Безымянная тропа (ЛП)

― Сейчас я ожидаю от вас, что вы все удвоите усилия. Я хочу, чтобы вы отправились на поиски, нашли этого мужчину и предали его правосудию, но я понимаю, что вы вряд ли добьетесь этой цели своими силами, ― добавил Трелоу, и Брэдшоу подумал, что это заявление ни к чему хорошему не приведет. ― Вот почему я попросил профессора Ричарда Берстоу присоединиться к нам сегодня.
Все глаза повернулись к гражданскому, стоящего рядом со старшими офицерами.
― Профессор является экспертом в относительно новой сфере составления экспертно-криминалистического профилирования, работал среди прочих с полицией Лондона и ФБР. Он любезно предложил нам свою помощь, и мы попросили его составить психологический портрет мужчины, которого мы ищем. Профессор…
Суперинтендант повернулся к профессору и отступил в сторону, позволяя пожилому мужчине выйти вперед. Он полностью соответствовал образу академика и был одет в спорные элементы одежды: твидовый пиджак, голубую рубашку в полоску, серые брюки и красный галстук – что абсолютно не сочеталось друг с другом.
― Если и есть что-то, к чему я советую вам прислушаться сегодня, ― сказал он им уверенно, ― так это к открытости ума.
И он оглядел комнату.
― Некоторые из вас могут быть знакомы с наукой, так как это наука, психологического профилирования… а некоторые из вас имеют сомнения по поводу обоснованности этой концепции, по которой осмотр места преступления и анализ улик содержит, помимо всего прочего, то, что может помочь выявить устойчивые модели поведения и, тем самым, приведет к выводу о характеристиках убийцы, которыми тот наиболее вероятно и обладает.
― Чушь собачья.
Это слово не прокричали, но и не прошептали. Вместо этого, констебль Скелтон произнес его достаточно громко, чтобы Брэдшоу и его ближайшие коллеги услышали. Слышал ли профессор или нет, но предпочел продолжить.
― Я работал с Американским федеральным бюро расследований в Лэнгли, штат Вирджиния, по большому числу резонансных дел. ФБР играет ведущую роль, когда дело доходит до применения современных технологических или научных методов раскрытия преступлений. Вы можете сомневаться в эффективности психологического профилирования, используемого в качестве инструмента расследования, но они ― нет, и если их достаточно для ФБР…
Он оставил предложение незавершенным, но все уловили смысл, подумал Брэдшоу. Профессор считал всех членов этого маленького северо-восточного отделения полиции динозаврами по сравнению с ФБР.
― Помните также, что есть те, кто ранее сомневался в использовании дактилоскопии (прим.: метод установления личности по отпечаткам пальцев) или судебно-медицинской экспертизе при расследовании преступлений. Никто сейчас не подвергает их сомнению, ― он подождал, чтобы увидеть бросит ли кто вызов его словам, затем спросил: ― Есть вопросы?
И когда никто не выступил, продолжил свою лекцию.
― Хорошо, ― сказал он. ― Мужчина, которого вы ищите – белый…
― На Северо-Востоке? ― прошипел констебль Боб Дэвис, не веря своим ушам. ― Никогда бы не подумал.
Следом раздалась пара смешков. Даже Брэдшоу должен был признать, что тот прав. Не то чтобы мигрантов менее жаловали на северо-востоке по сравнению с другими частями Англии, но они всегда ехали туда, где была работа, а тут с этим было туго.
― У него никогда не было серьезных отношений, ― продолжал профессор, ― не опытен в сексуальной сфере, вероятно, девственник или, если и имел сексуальные отношения с женщинами, это было травмирующим опытом, который оставил шрамы.
Позади Брэдшоу Тревор Уилсон пробормотал:
― Он, должно быть, трахал твою женушку, ― заставив парня, с которым он делился этой шуткой, подавить смешок, превратив тот в кашель.
― Итак, он холост, живет один или, вероятно, с престарелой матерью. Ищите отсутствие отца, возможно, с раннего возраста.
― Что делает вас таким уверенным в этом? ― спросил голос из задних рядов.
Брэдшоу не озаботился тем, чтобы повернуться, чтобы распознать мужчину. Он был более заинтересован в ответе профессора.
― Посмотрите на условия жизни четырех предыдущих жертв и на то, как те были найдены. Он не пытался их спрятать, не было даже неглубоких могил. Все они были оставлены на земле в сельской местности. Как будто хотел, чтобы мы их нашли. Этот мужчина гордится своей работой, ― он позволил им переварить это, ― но ни одна из них не подверглась сексуальному насилию. Их одежда была нетронутой, ни одна не была даже частично раздета. Почему нет? Почему он не заинтересован в них сексуально? ― спросил он риторически. ― Потому что в сексуальном плане жертвы его не интересуют. Этот мужчина ― «белая ворона». Он не может установить отношения с взрослой женщиной. Эта сложность, волосы, флюиды тела, менструации: все это вызывает в нем отвращение и отталкивает его, так что он выбирает вместо этого молодых девушек. То, чего он хочет, это идеал, мечту, абсолютно невинную особу женского пола. Нечто, с чем он может справиться, контролировать и удержать... кем он может манипулировать и играть… маленький ребенок… кукла.
Эта мысль вызывала мороз по коже, профессор продолжал, и Брэдшоу почувствовал, как атмосфера в комнате начала меняться. Детективы были все еще скептически настроены, но прислушивались к нему.
― Он физически силен, может задушить молодую девушку так же легко, как и переломить шею цыпленку ― в этом есть власть. Вам следует искать работника, занимающегося ручным трудом, вероятно, строителя, этот парень не работает в офисе. Он простой работяга, и, вероятно, недоволен своей работой. Возможно, он чувствует необходимость в том, чтобы быть особенным, и не может понять, почему мир не идет ему навстречу.
Внутренне Брэдшоу вздрогнул, вспомнив свой разговор с доктором Меллор.
Некоторые из молодых амбициозных карьеристов делали записи. Выглядело так, будто профессор убедил большинство из них в том, что он знает, о чем говорит.
― Как он заставляет их пойти с ним? ― спросил Бредщоу прежде, чем смог себя остановить.
Все повернулись, чтобы посмотреть на него, и он прочистил горло.
Профессор посмотрел на него и улыбнулся, с извиняющейся улыбкой.
― Хотел бы я знать.
А затем обратился ко всей комнате.
― Я могу многое рассказать вам о нашем мужчине, но не это, простите. Есть еще вопросы?
Он обратил внимание на молодую женщину констебля, которая подняла руку.
― Да?
― Он сделает это снова?
Вопрос был очевидным, таковым был и ответ.
― О, да, ― и он посмотрел ей в глаза. ― Почему вы спросили? ― задал он ей встречный вопрос. ― Ведь он наслаждается этим слишком сильно, чтобы прекратить. Он обожает контроль, который имеет над молодыми девушками. Это заставляет его чувствовать себя…
Он замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово.
― Богом, ― кто-то громко произнес это слово, и все в комнате повернулись посмотреть на констебля Брэдшоу, он понял, что должно быть сказал это сам.
― Точно, ― ответил профессор.
  
 Глава 8 
 
Хелен Нортон подняла взгляд от своего стола именно в тот момент, когда Мартин, заместитель редактора «Вестника Дарема», целеустремленно промаршировал в офис своего босса. Она была слишком далеко, чтобы услышать, о чем шла речь, но этого хватило, чтобы взбудоражить их редактора, для чего обычно требовалось приложить немало усилий. Она могла видеть двух мужчин, обменивающихся репликами с мрачным выражением лица. Затем Малколм Харди взял трубку телефона и совершил звонок. Когда Хелен подняла взгляд снова, она смогла увидеть, что Малколм смеется и шутит с кем-то на другом конце линии. Потом он повесил трубку, и оба пристально посмотрели на нее. Хелен быстро принялась писать свой сюжет о благотворительном марафоне. Спустя минуту ее редактор навис над ней.
― Хелен, ― сказал он ей с ухмылкой, инстинктивно пробудившей в ней желание застегнуть свою блузку вплоть до последней пуговицы, ― напомни мне, как долго ты с нами?