Ведьма на поводке (СИ)

 Лунный свет проникает в окно,
 Точно шелк серебристых волос,
 Я же жду бесконечно давно,
 В бесконечном потоке грез.
 Каждый день, открывая окно,
 Каждый вечер, ныряя во тьму,
 Каждый вздох бесконечно давно
 Превратился в немую мольбу.
 Лунный свет проникает в окно,
 Лунный свет говорит о тебе,
 Я все жду бесконечно давно,
 Бесконечно блуждая во тьме…
 Тяжелая дверь жалобно скрипнула и отворилась. На пороге, закутанный в дорожный плащ, что снизу был щедро забрызган грязью, появился старший князь, а точнее Великий государь Нотэль Армир ван Терцетмиэргг Д’ошштэц, в быту известный под именем Мирван. На стене он повесил факел, который потрескивая и волнуясь, разогнал темноту по углам. В руке у Мирвана появился кинжал. Я села на лавке и поняла, что мне даже дышать страшно. Ощущение, что все внутренности, а вместе с ними руки, ноги и язык в том числе, вдруг превратились в лед. Если младшего я ненавидела до дрожи в коленках, ненавидела и мечтала о его мучительной смерти, то старшего боялась так, что впору убиться самой.
 -Дай руку!
 Я не пошевелилась.
 -Сияна, дай руку!
 Я не двигалась.
 -Глупая ведьма, хочешь ходить в ошейнике? Дай сюда руку!
 Я не хотела ходить в ошейнике, но руки еще находились в заморозке, зато некстати отмер язык.
 -И сердце? В смысле, когда просят руку, то заодно берут и сердце.
 Князь посмотрел удивленно. Нахмурился, дернул вверх за плечо, схватил ладонь, развернул и полоснул кинжалом по запястью. Я сразу оттаяла и дернулась. Князь не отпускал. Он тщательно вытер кинжал о плащ, вернул его в ножны, а из кармана достал небольшой пузырек и приставил к надрезу, откуда тоненькой струйкой тек кровавый ручеек.
 -Моя бабушка рассказывала сказку про жреца, который пил кровь ведьм, чтобы стать неуязвимым для их проклятий. – зачем-то сказала я и попыталась улыбнуться, чтобы князь Мирван понял, что это я так, ради шутки болтаю.
 Мирван не понял, а может шутки у меня дурацкие. Мне-то вот самой совсем не смешно. Закрутив наполненный флакон, князь протянул мне платок, белоснежный и шелковый. А пах платок морем, морем, которое штормит, которое бушует.
 -Сейчас стой смирно. Я сниму ошейник.
 -Честно?
 Черные глаза превратились в узкие щелки.
 -Давай договоримся так. Здесь вопросы задаю я, команды тоже даю я. Ты либо отвечаешь, либо выполняешь. Поняла? А теперь стой смирно.
 Князь действительно снял ошейник. И…это невозможно описать словами, когда мир светлеет на глазах, когда тело пронизывают миллиарды тончайших сплетенных между собой нитей мироздания. На какую-то долю секунду, длившуюся для меня почти вечность, я почувствовала тот самый ритм. Ритм сердца мира, божественный стук, который остановил и заново заставил биться мое сердце. Я перестала дышать, я умерла и родилась снова.
 Очнувшись, я заметила в глазах государя любопытство. Князь стоял очень близко и внимательно меня разглядывал. Лицо его показалось мне почти красивым, если бы не шрам. Я, чувствуя себя по-детски всемогущей, потянулась к его лицу. Конечно, я не очень-то умею лечить, но сделать шрам хоть чуть-чуть аккуратней мне вполне по силам. Моя рука была мгновенно остановлена.
 -Без глупостей!
 Глаза князя снова сузились. Он шагнул к двери.
 -Завтра утром к тебе зайдет человек. Он объяснит твои обязанности. Из комнаты не выходить, в охране – вампиры. – Мирван продемонстрировал мне флакон с кровью. Понятно, теперь они будут со мной связаны, можно сказать, «кровными узами».