Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Уже второй раз по вине Ника, всего год работающего в должности инспектора, Департамент упустил убийцу. Но и в этот раз ему удалось выкрутиться – выручила репутация отличного следопыта и несколько громких дел, которые он успешно расследовал в минувшем году. Никто не заподозрил, что Николас Куинн потерял След. Департамент искал отступника, способного этот След развеять, и только Ник знал истинное положение дел. И то, что он знал, его пугало. Его дар исчезал – стремительно и, похоже, неотвратимо.
Он понимал – такие сложные чары так просто насылать не будут. Для того, чтобы пойти против Трибунала и воспользоваться черными чарами – а любое проклятие к ним относилось, – да еще и направить их против инспектора Департамента, нужна веская причина. И Ник должен был во что бы то ни стало узнать, кому он умудрился так сильно насолить. Задача не из легких – особенно если учесть род его занятий. Он арестовывал преступников и сейчас, в должности инспектора, и раньше, в ранге Охотника – вольного наемника. Скольких отступников он отправил в тюрьму?
Вопрос нужно поставить иначе. Кто из них мог иметь возможность ему отомстить?
Откупорив бутылку пива, Ник уселся на диван в его скромной холостяцкой квартире. Он всегда считал себя однолюбом, а потому не было ничего удивительного в том, что после разрыва с Морриган новых отношений он так и не завел. Пытался, но… выходили только случайные мимолетные интрижки, которые заканчивались быстрее, чем начинались. Забывались имена, стирались из памяти лица… Хотел бы он большего, но ничего не выходило. Морриган проникла под его кожу, в его кровь, как яд, и избавиться от мыслей о ней – особенно сейчас, когда она вернулась в Кенгьюбери, было выше его сил.
Жаль, с ней не поговоришь по душам, не поделишься секретом – времена, когда они были настолько близки, остались в прошлом. Да и были ли? Или он, влюбленный по уши в дерзкую Охотницу и черную ведьму-зеркалицу, лишь выдавал желаемое за действительность, полагая, что и она влюблена?
Ник раздраженно выдохнул. Морриган снова ворвалась в его жизнь как вихрь, круша все на своем пути. А спокойствие и хладнокровие, так тщательно оберегаемое им, были ему сейчас необходимы. Пора оставить в покое воспоминания и взглянуть в лицо настоящей проблеме.
Он потер пальцами виски. Сосредоточиться не получалось. Ухватить ниточку в веренице кружащих в голове мыслей – тоже. Перед глазами мелькали лица тех, кого он отправил на суд Трибунала, в голове – как в лайтопе – выдержки из заведенных на них дел: биография, магическая специализация, умения, индивидуальный почерк – плетение чар. Людей, к кому в черный список мог попасть Николас Куинн, набиралось предостаточно, что существенно поиски осложняло.
Медальон на груди мелко завибрировал, разрывая цепочку мыслей. Зажав в ладони, Ник его активировал. Медальон мгновенно обнаружил, куда послать проекцию, и на противоположной стене появилось лицо Меган Броуди. Старший инспектор Департамента, кареглазая шатенка с идеально гладким и ровным каре. Мягкие черты лица – не красавица, не такая яркая, как Мор, но ухоженная, ладная, старше его лет на пять-семь – как любая женщина (но только не Морриган), свой истинный возраст она не называла. Мег предпочитала элегантные платья чуть выше колен, которые превосходно облегали ее стройную фигуру, светлые цвета и минимум украшений и макияжа.
В последнее время они неожиданно сблизились – все чаще ходили в «Асковай», чтобы выпить вишневого пива и поболтать о том, о сем – о чем угодно, только не об отступниках, черных чарах, жертвоприношениях и ритуальных убийствах. Всего этого им с лихвой хватало и в рабочие часы. Меган была отличной собеседницей – неглупой, остроумной, но что-то все же мешало Нику видеть в ней кого-то большего, нежели просто коллегу. Удивительное дело – несмотря на то, что она была хороша собой, Ник никогда не рассматривал ее как объект романтического интереса. Они ограничивались лишь ненавязчивым легким флиртом и шутливыми перебранками.
– Раск, Геманн и я собираемся сегодня в «Асковай», – сказала Меган, улыбаясь. – Ты с нами?
Ник хотел было отказаться, но понял, что одиночество и преследующие его мысли о том, что как инспектор, маг и следопыт он стал неполноценен, просто сведут его с ума. А ему нужен трезвый и холодный рассудок, чтобы найти виновника… и хорошая компания.
– С вами.
– Форма одежды – парадная, – со смешком добавила Меган. – Точнее – все, что угодно, кроме заляпанных соусом джинсов, в которых Геманн заявился в прошлые выходные.
– Хорошо. – Ник отсалютовал ей початой бутылкой. – Я приду без джинсов.
Не растерявшись, она прищурила глаза:
– Ты франт. Ты не носишь джинсов. Только черные, всегда тщательно выглаженные брюки.
Ник рассмеялся. Стало неожиданно приятно – раз она знает его стиль, значит, хоть временами, за ним наблюдает.
– Уговорила. Я приду без джинсов и без брюк.
Она очаровательно закатила глаза.
– Одевайся давай. Выход через полчаса. Не заставляй девушку тебя ждать.
Посмеиваясь, Ник одним прикосновением к медальону прервал связь. На сборы он потратил десять минут – надел черные брюки (в своем наблюдении Мег была права абсолютно), черную рубашку и начищенные до блеска лакированные ботинки. В голове зазвучал голос Морриган, тогда еще совсем юной, двадцатидвухлетней, со смехом называющей его педантом. Всплывшее из глубин памяти воспоминание перебила неожиданная мысль – уже тогда Морриган Блэр была знатной стервой. За прошедшие годы она наверняка отточила это мастерство.
Снова мысль о ней вызвала укол злости и раздражения. Они тут же бесследно растаяли, стоило Нику вспомнить, что его ждет уютный вечер в компании Меган. И Раска. И Геманна. Разумеется.
Завершающим штрихом Ник провел пятерней по аккуратно уложенным волосам. Взлохмаченные, они делали его похожим на молодого бесшабашного мальчишку, а этот образ не слишком сочетался со званием инспектора Департамента. Вот и приходилось тщательно приглаживать их в попытке придать немного строгости и прибавить пару-тройку лет. Хорошо, что среди приятелей он мог побыть самим собой.
Сломанный портал-зеркало, вокруг которого суетился хмурый наладчик, внес коррективы в его расписанный до минут план. Пришлось идти до ближайшего портал-зеркала в квартале Эккервис. Даже будь Ник колдуном, сформировать портал не смог бы – это было запрещено Трибуналом с весьма расплывчатой формулировкой «ради безопасности жителей города».
Когда он вошел в «Асковай», громила Геманн, Меган и рыжий Раск уже были там. Раск как раз отпускал какую-то скабрезную шуточку, ничуть не беспокоясь о присутствии дамы во-первых и старшей по званию во-вторых. Однако им всем нравилось в Меган то, что она не кичилась тем, что в свои –тридцать пять? тридцать семь? – уже была старшим инспектором и находилась на хорошем счету у главы Департамента. Простая, уютная, уверенная в себе без излишней дерзости и самонадеянности – именно таких женщин и нужно брать в жены. А не стерв, которые… Ник резко выдохнул. Он снова думал о ней.
Пока Раск и Геманн гоготали над анекдотом, они с Меган перекинулись парой ничего не значащих фраз. Однако разговор, против обыкновения, не клеился – Нику приходилось вникать в слова Меган… и все равно переспрашивать, понимая, что слушает ее вполуха.
– Ты последнее время сам не свой, – с тревогой сказала она. Карие глаза участливо смотрели на него.
– Извини.
– Все в порядке?
Ник покрутил в руке бокал. Смешно и странно, но в целом Кенгьюбери был, пожалуй, только один человек, с которым он мог поделиться своим темным секретом. Наверное, сказывались замашки бывшего Охотника – кочевая жизнь по стране без привязанностей и жизни, расписанной на целые года. Одиночество стало его второй натурой, несмотря на то, что теперь его постоянно окружали знакомые лица. И вроде бы много рядом было неплохих людей, но что-то мешало Нику называть их друзьями.
А вот Меган… Он долго откладывал этот разговор, долго скрывал происходящее. Но сейчас было самое подходящее время, чтобы нарушить собственные принципы. Ник чувствовал: ему нужно открыться хоть кому-нибудь, иначе он просто сойдет с ума.