Призыв Нергала (СИ)
— «Мясо снежного кролика»! Скиф, ты можешь изобрести стопроцентно новое блюдо! Можно заработать на уникальных ингредиентах!
— У него еще с пустынных сотня стаков, — пробормотал Инфект. — Ношу с собой, как дурак…
— А что с ключом-порталом? — поинтересовался Краулер, задумчиво глядя на быстро перебирающего лапами и сваливающего подальше от нас Веселого пингвина пятого уровня.
Я заглянул в инвентарь и убедился, что ключ-портал остался при мне, то есть оказался не одноразовым.
— Цел и невредим. К душе не привязан, то есть…
— Можно продать! — закончил мысль Краулер. — Нам-то уже зачем? Глубинная телепортация у всех есть, вернуться всегда можно. Отлететь только отсюда подальше надо, чтобы потом с покупателем не толпиться. Представляешь, сколько срубить можно? Миллионов сто, не меньше. Купим свой остров и будем, как Тисса…
— На остров вряд ли хватит, но сотку можно поставить стартовой ценой. А там, кто его знает. Если Альянс скинется, эти могут и полмиллиарда отстегнуть!
Широко улыбаясь, Краулер поднял руку, и я машинально дал ему «пять», а потом и Инфекту с Бомбовозом. Идея всем показалась стоящей, но кое-что меня смущало…
— Смотрите, превентивы не знают, что здесь, — продолжил мысль Краулер. — Они подумают, тут нечто вроде Меаза или Террастеры. Но те континенты высокоуровневые, а Холдест — нет. Что скажешь, Скиф?
— Скажу, что надо полетать и осмотреться. — Я почесал затылок. Какая-то мысль беспокоила меня, казалось, я что-то забыл, но что? И тут меня осенило. — Стоп! Нельзя продавать портал, и знаете почему?
— Почему? — хором спросили парни.
— Потому что на Холдесте есть место силы! А еще вы, кажется, забыли про «Первые убийства». Тут же дофига неоткрытых инстов, и что? Мы просто так отдадим их превентивам?
Говоря, я открыл карту, пометил квест Бегемота по постройке второго храма, который мне так пока и не засчитали, и увидел желтую метку прямо посреди Холдеста как одно из вероятных мест для храма Спящих.
— Смотрите, — я взял у Краулера магический жезл и начал рисовать на снегу карту Диса. — Вот храм на Латтерии. Вот еще свободное место силы в Урсайских джунглях на Шэд’Эрунге. Еще по одному на Меазе, Террастере и Холдесте. И вот еще одно на экваторе под водой. И последнее — здесь.
— Далеко отсюда? — поинтересовался Краулер.
— Мы практически на краю Холдеста. Место силы прямо на Южном полюсе — лететь туда часов десять, не меньше. И мы явно не успеваем заняться этим сейчас.
«Уи—и—и-и—и-и-и!» — завизжал кролик перед смертью от файрбола Краулера. Маг полутал труп ушастого и потряс перед нами Кроличьей лапкой:
— Алхимический ингредиент, парни! — не скрывая возбуждения, сказал он. — Возможно, Скиф прав, и нам стоит оставить это место для себя. Полетели?
Я кивнул и первым оседлал драконицу. Позади устроились друзья. Мы взлетели, когда я заметил, что Гроза машет крыльями необычно замедленно. Что за черт?
Драконица, натужно поднимаясь, взревела, выгнула туловище… Я обратил внимание на появившийся синий череп на иконке маунта:
Смертельный мороз I
−50% от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.
−5% жизни каждый час.
— Парни, у нас проблема. Походу, дракон под морозным дебафом.
— Что? Как? — не понял Краулер. — Мы же летали в пустыне!
— Вот это и странно…
— Пешком идти к твоему месту силы неделя уйдет. Или две, — сказал Инфект. — И это не считая боев.
— Угу. Вы смотрите по сторонам, пока гляну, что не так с маунтом…
Я направил Грозу в сторону Южного полюса, а сам погрузился в профиль маунта.
Загадка решалась просто: драконица была порождением пустыни, а потому могла спокойно переносить смертельную жару. А вот на холод у нее аллергия, что тут же подтвердилось еще раз — дебаф обновился слишком быстро:
Смертельный мороз II
−75% от регенерации жизни, маны, скорости передвижения и бодрости.
−10% жизни каждый час.
Мы как будто провалились в воздушную яму. Гроза трубно заревела, выдохнула электрический разряд, взорвавший сугроб под нами, и начала опускаться. Ее крылья едва удерживали нас в воздухе.
— Ни черта тут превентивы не найдут, — кряхтя, прогудел сзади Бомбовоз. Он сидел последним и еле удерживался на спине маунта. — Пофармят кроликов как максимум да отморозят себе яйца. И вряд ли уйдут дальше стартовой зоны!
Дебаф усилился, и Гроза начала падать. Не дав драконице погибнуть, я отозвал ее за пару метров до поверхности, так что в сугроб наша группа падала уже сама. Пискнул Снежный кролик, попавший под тушу титана.
— Сто процентов, — запоздало согласился я с Бомбовозом, отряхиваясь от снега. — Короче, продаем ключ-портал нафиг.
— Ага, — сказал вынырнувший из-под снега гном. — Сдается мне, эта покупка станет самым большим разводом за всю историю Диса.
Глава 19. Оплот Чумного мора
Несколько часов я просто бежал по пустыне, раз за разом собирая и волоча за собой длинную вереницу мобов. Чуть в стороне, не слезая с мехастраусов, двигались Бомбовоз, Инфект и Краулер.
Периодически я останавливался, чтобы дать себя догнать, и исполнял уже привычную связку: кидал щит, и пока тот рикошетил по мобам, усиливая агро, сам встречал первого и врубался в него Комбо. На мое счастье, кастеты, относившиеся к кистевому оружию, гармонировали с Безоружным боем, что позволяло драться привычными приемами. Косам Жнеца, как оказалось, все равно, чьи непрожитые жизни поглощать, и прогресс оружия шел хорошими темпами: как оказалось, он шел и с неразумных мобов.
Косы Жнеца 3 уровня
Привязано к душе Скифа.
Божественное.
Масштабируемое.
Уникальный предмет.
Парное кистевое оружие.
Урон: 1668-2502.
Дополнительный урон: 500-750.
Это оружие жатвы душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из старых могущественных богов. Его древком стала первая ветка Изначального Древа жизни.
Непрожитые жизни, заключенные внутри, пробудили в нем собственный разум.
+10% к шансу избежать смертельного урона.
Особый эффект:Непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 10% за каждый уровень «Кос Жнеца».
Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 18/300.
Прочность: неразрушимый предмет.
Цена продажи: невозможно продать.
Шанс потерять после смерти снижен на 100%.
Парни, когда я начинал драться, слезали с маунтов и поливали мобов издали, чтобы как-то зафиксировать участие в бою. Мы могли бы фармить опыт раздельно, но мне хотелось прокачать их как можно больше — на случай, если меня ликвидируют. Несмотря на штрафы, со мной это происходило намного быстрее.
Поначалу компанию нам составлял и Краш, но вскоре Алмазный червь отстал: мы вышли из его ареала. Болотные иглоколы Игги, Хрень, Хоботок и Чужой успели уже по разу умереть, воскреснуть и снова умереть. Армию нежити и стражей оставили на стройке, чтобы не задерживали.
Новая схема прокачки работала превосходно: Отражение вкупе с Чумной яростью позволяло экономить кучу времени. Я цеплял паровоз из нескольких десятков мобов, потом они самоубивались и приканчивались взрывом, который, кстати, не действовал на нежить, а значит, и на парней. Разразившись Чумной яростью, я укладывал выживших, если таковые оставались, и бежал дальше по воображаемой спирали, с каждым кругом удаляясь от центра, с которого мы начали — места возведения оплота.
Иногда друзья успевали подобрать лут, иногда нет, никто не заморачивался — время до завершения строительства решили использовать максимально эффективно, качаясь по этой тактике. Суть ее сводилась к одному: собрать как можно больше мобов в кучу, убить, повторить.
Сначала я, чтобы собирать паки еще быстрее, бегал на мехастраусе, но скорость для мобов была слишком велика — они быстро отставали и теряли ко мне интерес. Так что теперь носился на своих двоих, а друзья подстраивались.
Не всегда дело проходило гладко, тактика была довольно рисковая. Разок Инфект с Бомбовозом угодили под Размах сагрившегося василиска. Ладно, Бом, полезший прокачивать воинские приемы, но Инфект-то чего? Вспомнил свое разбойничье прошлое, и кровь взыграла? В общем, бард погиб, а у воина сработало легендарное кольцо. Хорошо хоть, не пришлось долго ждать погибшего: возродился на Кхаринзе и вернулся к нам глубинкой. Еще раз Краулера выручила только Левитация, когда он неумышленно зацепил левый пак, а я был под гущей тварей и не мог вылезти.