Папа с седьмого этажа

— Ну… только не говори, что не слышал про… разборки на шестом этаже.
— О! Эта история будоражит умы наших соседей не первый день, — Егор слабо нахмурился. — Слышал. Как и историю про полуголую блондинку, бежавшую в одних туфлях в сторону автобусной остановки. Ты с виду такая милая и добрая. Я не думал, что…
— Что я могу быть злой? — лежать на матрасе было не очень удобно. Я скатилась к стене и теперь лицо Егора оказалось ещё ближе. — Или что?
— Такой решительной! Выгнать двоих и не убить… Это сложно. Я бы так не смог!
— За что их убивать? Так, потрепала их немного и всё. Пусть живут, только подальше от меня… — хмыкнув, тряхнула головой. — Слушай, лежать на холодном полу вредно. Может, выползешь из-под матраса и поможешь мне? Встать, например.
— С удовольствием! Даже помогу дотащить матрас до мусорки. Я так понимаю, это последние улики с места преступления?
— Да! Последние, — сердито вздохнула, вспомнив, что лежу на матрасе, на котором… — Сожгла бы его! Всё отправила в мусорку. А кровать… обмажу антисептиком и перекрашу. И набалдашники спилю.
— Хорошая идея! Я бы тоже так сделал! — Егор довольно прицокнул языком.
Выбирались мы с трудом. Матрас оставили на своём месте. Я помогала Егору собирать продукты. При этом мой сосед оценил мой наряд. Прошёлся довольным взглядом и выдал:
— Тапки прикольные!
Я зарделась и схватилась за матрас. Почему-то этот комплимент меня порадовал больше всего. Свои бешеные тапки я обожала! А все считали это детским садом.
Перевела взгляд и пошевелила ногами:
— У меня такие и для гостей есть. Только там зелёные кролики.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Знаешь что? — Егор поставил пакет с покупками на пол и прислонился к моему матрасу. Между нами появилось очень тесное пространство. Я даже почувствовала чуть горьковатый парфюм. — Если оттащить его подальше, за дом. Там, где пустырь, матрас можно и сжечь. Да и не только его. Если хочешь.
— Сжечь? — в моих глазах чуть не загорелся дьявольский огонь.
— А на всякий пожарный я прихвачу огнетушитель. Соберём потом все останки и печально похороним.
— Да, пожалуй, это было бы классно. Поминки по несостоявшейся семейной жизни. А потом… — набравшись неслыханной наглости, я предложила совсем уж дикую идею. — Выпьем чаю?
    
Глава 12. Сладкоежки
Глупо улыбаясь, я несколько подозрительно рассматривала варенье в креманке и косо поглядывала на Егора. Тот отвечал мне взаимностью, как-то неловко копошась возле заварника.
— Было… было немного забавно.
— Ты про матрас?
— Ну, я хотя бы вдоволь и от души его попинала. Пусть и не получилось его превратить в горстку пепла. Но… забавно! Особенно когда ты меня подначивал, будто мы с тобой на спортивном соревновании.
— Знаешь, это хороший способ выплеснуть эмоции. Есть такое. Я, конечно, не великий психолог, но иногда покричать и попинать подушку — лучший способ снять напряжение. Это даже специалисты советуют. Мне вот подсказывали кричать в бумажный пакет.
— Ого… — взяла чистую ложку и зачерпнула абрикосовое варенье. — Что, неужели таким, как ты, тоже… изменяют?
Егор как-то невесело рассмеялся и пожал плечами, затем повернулся ко мне лицом:
— Да тут не в измене дело. Ну и в неверности тоже. Просто были… эм… некоторые проблемы. Вот я с ними пытался справиться.
— О! — я многозначительно кивнула и вернулась к креманке. — Прости, если напомнила о плохом.
— Да нет! Ничего такого…
Я кивнула. На самом деле бывают такие дни, когда бумажного пакета очень даже не хватает, каждому из нас. Иногда никакой выдержки и самообладания не хватит. Наверное, то, как я себя повела, всё-таки было ярким свидетельством того, что чувства к Лёше были, какие-то. Иначе натянула бы маску Снежной королевы и молча выставила этих кроликов за дверь. И не покалачивала Лёшу зонтиком. Хотя мало его била. Вот мало! Надо было об хребтину сломать.
— Я бы не отказалась от такого пакета. Я бы, может, и не выбросила матрас, но ведь… Прости, что вот так всё вываливаю!
— Рассказывай. Тут нет ничего такого. Если хочется, то говори.
— Мой жених недавно вернулся. С цветами, просил прощения. Такой весь белый и пушистый. Точно, что кролик! — разозлилась и снова сунула в рот ложку с вареньем. Прожевала и в гневе начала размахивать этой самой ложкой, будто это волшебная палочка. — Но я удержалась! Не стала его колотить тем несчастным веником! Хотя… не такой он уж и несчастный… Мне никогда таких букетов не дарили. И в то же время…
— Глупо менять себя на букет? — Егор печально улыбнулся.
— Да! Ты меня понимаешь! — сердито засопев, будто ёжик, вновь накинулась на варенье. И пусть всё слипнется! Варенье было чертовски вкусным. — Но вот всё, почему-то, решили, что зря я так поступила. Ух! Надо было и его вещи распотрошить!
Подняв взгляд, удивлённо вытаращилась на Егора. Тот будто не здесь был. Слабо хмурился, таращился на дверцу шкафчика и сыпал чай в заварник. Ложку за ложкой. Мои брови поползли вверх, я даже ложкой перестала размахивать. Нет, определённо мой сосед любил бывать в прострации. Вот и сейчас там пребывал. Чай уже горкой возвышался из заварника, а Егор будто решил поиграть в экскаватор, опустошая запас с чаем.
— Эм… Егор?
— Да? — мужчина встрепенулся.
— Мы будем пить чифирь? — я ткнула ложкой в заварник.
— Упс! — Егор скорчил смешное лицо. — Задумался. Бывает такое, — сосед поставил пустую банку на столешницу, затем перевернул заварник и высыпал весь чай обратно. — Нет, думаю лёгкой крепости чай нам подойдёт!
Мы неловко замолчали. Говорить о людском гадстве не очень хотелось.
— У тебя кто-то есть? — неуверенно брякнула и вновь накинулась на варенье.
— Что? — Егор подозрительно посмотрел на меня.
Тщательно пережёвывая кусок абрикоса, размахивала ложкой и молчала. Сама не знаю, почему я спросила такое у Егора. Как вообще смелости хватило!
— Нет, у меня никого нет. Как-то… не сложилось.