Падший возлюбленный (СИ)
Похоже, Вель тут был чуть ли не единственным, кто так ловко орудовал вилкой и ножом, да еще и правильно. По мере того, как чувство голода сменялось желанной сытостью, а кусочков в тарелке становилось все меньше, любопытства в Велиане становилось все больше. Он обегал взглядом тусклые, просто кошмарные стены, пьяную публику. Неожиданно его взор застыл на худой фигуре, что в метрах десяти от него вытирала грязный стол. Да это же лерментис, только хворый и совершенно непривлекательный... Чернокрылый! Оказывается, существуют и такие, а ведь в научной литературе описывались сизые, белые, пегие и бурые, а вот про подобных существ вообще ни слова не было!
Велиан весь вытянулся вперед, забыв про последние, самые вкусные кусочки в своей миске, чтобы лучше разглядеть свою сенсацию, а потом почти что сразу потянулся к сумке за заветными листками и чернильницей, дабы сделать несколько важнейших пометок. Ради этого он даже сдвинул посуду в сторону. Да если только описывать одних чернокрылых — это уже настоящий прорыв в научном мире, это же новый подвид и, наверняка, у него есть свои небольшие отличия от других лерментисов! В свое время маленькая заметочка про златошерстных пегасов наделала много шума и прославила ее автора. А тут не лошадь даже, а представитель разумной расы, да еще и совершенно не изученный! Было бы неплохо с ним побеседовать, а еще лучше его досконально осмотреть!
От одной такой мысли путешественник весь засиял, а его голубые глазенки загорелись новой потрясающей идеей, он вдохновенно что-то спешно чиркал на плотных страницах и сам не заметил, как объект его исследований, направился прямо к нему, тихо шелестя болезненными крыльями.
Шед вытер стол и забрал миску, он, конечно же, не мог не заметить, как очередной гость Орена пожирает его любопытным взглядом, но, как и всегда, просто не обращал на это внимание. А вот то, что голубоглазая тетеря разложила тут кучу бумаг, было немного странным.
— Господин…— начал было птах, но договорить ему не дали.
— Простите! Простите, что я так нескромно вас рассматривал, без вашего разрешения!!! — На одном дыхании протараторил Вель, умудрившись посадить кляксу на свежесозданную строчку, когда поднимал свой восторженный горящий взгляд на брюнета.
— Господин, здесь не лучшее место для вашего увлечения, — абсолютно ровным голосом сообщил Шед, вежливо указывая на жирные пятна, расползающиеся по страницам и пожирающие текст.
— Ничего, это… Это черновики, они и должны быть такими… Черновыми. — Велиан попробовал пошутить, но все же поспешил собрать свои очерки и запихнуть обратно в сумку, уже коря себя за беспечность.
Шед пожал плечами, незаметно улыбнувшись под спутанными прядками, ему впервые доводилось видеть такое растерянное, несобранное существо, да еще и в приличной одежде при этом. Как его только не обчистили по дороге в Орен? Очевидно, этот златовласик невероятно везуч, что ж, кому-то же должна достаться удачливая и светлая жизнь, не всем же влачить жалкое существование, как большинству лерментисов.
— Как скажете, господин, — чернокрылый натянул дежурную улыбочку, и уж было собрался унести посуду, как совершенно внезапно, это чудо его остановило.
— Подождите! У меня… Меня к вам… Для вас, есть предложение, — исследователь взволнованно тараторил, проглотив половину фразы и, даже вскочил с места. В его возбужденных глазах полыхала идея, а руки дрожали, как на экзамене, к которому забыл подготовиться.
Птах обернулся и застыл. Давненько никто не делал никаких предложений такому облезлому телу, как у него. Что же мальчик желает? На извращенца он не походил, от слова «совсем». Может, от силы имеет один сексуальный опыт, хотя скорее все-таки девственник. Шед своим бесконечно черным взглядом чуть ли не насквозь просветил незнакомца и, кажется, узнал про него все. А это даже любопытно, девственник решил попробовать себя в новом амплуа садиста и потренироваться на отребье? Он мил, молод, свеж, похож на нежную зефирку, которую никто не надкусил до сих пор. Светленький такой с золотыми локонами, которые смешно топорщились. Наверно, они шелковистые, мягкие...
— Господин, если у вас найдутся деньги, то я попробую удовлетворить все Ваши желания. Но неплохо бы узнать, что именно от меня требуется? — лерментис все еще радушно улыбался и продолжал поглощать путешественника взглядом, буквально разбирая на части его образ. Он лишь на секунду позволил представить себе, как этот парнишка попросит минет, или какое-нибудь извращение, после которого тело Шеда будет неделю восстанавливаться. Как бы это было здорово — почувствовать породистого, холеного невинного мальчика, попробовать на вкус его кожу…
— Ну… в основном ответы. Много ответов. Просто я пишу про лер… — Парень осекся и перешел на шепот, оглядываясь, как заговорщик. А то вдруг кто-то захочет украсть его потрясающую идею, — лерментисов. Точнее, про черных лерментисов! Вы, можно сказать, редчайший представитель подвида, про который ничего не написано. Понимаете?
Что ж, этого следовало ожидать. Кому нужен мусор с облезлыми недокрыльями? Шед усмехнулся про себя. Придется, как и всегда, подумать о деньгах, чтобы продлить это бессмысленное существование, а не об удовольствии.
— Я… Да, у меня редкий окрас, как и у моей мамы. Возможно, нас всего в Орене не больше десятков таких, господин. О, я могу столько всего вам рассказать для вашей, э-э-э, книги, столько всего, вы просто не представляете!
Вель и сам не заметил, как с его ушек стала свисать лапша, он раскраснелся от возбуждения и уже порывался, вот прямо сейчас закидать вопросами своего собеседника.
— Только вот понимаете, господин, я на работе и не могу отлучаться надолго, иначе хозяин выгонит меня, — Шед наигранно опустил голову одновременно с крыльями, что выглядело довольно эффектно, — Вы же видите, что я… Болен и не каждый рискнет взять меня в работники потом. Я умру с голода, если потеряю это место.
Велиан так растрогался, что готов был уже все свои деньги отдать этому несчастному птаху, представляя, как тяжело ему приходилось в жизни на грязных, но честных работах, как много он трудился, голодал и в итоге заболел от переутомления.
— Тогда… тогда я могу... нанять вас на полный рабочий день, — предложил наш исследователь. И ведь сам предложил! Никто его не заставлял.
— О, господин, Вы так щедры, так щедры. Но здесь у меня своя уютная комната, сытный и богатый обед, да еще и неплохое жалование. Так что я согласен уйти отсюда только, если вы будете платить не меньше золотого в месяц.
— С-сколько? — Вель чуть челюсть не уронил. Крылатая бестия здесь же только столы протирает, это же не шеф-повар, в конце-то концов!
— Это Орен, господин, здесь… Все несколько дороже, — Шед развел руками, — Но, если вы уже не хотите стать автором единственной в своем роде книги про черного лерментиса, то я, пожалуй, вернусь к своим прямым обязанностям. Всего доброго, господин, — крылатый, как ни в чем не бывало, развернулся и не спеша направился прочь. Один шаг, два, три… Он хорошо знал людей, знал их со всех сторон и концов, а это воплощение наивности, которое ничего, кроме своей рукописи перед собой не видит, он легко просчитал, едва только окинул взглядом. Да этот паренек — как дите малое, даже хуже — увлеченный придурок.
— Стойте! Я согласен, — раздалась заветная фраза за спиной нашего коварного оперенного героя. Велиан не видел дьявольскую улыбку на сухих потрескавшихся губах чернокрылого в этот момент и даже представить не мог, во что ввязывается.
====== 3. Запретные желания ======
Пропустим скучную часть истории, когда Шед увольнялся из скудной харчевни, собирал нехитрый багаж, помещавшийся всего в одной, уже совсем худой сумке, которую пришлось нести в руках, чтобы она не расползлась по дороге на лоскуты. Пропустим тот момент, когда обещанный золотой отдали ему заранее, что было невероятно глупым ходом со стороны Веля. И пропустим их недолгий путь до постоялого двора, потому что ничего интересного в этом действительно нет.