Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)
Пока… Пока взгляд Морриган не упал на то самое испещренное трещинами зеркало у стены, которое привлекло ее внимание сразу, как только она перешагнула порог спальни Рианнон. Закаленную годами охоты на отступников и наблюдением самых устрашающих последствий их чар, Морриган разучилась и бояться, и удивляться. Но то, что предстало ее глазам, действительно ужасало.
Там, на дне зеркальной глади, в свою очередь отраженной через зеркало в ее руке, застыла… Рианнон. Чудовищная пародия, отвратительная карикатура на прекрасную и милую Риан. Не она сама – скорее, ее энергетический слепок, видимый лишь на Изнанке. Призрак, эфемерное подобие и бледная тень Рианнон Блэр, запертая в треснувшем зеркале как муха в янтаре.
В первое мгновение руки Морриган, державшие зеркальце, задрожали, но она сумела сохранить самообладание. Не время поддаваться эмоциям. Рианнон требовалась помощь хладнокровной Охотницы, ведьмы, зеркалицы, а не сходящей с ума от беспокойства старшей сестры.
Морриган осторожно приблизилась к зеркалу Риан, глядя на его отражение в Изнанке через зеркало, которое держала в руках. Пристально вгляделась в лицо той, что казалась застывшей между двумя мирами – миром мертвых и миром живых. Миловидное лицо сердечком, распахнутые зеленые глаза и светлые волосы. Обеих сестер природа и гены их матери наградили черными волосами, которые Риан упорно красила разрешенной Трибуналом иллюзорной магией в платиновый оттенок. Да так искусно, что никто и не догадывался, что этот цвет волос ей не родной.
Это был тот самый случай, когда облик идеально отражал истинную сущность, таким нехитрым способом словно проводя между сестрами черту. Рианнон – мягкая, нежная, отзывчивая, мечтающая спасать чужие жизни, оставалась на светлой стороне, тогда как Морриган – «охотница за головами» и практикующая ведьма, балансировала на тонкой грани между тьмой и светом.
– Риан… что же с тобой сделали? – прошептала она, ледяными пальцами касаясь зеркальной глади. Смотрела на то, что было слепком, отражением ее сестры. Казалось, какая-то неведомая сила затянула ее в зеркало, где она и застряла. Вот только Морриган знала – той, на чьем красивом лице застыл шок, была не Рианнон, а лишь ее тень… энергия… быть может, даже, душа… Где же тогда искать ее саму?
Безмолвная Риан в зазеркалье не могла дать ответ на ее вопрос, но и оставлять сестру в таком виде Морриган не желала. Она поставила и свечу, и зеркало на пол – таким образом, чтобы в нем отражалась Рианнон. Прикрыв глаза, соткала из воздуха прочную сферу, магией холода отшлифовала ее стенки, чтобы она стала видимой, напоминающей стеклянный шарик.
Сжимая в руке сферу, она повернулась к треснувшему зеркалу боком и протянула к нему свободную руку. Высвободила магию, стиснув от напряжения зубы. За весь сегодняшний день, оказавшийся таким длинным и страшным, она использовала слишком много чар, и драгоценная жизненная энергия утекала из нее как песок сквозь пальцы – все потому, что магии в ней почти не осталось. Мерзкое это чувство. Все тело охватывает слабость, такая сильная, что грозит свалить с ног. Нужна была медитация или долгий глубокий сон, но такой роскоши сейчас, когда ее сестра в беде, Морриган просто не могла себе позволить.
На выручку пришел экфо – дорогостоящий, но незаменимый браслет с магическими кристаллами, так называемой «подпиткой», который имелся у каждого уважающего себя Охотника. Да и агенты Департамента полиции ими не пренебрегали. Морриган коснулась кнопки на браслете, и в запястье вонзилась тончайшая игла, пропуская в кровь растворенные магические кристаллы. Она блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как в нее вливается чистейшая магическая энергия. Зачарованная целительной магией пластина тут же «залатала» место укола, сохранив нетронутой нежную кожу на запястье.
Теперь, когда использование чар больше не угрожало ее жизни и здоровью, Морриган могла довести начатое до конца. Вновь протянув руку к зеркалу, она заставила его сминаться, словно пластилин. С хрустом зеркало корежилось, а высвобожденная из него энергия, принадлежащая Рианнон, тонкой эфемерной дымкой перетекала в сферу в руках Морриган. Удостоверившись, что вытянула всю энергию до последней капли, она заставила зеркало принять первоначальную форму – на случай, если в дом к Рианнон нагрянут агенты полиции.
Она внимательно изучила зеркало, но понять, что за чары затянули Риан в зеркало, и что сделали с ее телом, понять так и не смогла. Тщательно, вознося на пьедестал не спешку, а внимательность к мельчайшим деталям, изучила сферу, но спустя час была вынуждена сдаться – эти чары были ей совершенно незнакомы. А это очень плохой знак, если учесть, что Морриган была никем иным, как зеркалицей. Тот, кто сделал подобное с Риан, в обращении с зеркалами был куда искуснее их двоих.
Глава четвертая
За прошедшую ночь Морриган так и не смогла сомкнуть глаз – до рези в глазах вглядывалась в сферу с душой Рианнон. Ей даже удалось установить некую ментальную связь с ней и увидеть воспоминания сестры – но, увы, совершенно не те, что были нужны ей на самом деле. Яркие обрывки прошлого – когда их мать была еще жива, когда их жизнь казалась такой размеренной и умиротворенной, и была расписана на года вперед. Впрочем, это ощущение было обманчивым – трудно назвать жизнь предсказуемой, когда ты – дитя легендарной Бадб, Черной Леди – или же Черной Ведьмы, как называли ее те, кто не боялся сказать правду ей в лицо. А плохое о ней страшились говорить даже шепотом, ведь всем известно – и у стен есть уши. И Бадб Блэр, как никто другой, умела распознавать голоса стен.
Сжимая в руках сферу, Морриган предавалась воспоминаниям, которые внушала ей энергия Рианнон. Вот только в них не было ничего о том, кто заключил ее в зеркало.
Ей не хотелось призывать на помощь Ника, но иного выхода не было. Как любая ведьма, всесильной она не была, и исчерпала все свои умения, пытаясь разгадать загадку исчезновения сестры. Морриган надеялась, что связи Ника в Департаменте полиции помогут им обеим.
Но бывший Охотник ее разочаровал. Эксперты не сумели определить по спектрографиям вид чар, что Морриган, как раз таки, совсем не удивило – если за годы странствий по стране она не видела ничего подобного, то как полицейские, просиживающие штаны в своем уютном офисе, могли знать больше нее? След был оборван и вел в никуда. Соседи, доложившие полицейским о крике, не видели ни до, ни после этого ничего подозрительного.
У них не было ни единой зацепки… кроме души Рианнон. По мере того, как Морриган рассказывала Нику о проведенном в квартире сестры обряде, его лицо вытягивалось все больше.
– Подожди… ты хочешь сказать, что вот здесь находится душа Рианнон? – изумленно проговорил он, указывая на лежащую на столе сферу.
Ник смотрел на Морриган с сочувствием, и это безумно ее злило. Хотелось закричать: «моя сестра не мертва, пока ее душа находится в моих ладонях!»
– Верно, – сухо сказала она. – А теперь мне нужно отыскать ее тело.
– Морриган, я разослал ориентировку агентам и патрульным, спектрография Риан встроена в каждый портал в Кенгьюбери. Если она в городе – ее найдут. Но…
– Она не мертва, Ник, – не выдержала Морриган. – Пока я не увижу ее бездыханное тело, моя сестра жива. И точка.
– Но… Ты… Прости, но в этой сфере – ее душа. Ее мысли, чувства, воспоминания. Значит, в ее теле не осталось ничего из этого.
– Ты не понимаешь очевидных вещей, – резко бросила Морриган. Быть может, даже чересчур резко. Но ее выводил из себя тон Ника, сочувствие и печаль в его взгляде, его жалящие слова. Он говорил и вел себя так, будто Рианнон уже не было в живых. А это неправда.
– Может, это оттого, что ты никогда не рассказывала мне о своем ремесле? – холодно спросил Ник. – Всегда отмахивалась, когда я лез к тебе с расспросами, лишь говоря, что я, не колдун, не пойму твоих чар и манипуляций? Быть может, если бы ты с той же охотой открывала мне свою душу, как обнажала тело, я бы понимал больше? И не выглядел сейчас перед тобой идиотом, изо всех сил пытаясь понять, как человека с вынутой душой можно считать живым и невредимым?