Беглец
– Не с моей, я там давно не работаю…
– Да не важно, хоть не с твоей, хоть с другой работы – короче, тот ты, который остался в том мире. Ты, который на самом деле там делал выбор, а не тот ты, что сейчас. Тот самый ты, который уже успел пережить развилку дважды. Когда ты попал сюда. И когда выбрал жениться. Интересная ситуация, согласен?
– Пожалуй.
– Ох, не завидую я…
– Да ладно, придумал бы что-нибудь.
– Да не тебе… Твоей жене не завидую. Что она с вами двоими делать-то будет?
– Стало быть, моего мира больше нет.
– По сути – да. Считай, что весь твой мир сгорел, уничтожен. Уцелела только Припять и влилась в новый мир. Иные остальные реальности равносильны тем, которые рождал каждый не сделанный тобой выбор. Это твой дом, Хром. Твой новый мир.
– Да уж. Уж действительно, как в фантастике.
– Тут фантастика похлеще будет. Ну, ничего, обвыкнешь, еще понравится.
Некоторое время они крутили педали молча.
– Что-то жрать охота, – прервал молчание Хром. – С живчиком понятно. А в пище-то мы нуждаемся?
– Нуждаемся.
– А как добывать? Охотиться? Хлеб сеять, землю возделывать в поте лица своего, как Бог заповедал?
– Зачем? Магазины то и дело прилетают с кластерами. Битком набитые жратвой. Никому она не нужна, если мы не заберем – сгниет.
– Да, – вспомнил Хром. – Говорят, когда ликвидаторы захоранивали имущество из припятских квартир, запашок стоял тот еще. Электричество отключили, и жратва в холодильниках стала портиться.
– Во-во! То же самое будет. Так что мы не мародеры, а тоже, в своём роде, санитары-ликвидаторы.
– А может, остановимся на привал, перекусим?
– Пожалуй. Тоже что-нибудь схомячил бы. Только давай в другой кластер как выедем. Радиация все-таки.
С этим трудно было не согласиться.
Местность резко изменилась. Вместо лесов и болот Полесья тянулись бескрайние степи. Изрезанная холмами долина, где-то внизу, наверняка есть река.
– Вот и другой кластер! – пояснил Локи. – Видишь, как изменилось все вокруг?
– Но дорога никуда не исчезла, – удивился Хром.
– Неудивительно. Дороги, реки, мосты при перегрузке стыкуются. Сшиваются. Только с мелкими деталями проблемы. Скажем, линия электропередач: найдешь по обе стороны «шва», но соединить провода Стикс не может. Да, наверное, и к лучшему. Если реки с течением как-то устаканятся, то как с электричеством быть? Вдруг ноль и фаза не совпадают? Или вообще тут переменный ток, а там – постоянный.
– Понятно, – задумался Хром. – Так вот оно что! Мы едва успели перед перезагрузкой мост перейти. А двое товарищей там остались. Они пропали, вместо них опять оказалось поле, только с гречихой. Стало быть, тот кластер там уже был загружен, а его граница пролегала по реке, и мост с дорогой в том кластере, значит, в месте стыка уже был.
– Это ты о железнодрожном?
– Ага.
– Да, там граница кластера была.
Места вокруг казались чересчур спокойными.
– Тихо тут.
– Кластер не самый свежий. Хотя и не стаб. Все, что было, давно съели: коровок, лошадок, овечек. Да разбрелись по другим стабом, искать вновь загруженных.
– Привал?
– Пожалуй.
Остановились в укромном месте – на всякий случай.
Хром достал из рюкзака колбасу, нарезал с батоном. Положил один кусок батона Семёну – тот недовольно смотрит. Положил еще – то же самое.
– Колбасы хочешь, дружище?
Лис, казалось, кивнул.
Тогда Хром положил кусок докторской. Все не то. Еще один.
А Семён недоволен, лапкой показывает: мол, вот, еще один положи сюда.
– Куда тебе так много?
Но теперь лис, похоже, счел количество жратвы приемлемым. Зажал в зубах кусок колбасы, затем – батон. Прихватил еще кольцо колбасы, еще булку, еще колбасу и уволок этот многоэтажный бургер подальше, вильнув хвостом.
– И где он только научился? – удивился Локи.
– У прачечной. С людьми, считай, жил.
– Прятать, наверное, побежал. Ох, зря! Перегрузится кластер, и не будет закладки. Считай, выкинул. Да и не скоро мы вернемся в эти края.
Но Лис вскоре прибежал к товарищам, все еще дожевывая бутерброд. Стало быть, решил-таки сожрать. Оно и правильно!
Хром откупорил две банки тушенки – квадратные, с самооткрывающимися крышками.
Локи жевал с видом гурмана, достойным зависти.
– М-м! Вот это тушенка у тебя зачетная! – смачно прожевывая, протянул он. – Это ты где, в Киеве таки разжился?
– Да нет. Такую как раз в магазинах-то и не видел. Дядя склад держит, вот и перепадает иногда. Уж не знаю, куда он ее продает.
– Слушай, а, может такой склад и к нам приедет?
– О, это далеко на восток.
– Нет, не на восток. Это Стикс, Хром. Правда, хрен теперь знает, где этот склад искать, – вздохнул Локи. Подумал и добавил: – А, ладно. Пришлют нам еще что-нибудь.
Отдохнули, двинули дальше.
– Локи, а куда мы направляемся? Или всю жизнь теперь будем путешествовать, охотясь за споранами?
– В стаб. Что-то типа города. Постоянного поселения. Охота – это хорошо, но и отдых нужен. В баньку зайти, да по бабам, да отоспаться. Кто-то в барах бухает, кто-то с телками тусит. А потом снова – или за споранами да жемчугом, или воевать, или еще для чего.
– Так, стало быть, особого смысла жизни здесь нет? – спросил Хром.
– А там, на Земле, есть?
Хром задумался. То, что он считал смыслом жизни, оказалось всего лишь бесконечным «днем сурка». Утро, работа, домой, спать, утро, работа… Выходные, отпуск. Ну да, еще его интересовала Зона, до мелочей и подробностей. Впрочем, Стикс на поверку казался не менее интересным – тоже Зона, только раскинутая на гораздо большие площади, чем тридцатка.
– Если подумать, так особо и нет, – наконец, проговорил Хром. – Каждый сам себе выбирает смысл, цели. Кто-то ставит маленькие, кто-то – большие. А кто и всю жизнь стремится к Цели всей своей жизни.
– Вот и здесь все абсолютно так же, – пояснил Локи. – Обстановка сменилась. Уклад привычный исчез. А так, хочешь – воюй, хочешь – ну, типа, работай, хочешь – изучай, путешествуй. Кто-то в религии находит утешение. Их здесь, знаешь, тоже расплодилось. Выбирай – не хочу! Хоть новую придумай.
– А у тебя какая цель, Локи?
– Сложно в двух словах. Кто-то живет простыми целями, кто-то – высокими. – Локи как-то излишне пафосно поднял глаза к небу. – Вот у меня цель – высокая, как я считаю. Хочу один кластер найти. Легендарный. Ну, это потом. Пока бы до стаба добраться.
Глава 4
Степь да степь кругом, по которой катили два велика.
«Полюшко-поле,
Полюшко, широко поле, – затянул Локи песню.
– Едут герои,
Едут, эх, по полюшку, герои».
Пел Локи, что и говорить, хорошо, приличным баритоном. Хром не мог похвастаться, что он большой ценитель музыки, но все же заслушался. Пел товарищ твердо, с медью в голосе, без тревожного блеянья, коего Хром наслушался в подземных переходах.
«Девушки плачут,Девушкам сегодня грустно,Эх, парень в армию уехал,Эх, у каждой надолго уехал».– Скажи, Хром, – прервался вдруг Локи, – а у тебя там, в твоем мире, девушка была?
– Нет. Не успел обзавестись.
– Повезло тебе! А у меня была. Жена. Вместе сюда попали. Я оказался иммунным, а она обратилась.
– И никак нельзя было спасти?
– Можно. Если бы я знал, как, и если б возможность у меня была…
– Дети у вас хоть были?
– Скорбь и Печаль были наши дети, – отрывисто бросил Локи и запел дальше:
«Девушки, гляньте,Гляньте на дорогу нашу.Эх, вьется дальняя дорожка,Эх, да веселая дорога.Полюшко-полюшко,Полюшко, широко поле,Едут да по полю герои,Эх, да едут красных бить герои».