Дескрит (СИ)

За руль машины, стоящей у калитки, сел Мартирос, Руслан на свое привычное место впереди, мы с Девом сзади. Все были непривычно серьезны и молчаливы. До города доехали быстро, в это время дороги были пусты. Я знала, что у меня на работе ночью находятся охранники и была не удивлена, увидев парня в форменной одежде, открывшего нам дверь. Он оглядел нашу компанию, задержав взгляд на мне и молча кивнул, пропуская. Его лицо показалось знакомым, видимо встречала раньше.
Я уверенно пошла впереди, показывая дорогу. Про камеры слежения не волновалась, помня и про глушилки, и про подготовленность операции. Думаю, этот вопрос решен. Подойдя к знакомым дверям, возле которых я так тряслась, прикрепляя аппаратуру, внимательно их оглядела. На металлической зернистой поверхности никакая камера не наблюдалась, как я ни присматривалась. А ведь в начале её всё же можно было разглядеть, если знать, куда смотреть. На моей талии сомкнулись чьи-то руки и аккуратно, но настойчиво отодвинули меня в сторону. Дев. Руслан в это время быстро набирал код на замке. Почти неслышный щелчок, и все с облегчением выдохнули, сработало.
Внутри я, прежде чем включить освещение, опустила жалюзи на окнах. Дескриты, конечно, неплохо видят в темноте, но работать все же будет комфортнее при нормальном свете. По периметру лаборатории стояли шкафы и стеллажи с оборудованием, стулья. В середине комнаты, на длинном столе под стеклянным колпаком лежал небольшой прибор, ради которого мы всё и делали. Парни не торопясь приблизились и осмотрели все.
— Это вирт-окно? — спросил Руслан, кивнув на прибор.
— Да, только я не знала, что на ночь его закрывают под охранку с сигнализацией, — сообщила я, в панике разглядывая стеклянную конструкцию, укрывающую прибор. Когда нам открывали дверь, и мы заходили работать, ничего такого не было. Хотя каждый из нас выполнял отдельный фронт работ, и сам прибор трогать можно было только заведующему лабораторией и его заму, мне казалось, что это не строгий запрет. А тут вон какие предосторожности.
Руслан уже деловито копался в недрах одной из сумок, подбирая что-то для работы. Взяв в руки пару каких-то плоских прямоугольных коробочек, похожих на старинные пульты управления бытовой техникой, виденные мной в музее, он подошел к колпаку. Дальше я могла только наблюдать, ничего не понимая в происходящем. Парень нажимал кнопки на пультах, светились маленькие разноцветные лампочки, а все терпеливо ждали результата. Спустя минут пятнадцать, когда я начала думать, что ничего не получиться, лампочки на приборах в руках у Руслана погасли, и он довольно провозгласил:
— Все. Можно работать, — и смело снял колпак над вирт-окном. Сердце у меня все же ёкнуло, хоть я и знала, что он очень талантливый технарь и ему можно доверять. Дальше из сумок парни достали различные провода и переходники, нашу драгоценную коробку с пластиной, несколько картридеров. Руслан уверенно взял в руки новый прибор и стал рассматривать, как сделать подключение, необходимое для чтения пластины. Все понимали, что шансы у нас пятьдесят на пятьдесят, но очень надеялись, что получится.
У входной двери стоял Мартирос, держа в руках что-то похожее на крохотный телефон, Дев осматривал лабораторию, а я вертелась возле Руслана, на случай, если ему понадобится что-то, что может лежать здесь в шкафах. Время тянулось медленно, как во сне. Я видела, что пока ничего не выходит, заставить вирт-окно работать с картридером не удается и нервничала все больше. Спустя пару часов, наконец, экран на новом приборе ожил и засветился, все с надеждой затаили дыхание. Руслан достал из коробки пластину, поднес её к картридеру и… В руках у Мартироса завибрировал телефон. Он поднес его к губам и еле слышно что-то зашептал в него, все замерли.
— Внеплановая проверка, сворачиваемся. Они будут здесь минут через семь.
— Еще четыре минуты у меня есть, — резко проговорил Руслан, быстро вставляя пластину в картридер. Дескриты и я с надеждой вперились взглядом в вирт-окно.
— Если пластину можно прочитать, нужный формат прибор подбирает автоматически и в воздухе появится изображение экрана с информацией. Ну, или что-нибудь появится, — неуверенно сказала я, вспоминая виденное во время опытных испытаний. Секунда, другая… третья… Ничего не происходило. У меня сердце колотилось как бешенное, парни тоже явно нервничали. Дев быстро закидывал в сумки все, что уже не пригодится.
Две минуты… три… Надежда на чудо растворялась в воздухе, как легкий запах экзотического цветка под порывом ветра — поманила и исчезла.
— Время, — отрывисто сказал Мартирос, нервно переводя взгляд с часов на вирт-окно в руках у Руслана. В комнате раздался явно слышимый скрип зубов. Парни отчаянно похватали остатки приспособлений со стола, уже на ходу закидывая их в сумки. Руслан накрыл колпаком прибор, имитируя первоначальное положение вирт-окна. Активировать сигнализацию, разумеется, было уже некогда.
Мы выбежали в коридор, захлопнули дверь и побежали в сторону, противоположную той, откуда пришли. Там была возможность выбраться через черный ход, если знать внутренний код от двери. Мы знали. Этот выход был исключительно для экстренной эвакуации, поэтому и открывался только изнутри. Покинуть здание и добраться до машины нам удалось без проблем. И только проехав некоторое расстояние, мы стали осмысливать произошедшее и понимание, что всё напрасно, горечью залило сознание каждого. Давид сидел рядом со мной с каменным лицом. Руслан смотрел в одну точку перед собой, видимо воспроизводя в памяти свои действия, и явно пытаясь найти решение задачи. Только Мартирос был вынужден сосредоточиться на дороге, поскольку ехать нам приходилось на большой скорости.
— Руслан, может просто не хватило времени? Надо попробовать еще раз, — осмелилась я подать голос. Молчание в машине очень угнетало.
— Нет. Этот прибор не может считать информацию с пластины, если она действительно является носителем. Не хотелось бы ошибиться еще и в этом, — он обернулся и досадливо поджал губы. — Мы не успели включить сигнализацию на защитном колпаке. Служба безопасности определит, что в лаборатории были посторонние и усилит охранные меры. Второй раз попасть туда будет гораздо сложнее. Не вижу смысла тратить на это усилия. Надо искать другие пути.
— А наш помощник? Тот охранник, что впустил нас, у него не будет неприятностей?
— Не должно. Мы нигде не засветились. Если будут увольнять, то всю смену. Там ещё пару парней в зале видеонаблюдений дежурили. В любом случае без работы не останется, возьмем к себе на предприятие. С высшим-то образованием, — хмыкнул Дев.
— А откуда ты знаешь? Так хорошо с ним знаком? — удивилась я.
— Да. Он дескрит и работал там по нашей просьбе.
Такое мне в голову не приходило. Дев говорил когда-то, что дескритов несколько десятков, но поскольку я знакома только с несколькими, то не предполагала, что можно столкнуться с остальными вот так, на работе.
— И что дальше? — робко спросила я. Мне даже малейших идей пока в голову не приходило. До этого я почти точно была уверена, что все получится. Да и парни не давали повода сомневаться в успехе операции.
— Есть запасной план, — сказал Давид, понемногу беря себя в руки после сегодняшней неудачи. — Только он более сложный и ненадежный. Но пробовать придется, другого пути нет.
Я только набрала воздуха, чтобы задать вопрос, но Дев предупреждающе покачал головой.
— Не сейчас, Белочка. Давай завтра обо всем поговорим. Мне надо сначала все обдумать.
— Хорошо, — тихо пробормотала я, беря его за руку. Была моя очередь поддержать и утешить друга. Поэтому погладила его по тыльной стороне ладони и прислонилась к его боку. Потом подумала и, взяв под руку, уткнулась лбом в плечо. Давид грустно вздохнул, погладил меня по волосам, потом поцеловал в макушку, притянув мою голову поближе. Я тоже тяжело вздохнула и дальше ехала молча, давая возможность парням обдумать все, что случилось.
Еще по дороге Руслан позвонил Фае, сообщил, что мы едем домой. Она понятливо расспрашивать не стала, надеясь, что все расскажем при встрече.