Папа с седьмого этажа

Эпический финал спора напомнил мне о старом ужастике родом из девяностых: «Крикуны». Это просто невозможный вопль умирающей цапли. Визгливый, пробирающий до толпы мурашек. Грохот двери и мольбы всем богам за спасение: потолок не обрушился.
Мне даже стало интересно, кто это так неуравновешенно качал права? В десять утра. Или… Покраснев до самых кончиков ушей, я вспомнила о неприлично тонких стенках.
Егор вернулся с видом человека, уклонившегося от пули: немного взволнованный, с испариной на лице и вытаращенными глазами.
— Соседи? — закивала головой, пытаясь пригладить встопорщенные волосы. Сейчас я напоминала одуванчик. Ну или жертву электроразряда. — Да?
— Нет, не соседи, — Егор фыркнул и жадно глотнул воздуха. — Уж лучше бы они!
Я вспомнила, как к нам приходили, когда с Лёшей мы слишком громко ходили и двигали мебель, разве что не дышали, когда у соседки снизу обострилась то ли подагра, то ли мигрень.
— А кто?
Наверное, это был глупый вопрос, да ещё очень неожиданный. А ещё бестактный! Потому что Егор прикрыл глаза рукой и поспешил скрыться в глубине квартиры.
— Это… Это была твоя жена?
Жуткий грохот меня немного смутил: что, неужели я попала в точку? Вот так слёту? Неужели у Егора есть жена?! Даже не знаю, чего сейчас во мне больше: удивления или возмущения?
— Я не женат! — вопль Егор донёсся откуда из кухни. — Совсем не женат!
— А можно быть чуть-чуть женатым? — я встала с кровати и одёрнула футболку, которая теперь напоминала немного коротковатое мини-платье. Я нашла свои шорты и натянула их. — Самую капелюшечку?
— Можно! Если очень осторожно!
Фыркнув, снова взъерошила свои волосы и подумала, что сейчас напоминаю Бабу-Ягу в тылу врага. Нужно бы до ванны добрести, а потом и до своей квартиры.
Егор показался с двумя кружками и с довольной улыбкой на лице.
— Ну вот… Испортила романтику в постель!
— Можно сделать романтику и без неё! — я подошла к Егору и, немного шипя от жара кружки, стала перехватывать чашку то одной рукой, то другой. — Ты даже простым своим появлением создаёшь ореол… романтики!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Я правда не женат. Просто… одна… странная дама сводит меня с ума.
— Ты не про меня, я надеюсь? — улыбнулась и посмотрела Егору в глаза.
— Нет, — Егор усмехнулся и потянулся ко мне. Поцелуй был мягким и тёплым. — Вовсе не про тебя.
Ладно, запишем это утреннее происшествие в разряд неизвестных. Похоже, что даже для Егора дама — тайна.
Попивая чай, улыбалась и никак не могла сделать неизвестное известным. Всё-таки, кто же это был?
    
Глава 17. Шумная работа
Главным плюсом моей работы было то, что я сама могла выстраивать свой рабочий график. Ключевое — график! Мне, как самой безбашенной сове, это было важно. Приятным бонусом довешивалось то, что я спала днём. Я старалась этим не злоупотреблять, просто поздно ложилась: минус моей работы. Ведь самые вкусные заказы выкладывались вечером. Так что одно другое уравновешивало.
Сегодня мне поспать не дали.
Я лежала в кровати, зевала и пыталась разлепить глаза. Складывалось такое ощущение, что веки мне клеем залили. Зевая и зевая, непонимающе таращилась на часы: одиннадцать часов.
— Ну? Кто у нас такой активный? — зло бурча, перевернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой.
Но напрасно я пыталась превратиться в уютный кокон, противный звук буравил мою голову и разрывал сознание на кучу кусочков. Вчера зубодробительный заказ сделал это не хуже: написать на какой-то сайт три статьи на медицинскую тематику. Такими темпами я стану специалистом во многих сферах. Надеюсь, что твёрдый деревянный рубль эту тягу к знаниям подкрепит.
— Р-р-р! Я сейчас кого-нибудь задушу! — села в кровати и прислушалась.
Сначала могло показаться, что ничего не происходит. Но только сначала! Потому что противный скрип вновь разнёсся по всей моей квартире. Он был таким навязчивым, противным и гадким, что очень захотелось взять бочку с маслом и притаранить кому-то очень активному.
Такое ощущение, что кто-то на кровати прыгал. От души! На такой старой советской кровати, с металлическим пружинистым дном, которое надсадно скрипело и молило о пощаде. И вот эти предсмертные хриплые вопли я и слышала.
— Купи батут! И прыгай на нём, атлет несчастный!
На самом деле в нашем доме очень тонкие стены. Тоньше всего они в ванной или туалете — там слышно всё. Ну а тут, в комнате, доносились отголоски.
Противный скрип, будто ногтями по стеклу или пенопластом. Меня перекосило так, что даже глаз задёргался. Вцепившись руками в одеяло, в гневе посмотрела на потолок: похоже, что этим безобразием занимается Егор. Даже лицо вытянулось. Что он там делает?! Готовится к Олимпийским играм? Двигает мебель методом «это Спарта!»? Или что?
Всё затихло. Будто Егор услышал мои возмущённые вопли и сумел прочитать мои мысли и теперь затаился. Я быстро легла обратно в кровать, натянула маску для сна на самый нос и широко улыбнулась, сворачиваясь калачиком. Одеяло казалось нереально тёплым, мягким и уютным. Я даже замурчала себе под нос.
Мысли про Егора сделали засыпание ещё приятнее. Он на самом деле был очень крутым. Егор, не сон. Быть может, мой горячий сосед сверху и ко мне забредёт…
От этого покраснела, смущённо улыбнулась и накрылась одеялом с головой.
Объятия Морфея были короткими, тесными и нудными.
— А-а-а! Егор, что ты там творишь? На роликах катаешься? Или просто прикрутил колёса к кровати и теперь там Майли Сайрус изображаешь?
На этот раз я твёрдо решила, что пойду прямо сейчас к Егору и припомню все его грехи! В том числе его заверения о том, что он — беспокойный сосед. Да-да, теперь я поняла, в чём дело. Вот о каком беспокойстве он говорил. Может быть это так не бросилось бы в глаза, не спи я днём. Надеюсь, беспокойным Егор ночью не будет?
Я сунула ноги в тапки-собаки, подвинула маску на лоб, зевнула и пошлёпала к халату. Мне даже было всё равно, что развесёлый край ночной рубашки из-под него выглядывал. Схватив ключи, двинулась к лифту. Подняться на этаж выше по ступенькам для меня было так лениво, что словами не передать! Лучше на лифте.