищая моих родителей, он был ранен. Отец передал ему государственную печать и поручил вручить ее мне, а потом увезти меня из Каролии. Туда, где мне не будет угрожать опасность.
– Значит, у вас на поясе хранится государственная печать Каролии? – догадался Адам.
– Да.
– А я-то подумал, что это у вас что-то вроде пояса верности, – с ухмылкой проговорил Адам.
– Пока я не буду коронована, пока меня официально не провозгласят правительницей Каролии, государственная печать должна всегда находиться при мне, – объяснила принцесса. – Поэтому я ношу ее на цепочке на поясе. А цепочка – на замке.
– А где же ключ от замка?
– Я выбросила его в море, потому что мы решили, что так будет безопаснее, – сказала принцесса. – И только Максимилиан с Бренной знают, где хранится государственная печать Каролии.
– А теперь еще и я, – заметил Адам. Он взял с кровати сорочку и протянул ее Джиане.
Принцесса улыбнулась, затем надела ее.
– Да, теперь еще и вы.
– Стало быть, теперь моя жизнь под угрозой? – усмехнулся Адам.
Девушка покачала головой:
– Нет, не ваша, а моя.
Глава 27
Благодетельный Барон больше всего на свете, ценит правду. Его трудно чем-нибудь удивить.
– Что? – Услышав последние слова Джианы, Адам похолодел.
– Чтобы претендовать на престол, Виктор должен предъявить государственную печать Каролии вместе с моим трупом, – пояснила принцесса. – Или жениться на мне, после того как пройдет год со дня смерти папы. Впрочем, второй вариант уже не рассматривается, – продолжала Джиана. – Даже если бы я вдруг согласилась выйти замуж за убийцу моих родителей, Виктор никогда не возьмет в жены женщину, потерявшую девственность.
Принцесса говорила ровным голосом – она казалась совершенно невозмутимой. Адам же в гневе сжимал кулаки.
– А это означает, что он попытается убить вас! – Маккендрик начал торопливо одеваться. – Боже милостивый! Джорджи!.. Виктор наверняка повсюду разослал своих шпионов. И если он узнает, что между нами произошло… А ведь мы даже не пытались принять меры предосторожности, чтобы никто про нас не узнал… Мы все утро не появлялись на людях, и при желании нас легко можно было застать. – Адам уже застегивал пуговицы на рубашке. – Господи правый, о чем я только думал?! – Адам бросил Джиане сорочку. – А вы о чем думали, Джорджи? Одевайтесь же.
Принцесса аккуратно расправила складки.
– Я думала о том, что не хочу умирать и не хочу идти под венец с убийцей моих родителей. И еще я думала о том, что мне несказанно повезло – ведь в этом домике я встретилась с вами.
Адам со вздохом присел на край кровати.
– О Боже, неужели вы подвергаете себя смертельной опасности только из-за меня?
Джиана пожала плечами.
– Я же принцесса, Адам… И очень может быть, что для людей в моем положении счастливый исход просто-напросто невозможен. Мои родители любили друг друга и вот что из этого вышло: их лишил жизни один из членов их семьи. Мои отец и мать вступили в брак по любви, но они являлись редким исключением из общего правила. Особы королевских кровей не могут позволить себе жениться или выходить замуж, повинуясь лишь влечению сердца. Вступая в брак, они прежде всего должны блюсти государственные интересы. Но я знаю одно: будь моя воля, я бы не хотела видеть никого, кроме вас, Адам, в качестве своего супруга. – Она с нежностью посмотрела на Маккендрика. – Что бы в дальнейшем с нами ни случилось, я хочу, чтобы вы знали: я бы выбрала вас, чтобы прожить с вами вместе до конца дней.
При этих словах принцессы сердце Адама учащенно забилось, и его словно окатила теплая волна нежности – он вдруг понял, что любит Джиану. Это открытие застало его врасплох, стало для него полной неожиданностью. Да, сомнений быть не могло: он испытывал к Джиане такие чувства, которых никогда раньше не испытывал. И тем не менее его любовь была обречена. Судорожно сглотнув, Адам пробормотал:
– Но ваш выбор может стоить вам жизни…
– Меня это не остановит, – ответила принцесса.
– Но, Джиана, я…
Она приложила палец к его губам, заставив замолчать. Потом с улыбкой сказала:
– Я для вас не Джиана, а Джорджи, понятно? Хочу, чтобы вы именно так меня называли.
Адам тоже улыбнулся.
– Но «Джорджи» не очень-то подходит для принцессы.
– Оставим мои многочисленные титулы для других людей. К тому же мне нравится, что вы обращаетесь ко мне по имени, которым ласково называли меня мои мама и папа.
– Правда? Они действительно вас так называли?
Принцесса кивнула:
– Да, действительно.
– А как еще они вас называли?
– О, они давали мне разные ласковые прозвища. Например, мама звала меня Цветочек.
– А отец?
– Ее высочество принцесса Проказница.
– Принцесса Проказница?
– Потому что в детстве я была очень худенькая, и у меня были длинные и тонкие руки и ноги.