Испытание выживанием (СИ)

Я молчала, пытаясь найти выход из этой жестокой ловушки.
Но Триггер не врал, когда признавал свою сучность. Он не дал мне времени на раздумья, а уже кивнул Щербе и тот снова направился к моей Каришке. Та завыла еще громче и забилась в угол, как маленький енот, которого загнал жестокий охотник и которому глубоко наплевать на то, что енот хочет жить. Чудовище даже не задумывается над тем, что у енота есть такая же душа, как и у всего живого на земле.
Я сдалась в тот момент, когда бездушная машина для выполнения приказов занесла руку над моей девочкой, чтобы снова ее ударить. Каришка закрыла лицо маленькими ладошками и завыла.
— Я не знаю! — крикнула я. — Калеб их забрал!
Рука палача остановилась над головой Каришки.
Триггер удовлетворенно откинулся на спинку стула. Победитель хренов.
— Калеб, значит. Он вернулся на базу? — странным образом Триггер был доволен.
Он повернулся к Щербе и отдал приказ:
— Усилить охрану арсенала, выставить двойной караул в военном блоке. Калеб снова постарается подбить всех на бунт.
Я ухмыльнулась.
— У тебя ведь так и не получилось, — произнесла я.
Полковник взглянул на меня.
— Привить им мерзости твоей мелочной душонки! — выплюнула я. — Ты воспитывал их десятилетиями, а они все равно пошли тебе наперекор. Нет у тебя последователей. Никто никогда не пойдет за таким, как ты!
— Ты просто не знаешь, на что способны люди, когда им страшно. Я выводил обезумевших от страха людей из горящих городов пачками. Им было все равно, сколько людей погибло ради того, чтобы они жили! — яростно выплюнул Триггер. — Я был там наверху!
— Я тоже там была. И выжила не благодаря тебе!
— Тебе просто повезло!
— Потому что мир наверху не такой как прежде. Наверху можно жить. Но ты слишком сильно боишься, чтобы попробовать. Ты трус! Поверхность не для таких, как ты!
— Когда я покончу со своими бунтарями, ты первая отправишься наверх. Я посмотрю, как ты выживешь там, — выплюнул Триггер мне в лицо.
Напряженную тишину комнаты допроса разорвало шипение рации в нагрудном кармане Полковника.
— Триггер, выйди на связь немедленно! — женский голос, искаженный помехами, чуть не взвизгнул.
Триггер скорчил недовольную гримасу, но вытащил рацию и грубо ответил:
— Чего тебе?
Трухина никак не прокомментировала его нахальство. Похоже причина, по которой она прервала важный допрос Триггера, была первостепенной.
— Живо в Центр управления! — истерила Полковник Трухина.
Взбешенный Триггер рванул рацией, готовый раскрошить ее стальной корпус.
— У меня здесь…
— В Центр управления сейчас же! — взвизгнула Трухина.
Несколько секунд Триггер раздумывал, как поступить. Но, видимо, истерика Трухиной заявляла, что произошло нечто посерьезнее, чем запертая в затхлой комнате старуха с двумя детьми. Триггер позвал солдат:
— Вы двое остаетесь караулить здесь. Головами отвечаете за пленников! Остальные за мной.
Триггер с мерзким Щербой и двумя другими солдатами вышли из допросной. Я бросилась к лежачему на полу Кириллу, возле которого уже припала на колени Каришка с красной щекой.
Кирилла тоже хорошо приложили, я прощупала ребра — целы. Отбили лишь мягкие ткани, и я бога молила, чтобы не были повреждены внутренние органы.
Каришка беззвучно плакала, Кирилл лежал в сознании, но терпел боль с закрытыми глазами и ловил ртом воздух.
А я смотрела на двух бугаев, охранявших дверь, и молила бога прийти на помощь прежде, чем вернется Триггер и продолжит свой допрос.
Я и не подозревала, что бог всегда слышит наши молитвы.
27 января 2071 года. 10:00
Триггер
В союзниках есть один большой изъян: со временем они начинают пытаться сместить доминанту, отчаянно натягивая одеяло на себя. Пока Генерал был жив, Трухина и пальцем не пошевелила, чтобы избавиться от него, но теперь, когда я сделал всю работу, она желает укрепиться в своей власти, заступая за черту и прохаживая по моим владениям. Если она думает, что я это потерплю, она глубоко заблуждается. Во имя благосостояния Желявы я убил своего старого друга, с которым мы сотни боев прошли плечом к плечу. Избавиться от Трухиной, мне не составит ни малейшего труда, если я восприму это как благо.
Я ворвался в Центр управления, готовый всыпать ей взбучку прямо перед десятками операторов, что следили за мониторами. Но эта женщина снова меня перебила.
— Триггер, у нас серьезные проблемы!
Я сжал кулаки, но решил выслушать эту истеричку в менопаузе.
— Ворота! Они открылись сами по себе!
Она почти кричала, щелкала по клавиатуре, указывала на экраны, а мой мозг все еще догонял смысл ее фразы. Она казалась нелогичной, словно вырванной из параллельного мира, в котором мы никогда не жили.
— Ну так закрой их! — заорал я.
А в голове продолжался сумбур из лавины мыслей вроде тех, которые подсказывали, что если бы проблема решалась с помощью нажатия одной кнопки, Трухина бы меня не прерывала, и тем более не истерила здесь на глазах у своих подчиненных.
Я уже наперед знал, что она ответит, но мозг отказывался принять этот факт.
— Я не могу! — снова заорала Трухина. — Хаксли, что с управлением?
Ее первый помощник остервенело бил по клавиатуре, казалось, его пальцы сейчас вспыхнут пламенем, как трут, подожженный трением палки о дощечку.
— Здесь какой-то посторонний код! Я… это что-то вроде вируса, я не могу его отключить! Он, как червь! — молодой парень в очках почти выл, не отрываясь глазами от экрана, в котором продолжал набирать непонятные мне символы.
— Кто-то взломал нашу систему управления и открыл ворота, Триггер!
Мое имя, прозвучавшее ее хриплым голосом, вывело меня из ступора.
Я смотрел на экраны мониторов, на которых яркий дневной свет заливал проходную. Холодок пробежал вдоль позвоночника и поднял волосы на затылке.
— Активировать ручное закрытие ворот! — наконец приказал я.
Операторы уставились на меня взглядами полными удивления, словно я произнес несуразицу. От того, что никто не бросился выполнять мой логичный приказ, мне стало еще холоднее.
— Цепи взорвали. Нет у нас больше привода ручного закрытия ворот! — рявкнула Трухина.
— Диверсия? — удивился я.
— Да какая разница? Мне не до твоих шпионов и врагов сейчас, Триггер! У меня база открыта нараспашку. Заходи все, кому не лень!
Внезапно истерика Трухиной больше не казалась мне раздражительной или излишней, она впрочем-то была вполне уместной.
— А что со вторыми воротами? — выдохнул я тяжело.
— Та же херня! Эмма, датчики движения?
— Все плохо, Полковник! Все очень плохо, Полковник!
— Цифры, дура!
— Эм… радиус тридцать километров… миграция зафиксирована повсеместно! Количество особей… датчики улавливают движение двух тысяч особей! — вторая помощница Трухиной чуть ли не захлебывалась в соплях и слезах от страха, который тормошил ее нервные окончания.
Я видел через толстую ткань кителя, как напряглись мышцы спины высохшего скелета Трухиной.
— Две тысячи это немного. Запас боевой мощи турелей рассчитан на полсотни тысяч вражеских единиц! — напомнил я.
Трухина ответила не сразу.
— Две тысячи — это максимум, который может фиксировать система одновременно… А РАБы на передовых форпостах проржавели насквозь. Инженеры до них уже лет пять не добирались из-за нехватки ресурсов!
Я промолчал. С этим я не мог поспорить. Территория вокруг базы радиусом в три километра испещрена тремястами турелями, которые нуждаются в постоянном техническом обслуживании. И соответственно, чем дальше турель находилась от базы, тем меньше ей доставалось внимания. По предварительным подсчетам инженеров, две из десяти турелей могли заклинить из-за запущенного состояния спускового механизма.
— И все равно турели дадут нам время закрыть ворота. Активировать всех до одной. Рассадить операторов за РАБов, пусть следят за их работой! — я начинал терять терпение.