Дескрит (СИ)
— Говори уже, раз начала, — резковато поторопила я её.
— Дескриты сильно привязываются к тем, кто входит в их ближний круг общения. Видимо, эта особенность нужна для организации кланового общества. Хотя, они и сами пока не знают всех подробностей о своей расе, действуют больше на инстинктах.
— И что? — не поняла я.
— Он поклялся найти тебя и никогда больше не отпускать, — с трудом выдавила из себя мама. — Как видишь, он сдержал слово, нашел, и теперь ты от него никуда не денешься.
Я не знала, как мне на это реагировать. Наверное, надо было напугаться, но где-то в глубине души осторожно трепетали крылышками бабочки и внутренний голос ликовал: «Он искал меня, я нужна ему, столько лет помнил и искал!». Голос разума пытался призвать логику: «Дура ты, Дуся, вы не можете быть парой, и вообще он чудовище жуткое, не человек, полузверь, что ты вообще про него знаешь!». Прислушавшись к себе, поняла, что бабочки побеждают. «Вот такие мы бабы глупые создания», — со смешком подумала я. Вслух же сказала маме:
— Не волнуйся, ничего страшного не вижу. Ну, будет он моим другом, что уж такого ужасного?
Мама с жалостью на меня посмотрела.
— Ты уверена, что только друзьями? После таких-то фанатичных поисков? Я очень надеялась, что Давид тебя не найдет. Папа даже к хорошему гипнотизеру тебя водил, чтобы ты его забыла и тоже не искала.
— Так ты знала про блокировку памяти? — возмутилась я.
— Да, и жила бы ты до сих пор спокойно, если бы не этот настырный дескрит.
— Мартирос сказал, что человеческие женщины не могут быть парой дескритам, они не совместимы и детей не бывает. Так что думаю, твои страхи напрасны, мы с Девом только друзья, — просветила я маму.
— Этого я не знала, давно про них ничего не слышала. Видимо, когда повзрослели, тогда это и выяснилось. Так ты и с Мартиросом знакома? — встрепенулась она.
— Ну да, и с еще некоторыми. Не волнуйся, найду я себе нормального человеческого жениха и выйду за него замуж, — пообещала я маме.
— Ну-ну, побыстрей бы, — скептически сказала она и перевела разговор на другую тему. Постепенно мама успокоилась, видимо таблетки подействовали, бледность с лица ушла и я, ещё немного посидев, поехала домой.
По дороге зашла в несколько магазинов. Перемеряла кучку одежды, купила пару блузок и широкую юбку до колена, подходящую для моей миссии по установке микрокамеры на работе. Мысли переключились с разговора с мамой на предстоящее дело. Я решала, когда мне это сделать — прямо завтра или сначала присмотреться. Пришла к выводу, что возьму прибор с собой, а там, как подвернется удобный случай, все сделаю. Немного повеселев, что не надо прямо срочно рисковать и проделывать то, к чему меня подбили дескриты, добавила позитива и купила в кафе большую порцию мороженного. Лето уже полностью вошло в свои права, к обеду сильно припекало солнышко и оставалось только сожалеть, что мой отпуск уже позади и всё теплое время года предстоит просидеть в офисе.
Мне, конечно, нравилась моя работа, но, как и на любом предприятии, проблемы там были постоянными и бесконечными, вереницей выстраиваясь каждое утро для своего решения. Это часто приводило к сильной вечерней усталости и желании лишь побыстрей добрести до дома и, попив чай, бухнуться в кровать. Ни на какие развлечения и встречи сил уже не оставалось. Какая же тут может быть личная жизнь? Я тяжело вздохнула. Зазвонил телефон.
— Белочка? Как дела? Я скоро освобожусь, помнишь про нашу договоренность? Во сколько мне подъехать? — голос Дева был ласковым и почти мурлыкающим.
— Давай через часик, я еще не дома, — сообщила я.
— У тебя что-то случилось? Почему голос такой грустный? — заволновался друг.
— Все в порядке, просто на работу завтра выходить не хочется, — пожаловалась я.
— А, это. Не бойся, все будет хорошо, мы тебя подстрахуем, ты будешь не одна. И Руслан сказал, у тебя все хорошо получается, — успокоил Давид. — Ты где, может, за тобой заехать?
Я посмотрела на свои пакеты, на жаркое марево за окном кафе, в котором я сидела, и согласилась.
— Можно, я тебя тогда здесь подожду, — назвала я адрес и название заведения и заказала себе ещё фруктовый салатик и свежевыжатый сок.
Когда открылась дверь кафе, и зашел Дев, я почувствовала, как остро ёкнуло сердце. Какой он все же мужественный, красивый, сильный. Да, в нём чувствовалась какая-то внутренняя жесткость, но я знала, что мне этого можно не бояться. А вот другие, и дескриты, и люди заметно настораживались, и когда Дев к ним обращался, предпочитали не спорить и выполнять его просьбы, как приказы. Про таких говорят — прирожденный лидер.
— Ева, ты меня так рассматриваешь, будто первый раз видишь, — Дев подошел к столику и присел напротив. — У тебя все хорошо?
— Да, была сегодня у мамы. Она тебя помнит, и остальных ребят тоже.
— Вы говорили о дескритах? — нахмурился приятель. — Она сказала что-то новое? Что ей известно?
— Да нет, ничего нового. Она рассказала, как ты расстроился, когда меня увезли.
— Расстроился, — фыркнул Дев, — это не совсем подходящее слово, — улыбнулся он, но лицо осталось очень напряженным, да и улыбка вышла какой-то скорбной. — Я готов был мир наизнанку вывернуть, лишь бы найти тебя и вернуть. Себе вернуть. И когда нашел, уже не потеряю, Ева. — Давид помолчал немного. — Знаешь, меня не будет несколько дней, дела. Постараюсь вернуться побыстрей, тебя подстрахуют Руслан и Мартирос. Но если я буду нужен, то звони мне в любое время дня и ночи, телефон будет включен.
Мне стало тревожно от его интонации. Показалось, что поездка будет у него непростой и опасной. Не расскажет ведь, если спросить.
— Дев, ты один поедешь? Может, Мартирос тебе пригодиться, он ведь твой помощник.
— Один. Белочка, не волнуйся, обычная деловая поездка, — парень протянул руку над столешницей, успокаивающе взял в свои ладони мою кисть и погладил большими пальцами тыльную сторону. От его действий чаще забилось сердце и в груди разлилось тепло. — Хотя, мне очень приятно, что ты за меня беспокоишься, — Дев стал похож на большого довольного кота. — Я буду звонить тебе, обязательно, желать спокойной ночи, моя рыженькая Белочка.
— Я не рыжая! — поддалась я на его подначку. — Я русоволосая, блондинка!
— Да, да, блондинка, — довольно мурлыкнул друг. — Куда пойдем, солнце моё?
Вот, ведь… Задумалась. В зоопарк? Неизвестно, как на дескрита будут животные реагировать, вспомнила я свою кошку. В парке гулять и на аттракционы — жарко и лень. В музей тоже не подходит, еще свежи воспоминания, что с нами случилось в предыдущее посещение такого заведения.
— А пошли в планетарий? — придумала я.
— А пошли. Я там ни разу не был, как-то не пришлось, — улыбнулся Дев. Он рассчитался за меня с официанткой, небрежно отмахнулся, когда я пыталась возразить, подхватил пакеты и потянул на выход.
День прошел потрясающе. В планетарии было много волшебных комнат с погружением в другую реальность. Спецэффекты позволяли ощутить себя среди звезд в открытом космосе и на других планетах, на борту космического корабля и в невесомости, перенестись в прошлое и будущее нашей планеты. И везде рядом со мной был он, мой замечательный друг детства, мой Дев. Надежный, уверенный, смелый и сильный, бережно придерживал за талию, прижимал спиной к своей груди, закрывая от всего пугающего и шептал на ушко что-то успокаивающее. И я поняла, что могу идти за ним, куда бы ни позвал, даже закрыв глаза и не видя, куда он меня ведет. С ним не страшно, он спасет меня от всех бед. Только бы позвал…
Вечером мы зашли поужинать в небольшой уютный ресторанчик. Играла тихая музыка, на столах горели свечи и стояли маленькие букетики сиреневых цветочков, которые знакомо пахли. Приглушенный свет и высокая спинка полукруглого дивана позволяли чувствовать себя комфортно и приватно. Давид сел рядом и иногда, словно невзначай, то касался моей руки, то обнимал за талию и шептал что-то на ухо, заправляя при этом прядь волос, то смотрел так пронзительно, что у меня в горле вставал комок, и я никак не могла его проглотить.