Лось 2 (СИ)
— Кто еще чьи развлечения оплачивает?! Настя из-за тебя пол-отпуска провела в больнице! И теперь ее четверку вместо Центрального округа перевели на дежурство в Заполярье! — тоже шепотом возмутилась всадница.
— После того как в больницу чуть не загремели мы с другом, на котором месте я должен заплакать?!
Что характерно, яро отрицать наше возможное попадание в лапы медикам Арина не бросилась. И призадумалась. Без сыра во рту, но отщипывая от своего чебурека хрустящую корочку. За паузу я расправился с остатками чая и остывающей выпечкой, попутно продолжив изучать "сестру". Ничего так, взгляд радовала, особенно по сравнению с нашей первой и единственной до сегодняшнего дня встречей. Валентиныч свою славу кудесника оправдал сполна — не знаю, как под одеждой, а на лице даже следов шрамов не осталось. Идеальной красавицей назвать всадницу не возьмусь: род занятий накладывал отпечаток на фигуру, и как-то я после неудачного похода в сауну снова стал с опаской относиться к женщинам, чьи мускулы превосходили мои, но впечатление всадница производила. С такой пройтись по улице не стыдно, а очень даже почетно.
— Хорошо, я разберусь, — отмерла она, что-то для себя решив, — Но не думай, что твоя кровь что-то значит!
Выбесила!!!
— Знаешь, два года назад мою жизнь разменяли на твою! Я не знаю, как и почему я выжил: то ли талант целителя, нивелировавший последствия донорства, то ли моя собственная живучесть… но мне еще тогда сказали: благодарности не жди! Так вот, я ее не жду! Вы, сучки, оторвавшись от земли, видите только свою правду. Но тебе, как и твоим коллегам, я скажу точно то же: первым не нападу, но на ваши наезды буду отвечать равноценно. И поверь, это не слова!
— Мне нужно время, чтобы разобраться, — Ведьма убрала из голоса агрессию, сделав слова почти извиняющимися, — Две недели перемирия. Тебя устроит?
— Вполне, — буркнул под нос. Как будто мое согласие ее интересовало!
После сорванного собеседования — под почасовой подработкой маскировалась фирма по оказанию эскорт-услуг, — с настроением творилась полная херня. Что-то у меня пока выходила та же хрень, что и в прошлой жизни, когда телепаешься-телепаешься, сучишь лапками, сбивая молоко в масло, а вместо масла получаешь липкую затягивающую жижу. Но там у меня хотя бы имелась хорошие друзья, куча приятелей, семья! Отдушины в виде дочи, дачи и кота. С женой, опять же, жили ровно, постепенно проходя все этапы от пламенной страсти до спокойной нежности и привязанности. Где-то в далекой перспективе маячили дружба и привычка, но и они меня не пугали — всему свое время.
Здесь же — ни семьи, ни кола, ни двора. И если для двадцатилетнего охламона, каким я виделся всем внешне, подвисшее положение не являлось критичным, то в моей душе периодически скребли кошки. Хотелось большего! Что с того, что я легко мог срубить деньжат, всего лишь торгуя собственным телом? Воспитанный в другом мире, я продолжал любить женщин, но никогда не ставил себе целью на них нажиться. Более того, как нормальному мужику подобный заработок мне претил! И еще хуже: иногда я ловил себя на мысли, что мог бы поплыть по пути наименьшего сопротивления и устроиться в жизни с небывалой роскошью, всего лишь засунув гордость в жопу и преломив себя. Вопрос: надолго ли? Пустое бесцельное существование меня не устраивало.
От безнадеги зарылся в бумаги Олега Агеева, но вскоре отступился, взяв тайм-аут, — с наскоку в них не разобраться. Погибший сын Светланы Владимировны не спешил раскрывать в письмах Угорину тайны мира, а унаследованные от библиотекарши разрозненные записки изобиловали сокращениями и отсылками к известным одному автору источникам. За неделю мне едва удалось рассортировать записи по датам, и то примерно треть листов осталась из неясно каких периодов и раскладывалась почти наобум по цвету чернил. Еще мне явно не доставало ума, чтобы понять все его сноски и формулы. Пока что я твердо осознал лишь одно — что-то он действительно нащупал. Все чаще появляющееся к концу сокращение "Fr" обозначало либо сплав, либо минерал, в общем, какое-то вещество, привлекающее тварей. Увы, в обмотанных синим скотчем коробках не хватало основных выкладок и формул, сгинувших вместе с их разработчиком
Все материалы я бы с радостью передал Забелиной или Красновой — обе тетки представляли властные структуры, способные выжать из бумаг максимум. Останавливало понимание: в их руках уже наверняка гораздо больше данных. И это приводило к двум мыслям: или, как говорил Алексей, угроза тварей была выгодна всем, и правительство все прекрасно знало, но не было заинтересовано в снижении угрозы, или же умники подобные Агееву рождались один на миллиард, и реально никто не мог повторить его выводов. И в том и в другом случае доставшиеся мне записки решающей роли не играли.
Спорить с Соль — словно ссать против ветра, как ни старайся, а в итоге все равно дураком останешься. Поэтому я обычно не пытался. Это поначалу она себя в руках держала, а стоило нам сойтись поближе — принялась качать права: "с теми не общайся", "туда не ходи", "это не носи", "где ты был?" Мы еще не состояли в отношениях, а она уже мне мозг начала ебать!
К тому же девушка была крепко нацелена на брак. Тут, собственно, почти все такими были — восемнадцать лет, возраст иллюзий, но конкретно эта особь женского пола с какого-то хера настроилась на брак со мной! И по всем признакам где-то в своих планах уже дала кличку нашей собаке, которую мы заведем лет через пятнадцать семейной жизни, чтобы иметь хоть какие-нибудь темы для общих разговоров. И вела себя со мной периодически так, словно эта самая собака уже издохла от старости.
Нахуй-нахуй такое счастье! Если даже забить на недвусмысленный приказ сверху — "не влюбляться и не жениться", связывать свою дальнейшую жизнь именно с ней меня не прикалывало.
Но приказ был отдан только мне, до Ирины его довести забыли. Или довели, но он в прелестной блондинистой головке не задержался. Необременительное и даже приятное на первых порах знакомство грозило перерасти в серьезные такие жизненные осложнения. Рецепт решения проблемы мимоходом подсказал Володя из качалки — как-то после тренировки в ответ на шутку я не выдержал и высказал в раздевалке все, что я думаю о сложившейся ситуации, когда за каждым подходом велось пристальное наблюдение и контроль: "Лосик, аккуратнее!", "Мишечка, ты можешь повредить спину!", "Пошла отсюда!" (последнее, понятно, не мне, а посмевшей посмотреть в нашу сторону тренеру).
— Закрути роман с кем-то выше. И постарше. Липнуть будет, но уже не так, — высказав идею, Владимир отвернулся обратно к Рустаму, продолжив вполголоса обсуждать что-то свое.
— Что, просто завести отношения с кем-то? — громко озвученным вопросом я вновь привлек внимание парней
— Не просто! — уже Рустам отвлекся от приятеля и ответил мне, — Просто только кошки родятся! Эта твоя Ирина явно не из бедных — один костюмчик для тренировок рублей на семьсот. Такой дорогу перейти решится не каждая. Но только она не элита, поверь, я тут на многих насмотрелся! Вполне можно найти тот камень, на который наткнется коса.
Мысль отгородиться от Соль другой бабой показалась соблазнительной. К тому же термин "постарше" ужаса не вызвал — при внутреннем возрасте за полтинник все, кто младше, — уже молодухи. Совсем на "ровесниц" меня, конечно, не тянуло, но двадцать пять — тридцать пять — вполне!
С реализацией несложного на первый взгляд плана возникли трудности (а ведь, казалось бы, престижный донельзя университет, вокруг сплошь богатенькие Мальвины!): подойти к кому-либо еще "благодаря" навязчивой опеке Ирины вышло невозможным. Да и сама Соль оказалась местной Собчак — мамашка ее не губернаторствовала (для этого надо было с другой фамилией родиться), но вращалась где-то очень близко к властным кругам. Замминистра чего-то в Питере. Причем такая замминистра, которую ни обойти, ни объехать — сидела на какой-то ключевой должности. И ссориться с обеими Солянками, отбивая потенциального мужа/зятя, духу ни у кого не хватало.