Дескрит (СИ)

— Ева! Побудь у себя, я чуть позже обязательно зайду, — резко и неожиданно властно приказал он и захлопнул дверь передо мной. Я продолжала стоять, оцепенев и не в силах осознать увиденное. Мой сон, мой кошмар, мой монстр проникли в реальность и изменили её до не узнаваемости. Это же не Давид? Тогда кто? Рассмотреть всех в комнате я не успела, может, это кто-то другой? Развернувшись, я как сомнамбула зашла к себе, прошла до окна, открыла его и невидящим взглядом стала смотреть на угасающие лучи солнца и людей, которые или неспешно прогуливались по улице внизу, или торопились по делам. Воздух то окутывал душным коконом, то с ветерком врывался вечерней прохладой. В голове было пусто и звонко. Вот вообще никаких мыслей, и постепенно спазм внутри распустился.
Стало спокойно, будто самое ужасное прошло мимо, обошлось, теперь все будет хорошо. Все живы, а остальные проблемы можно решить. Появилась уверенность, что с Давидом всё в порядке, ему надо немного времени и мой Дев, мой дорогой Дев будет со мной. Удивилась и таким мыслям и своему самочувствию. В дверь постучали. После разрешения зашли Анатолий и Мартирос, сели один в кресло, другой в изножье кровати. Дескрит выглядел очень уставшим и потрепанным. Одежда — джинсы и серая футболка — были в каких-то пятнах, помятые, черные волнистые волосы всклокочены и ссадина на скуле. Похоже, тяжело пришлось парням.
— Это Давид? — заговорила я первая, уже догадываясь об ответе.
— Да. Но ты не бойся, это просто особенность дескритов. Мы можем принимать боевой облик при выбросе в кровь большой дозы адреналина, при сильном волнении и стрессе или реагируя на сильную боль. В большинстве случаев мы контролируем этот процесс и переходим в такую форму по собственному желанию. Но бывает, организм перестраивается сам, как бы давая нам дополнительную защиту в сложной ситуации. Давид пока без сознания, поэтому у него такой вид. У нас очень хорошая и быстрая регенерация, он отдохнет, отлежится и уже завтра к вечеру будет в порядке, — Мартирос тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Всё хорошо, Ева, всё хорошо. Я, пожалуй, тоже пойду, отдохну, если ты не возражаешь. С тобой Толя побудет, — приятель встал, еле заметно пошатнулся и медленно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я помолчала, собираясь с мыслями.
— Может, могу чем-то помочь? Я не испугаюсь, уже пришла в себя и знаю, как он выглядит. Уже видела, два раза.
— Два раза? Когда? — Анатолий сильно удивился.
— Как ни глупо звучит, но во сне. Мне две ночи, пока Дев был в плену, снилось, что с ним происходило. Поэтому я кричала, думала, это был простой кошмар.
— Интересно… Может, Давид обладает не только эмпатией, но и телепатией? И пока этот навык не очень осознал и не научился им пользоваться? Это бы все объяснило. Возможно, он невольно тебе, как близкому другу передал мысленные образы, не желая этого, находясь в критической ситуации. Можешь рассказать мне сон, это не секрет?
— Нет, не секрет, — сказала я, понимая, что куратор знает своих подопечных лучше меня. Даже не поставил под сомнение мои видения, а постарался понять их причину. Он внимательно меня выслушал, потом отверг предложение помощи и поинтересовался, хочу ли я ужинать.
— Что-то аппетита нет. Вон, пирожки с завтрака остались, хватит. Ты тоже угощайся, — протянула тарелку с выпечкой и бутылочку сока. Мы перекусили и, попрощавшись, Анатолий ушел. Я была уверена, что мысли не дадут долго уснуть, поэтому не торопилась в кровать, еще немного посидела на подоконнике. Когда стало совсем темно и звезды густым ярким ковром застелили небо, легла и мгновенно отключилась.
Меня никто не разбудил. Проснулась сама, с удивлением увидела яркое солнце, бьющее в окно, и поняла, что уже позднее утро. Не спеша приняла душ, надела бежевые брюки капри и цветную шёлковую блузу, расчесалась и сделала хвост. В зеркале отражалась симпатичная, русоволосая с рыжим отливом, девушка, видом которой я осталась вполне довольна. Добавила немного косметики на ресницы и губы, и пошла стучаться в дверь к Толику с Русланом, узнавать как дела у Давида и какие дальнейшие планы. Ребята открыли сразу. Они, видимо, проснулись давно, сказали, что уже завтракали, но со мной сходят, кофе попьют за компанию. Руслан позвал с нами и Мартироса, который дежурил возле Дева. Мне объяснили, что другу уже гораздо лучше, и он может побыть один.
Возвращаясь из ресторана, столкнулись в коридоре нашего этажа с незнакомым мужчиной довольно мрачного вида. Он был среднего возраста, в темных брюках и футболке с коротким рукавом. На огромном бицепсе виднелась татуировка в виде сложного геометрического символа, на внушительной толщины шее висела цепочка, уходящая под одежду. Черные короткие волосы и крупные черты лица придавали ему опасный вид и желание держаться подальше. К моему удивлению, дескриты и куратор с незнакомцем поздоровались и пригласили в номер к Руслану. Меня никто не остановил, и я зашла тоже.
— Можешь говорить при ней, она в команде, — сообщил мужчине Мартирос на вопросительный взгляд гостя.
— Хорошо. Мои парни, которые вас вчера прикрывали, кое-что прихватили из той лаборатории. Вот, я принес показать, может, захотите приобрести. Если нет, буду искать других покупателей, — с этими словами он поставил на письменный стол объемную сумку, расстегнул замок и стал вынимать различные предметы. Это были старинные маленькие статуэтки, подсвечники, ожерелья, монеты, пузырьки с неизвестными жидкостями и порошками, пару потрепанных книг в кожаных переплетах, ножи и кинжалы. Тут наемник, а это без сомнений был один из тех, кто ходил с дескритами за Давидом, в очередной раз запустил руку в сумку, и у меня чаще забилось сердце.
Он небрежно держал ту самую плоскую коробочку, которую я уже видела в фондохранилище, и которую почти вручил Деву сотрудник музея перед появлением сидевших в засаде людей. Мартирос, стоящий рядом, незаметно предупреждающе сжал мне кисть. Поняла, молчу. Дескрит никак не отреагировал на выставленный предмет и не проявил своей заинтересованности. Вот это выдержка. Со скучающим видом парни стали брать в руки предлагаемое и внимательно разглядывать, спрашивать цену. Анатолий полистал книги, Руслан понюхал содержимое пузырьков.
Только потом Мартирос взял в руки коробку и попытался открыть, но она не поддалась. Тогда Руслан, покопавшись в своем чемодане, достал какую-то железку и, сказав, что это универсальный ключ, стал ковырять замок шкатулки. Наемник с интересом за ним наблюдал, кажется, ему ключик очень понравился. Спустя пару минут замок негромко щелкнул и Руслан откинул крышку. На чем-то белом и пористом, в углублении, лежала небольшая прямоугольная пластина из непонятного блестящего материала размером в пол-ладони. Дескриты не стали её долго разглядывать, спросили цену, что это может быть за штуковина и отложили в сторону, перейдя к другим вещам. Кстати, гость предположил, что это какой-то сувенир или украшение и цену назначил соответствующую. Все еще немного повыбирали для себя понравившиеся вещи, поторговались, и в итоге Анатолий взял книги, Руслан пару странных пузырьков и старинных монет с одной статуэткой, а Мартирос нож, кинжал в красивых ножнах, инкрустированных перламутром и коробочку с пластиной.
Я, подумав, тоже взяла симпатичные серьги из белого металла необычной формы и подходящие мне по цене. Они были похожи на небольшие шестигранные палочки, украшенные на конце сверкающими белыми камушками, просто и элегантно. Мартирос, улыбнувшись, купил в комплект к моим серьгам подвеску похожей формы и подарил мне, сказав, что на память. Расстались мы с продавцом довольные друг другом, а с учетом обнаруженной пластины, которая и была целью нашей поездки, всё было просто великолепно. Оставалось дождаться, пока Давид восстановится, и можно возвращаться. Дежурить возле него пошел Руслан, меня к Деву не пустили, сказали рано ещё. Мартирос с Анатолием уехали по делам, а мне одной гулять по городу не разрешили, как я ни уговаривала. Между прочим, можно было хотя бы экскурсию на одного заказать у Корнилиса.