Последний ключ (СИ)

Я резко дернулась, но рука Эльяса сжалась вокруг моего запястья еще сильнее.
- Однако я не закончил свой рассказ, моя дорогая, - Горностай усмехнулся, - Несколько дней назад в Шел пробрался один из Писцов. Я был удивлен, увидев его здесь, мне говорили, он погиб на Лисьих островах. А он был хорош, очень хорош, скажу прямо - лучший. Сильнее Лиран и много, много умнее. Он быстро нашел мой тайник с посланием Найсала и вскрыл его. Я не убил его только потому, что мне было интересно узнать, как он поступит дальше. Я думал, он пойдет на сговор с Лиран, чтобы узнать путь через лабиринт к Холхаре. А он сделал лучше - он нашел старую карту в той дурацкой витражной башне. Карту Инаса, о которой я даже не подозревал. Я удивлен, почему он не воспользовался тобой, Оливия Каскор, но он нашел прекрасный выход из положения, чем приятно поразил меня, - Эльяс демонстративно потряс моей рукой, - Умен, умен, ничего не скажешь. Ты ведь, разумеется, не знала, моя дорогая, что даже зная путь, нельзя пройти к Холхаре, если не иметь тебя, твою кровь или все семь ключей?
- И ты думаешь, что тот Писец уже рядом с Холхарой и дожидается Существо?
- Да, моя дорогая. Я видел, как тебя вывели из башни с витражами и решил узнать, что же ты там делала. Там была карта. Там была твоя кровь. Там был старик. Но мага там уже не было. Спрашивается: куда он делся?
Я молчала.
- Старик оказался слишком слаб для пыток, но напоследок он успел многое рассказать...
Я со стоном дернулась, а Эльяс рассмеялся.
- У мага есть твоя кровь, которую он выпросил у тебя, у него есть послание, которое я позволил ему забрать, а Существо сейчас прорубается с другой стороны лабиринта сквозь толпу твоих Блистательных, так что немного времени, чтобы подготовиться, у твоего защитника тоже есть.
- Моего защитника? Почему ты решил, что он защищает меня, а не спешит к Холхаре, как и ты? - мои губы кривились от боли, меня переворачивало от страха, я не знала, что и думать. Паллад... Неужели мне суждено всегда балансировать на грани недоверия к нему? Я дала ему кровь добровольно, он не просил... Или просил? Неужели я так быстро могла забыть тот свет, который горел в его глазах, когда мы прощались в Летописной башне? Или все это притворство?
А вот Эльяс, казалось, и не сомневался в намерениях Паллада. Он притянул меня к себе и почти на ухо прошептал:
- Существо невозможно изгнать из нашего мира без крови Инаса, и не просто крови, а жизни. Так что смирись с тем, что избавлять глупое человечество от власти Существа придется тобой. Ты станешь величайшей героиней, Оливия Каскор. Посмертно. Но в твоей власти подарить жизнь тому глупцу, который никак не может смириться с тем, что тебе сегодня придется умереть. Старик сказал, что за тебя Писец готов отдать все, и я, пожалуй, ему верю. Когда мы с тобой подойдем к Холхаре, он уже столкнется с Существом или даже начнет ритуал, из которого может и не выйти живым. Как только Существо будет воссоединено и подчинено, я перережу тебе горло и твоя кровь изгонит Существо прочь. И вот тогда я тебе обещаю, что пощажу того человека, если он выживет после схватки с Существом и ритуала. К тому времени, когда все закончится, он будет обессиленным и уставшим, и мне будет совсем нетрудно его убить. Но я обещаю оставить его в живых, а если он будет ранен, то даже вылечить его. Я могу поклясться, даже если ты мне не веришь.
- А что взамен? - спросила я дрогнувшим голосом.
- Взамен? - в полумраке древнего подземелья глаза Эльяса казались наполненными первобытной тьмой, лишь на краешке белка отражалось изменчивое пламя факела, - Не усложняй мне жизнь, будь покорной - этого будет довольно. Сделай так, как я скажу.
Безропотно подставить под нож горло? Да он с ума сошел? Я бы рассмеялась, нет, расхохоталась, если бы мне не было так отчаянно страшно.
К сожалению, я верила Эльясу. Верила в том, что все случится именно так, как он предрек. Как бы я ни противилась, но все, что я узнала о Существе, о Найсале, о послании, о страхе отца - все вело к этому. Кому-то нужно стать жертвой. Так уж лучше эта жертва будет лишь одна.
Когда-то я искренне гордилась тем, что приношу посильную жертву во имя Лакита, предлагая свое имя и честь любому мужчине, который способен в это трудное время стать Надорром, стать героем, одним взмахом руки избавляющим нас от напастей, войны, разногласий. Ведь как все казалось просто - найдется Надорр, который будет безупречен, силен и смел, а я буду ему послушной женой, по мере сил помогающей править... Тогда я ничего не знала ни о жертвах, ни о героях.
Не знала, что порой самое большое геройство состоит в том, чтобы пройти с высоко поднятой головой страшный путь, отмерянный тебе до плахи. Путь, с которого не свернуть и не увернуться. А конец совсем не величественен.
Не знала, что настоящие жертвы спонтанны и безрассудны, их невозможно просчитать умом и подготовить разумом, они случаются вопреки здравому смыслу и даже жажде жить... Ах, Паллад, если это правда, то что же ты наделал! Он ведь убьет тебя, даже если пообещает обратное. А если не убьет, то превратит твою жизнь в кошмар. Лучше бы ты потихоньку выздоравливал себе на Лисьих островах и не спешил геройствовать. Зачем ты безрассудно бросился на встречу с Лионом, если знал о том, что мне все равно предстоит умереть? Ты должен мне позволить сделать то, что должно, но сам - останься жить...
Подземелье содрогнулось и до нас докатился глухой раскат грома.
- Началось, - удовлетворенно сощурился Эльяс, а факел в его руке взлетел в салюте.
Эти тоннели нисколько не походили на пугающие подземелья из моих снов, но я знала, что это они. Здесь было сухо, так сухо, что воздух, казалось, застревал в гортани. Здесь не было ни плесени, ни луж. Камень, припорошенный то ли пылью, то ли песком, сухо скрипел под ногами. И осыпался тонким прахом под пальцами, если доводилось коснуться стен... Страх шел не от них, не от этих древних, холодных и равнодушных камней. Страх витал в воздухе, страх прятался в темноте. Страх стоял по ту сторону зыбкого пятна света от горящего факела в руках мужчины. Страх шелестел далекими звуками грома, страх трепетал под ногами неожиданными встрясками. Я не боялась этих тоннелей, вопреки своим снам, но я боялась человека, что шел со мной рядом. И боялась того, что будет дальше.
Могла ли я бежать? Возможно. Вот только зачем?
Даже измысли я самый изощренный план бегства, даже перехитри я Эльяса, чего я добьюсь? Только отсрочки. Всего лишь никому не нужной отсрочки. Если Эльяс прав, - а в этот раз, увы, он не лгал, я чувствовала это, - избавиться от Существа мы можем лишь моей кровью. Так стоит ли откладывать неминуемое? Я слишком о многом узнала за последнее время, чтобы понимать: чем сильнее становится Существо, тем меньше у нас шансов остановить его. Чем дольше мы ждем, тем сокрушительнее проиграем.
А что до жертв... Когда-то мне казалось, что мы, люди, вольны избирать путь, по которому идем. А теперь я точно знаю: это путь избирает нас. И ему нет дела до того, что вы думаете по его поводу, до ваших желаний, мечтаний и тем более жизненных планов. Он просто тащит вас вперед тупо и безоглядно к той заветной цели, обозначенной кем-то, кто зовется "Предназначение". И честно говоря, я так устала ему сопротивляться... Поскорей бы уж.
Никогда не думала, что способна смириться и тупо дожидаться смерти. Но это правда.
Эльяс негромко выругался, я вздрогнула - мрачные мысли заполонили меня так, что на дорогу я не смотрела. Зато Эльяс смотреть пытался. Одной рукой он крепко удерживал меня, в другой был зажат факел и клочок бумаги с такими-то пометками. Время от времени мужчина заглядывал в записи, норовя поджечь клок своих роскошных белых волос, затем решительно направлялся вперед, скрупулезно подсчитывая число боковых тоннельных ответвлений и развилок. Впереди и позади нас висела непроглядная тьма, но мы неуклонно продвигались вперед.