Sparrow (ЛП)

— Совсем не боюсь. Ты же ничего обо мне не знаешь, — я повернулась на кровати, подставляя ему спину и прижимая колени к груди. Я уткнулась лицом в мягкую подушку.
Его сторона матраса неожиданно приподнялась. Я услышала, как он прошел по полу в ванную комнату, но он даже не потрудился закрыть дверь. Я внимательно прислушалась. Он помочился и, насвистывая, вымыл руки. Когда он вернулся, то стоял там в конце кровати в нижнем белье.
— Первый раз видишь стояк? — он усмехнулся.
Я не хотела говорить ему правду. Да. Поэтому я сглотнула и посмотрела вверх, сосредоточившись на картине, изображающей обнаженную женщину позади него. Я пожала плечами.
— В твоем нет ничего особенного.
— Вот тут я и докажу, что ты ошибаешься, — его улыбка почти сошла за человеческую.
— Спасибо за предложение, но помимо того, что я предпочитаю жевать использованные иглы, у меня только что начались месячные, — я натянула одеяло до самого носа.
— Ебанный пиздеж, — его рот скривился в злобной ухмылке. — Давай посмотрим.
— Что?
— Давай… посмотрим. Что у тебя месячные, — медленно произнес он. — Сними трусы.
Я отодвинулась от него, оглядываясь вокруг, пытаясь собраться с мыслями.
— Ты что, серьезно?
— Я не умею шутить, Спэроу. Кроме того, ты до сих пор проявила некоторую выдержку, не хочешь испортить ее, струсив передо мной, не так ли…женушка?
Я огляделась вокруг, ища взглядом… Что? Острые предметы, чтобы бросить в него и убежать? Он, вероятно, мог бы убить меня, просто дыша в мою сторону. Вместо того чтобы дразнить его, как трехлетнего ребенка, я должна была сказать ему правду.
— Я не струсила.
Он придвинулся ближе ко мне.
— Поступки говорят громче слов.
К черту все это. Он хотел играть, и я начала понимать его извращенную игру.
Я встала перед ним и медленно стянула с себя пижамные шорты. И, несмотря на ненависть к нему, я смутилась. Держу пари, он привык спать с женщинами, у которых суперские изгибы. И я была похож на мальчика, с бледной кожей, хрупкой фигурой и волосами цвета костра.
Но он бросил мне вызов, и я должна была сохранить свою глупую гордость нетронутой.
— И нижнее белье тоже, — Джейсон сел, упав на мою сторону кровати с мягким стуком, когда я встала перед ним, снимая свою одежду дюйм за дюймом.
Мое тело дрожало, я сдерживала ненависть. Его пристальный взгляд остановился на моей области таза, засунув одну руку в нижнее белье, я сняла нижнее белье, чувствуя смесь отвращения и трепета от этой ситуации. Да что с тобой такое, Спэроу? Я облизала губы, наблюдая за ним. Ты что, идиот, под кайфом сидишь?
— Покажи мне кровь, — прохрипел он.
Я снова поморщилась, посасывая нижнюю губу и медленно выпуская ее. Мое тело гудело от смущения, когда я просунула один из своих указательных пальцев между складками, неглубоко поскребла поверхность внутри себя и показала ему свой палец, показывая ему алое пятно свежей крови.
Когда я была в ванной, намеренно порезала ногу его бритвой. Я закрыла порез кровоостанавливающим карандашом, который нашла рядом с его бритвой, а затем натянула пару носков, чтобы скрыть то, что сделала, просто на всякий случай. Я знала, что это больно, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
И я отчаянно не хотела отдавать Джейсону то, что было моим, на случай, если он решит взять меня в нашу первую брачную ночь.
Джейсон осмотрел кровь на моем пальце, поднял глаза, встретился со мной взглядом и облизал губы сверху донизу. Он выглядел так, как будто собирался наброситься и разорвать меня в любой момент. Было ли это от похоти или от ненависти, я не уверена. В любом случае, он был грубым, неукротимым. Бедой.
— Неужели ты действительно думаешь, что такого человека, как я, отпугнет кровь, Рыжик? — спросил он.
— Совсем наоборот, — сказала я, используя каждую унцию уверенности, которую я все еще имела в себе. — Но изнасилование ниже твоего достоинства. Это я знаю.
Я очень на это надеялась.
Джейсон наклонился вперед. Я едва успела совладать со своими дрожащими бедрами, когда он открыл свои губы и взял мой окровавленный палец в рот, а его глаза впились в мои. Он сосал мой палец в течение целой минуты, прежде чем отпустить его с хлопком, обхватывая мои ягодицы и дергая меня к себе. Я рухнула на кровать, оседлав его. Он улыбнулся той озорной ухмылкой, которая, подчеркивала его поразительно красивые черты, его глаза были полны безумия и самозабвения. Мои бедра сжались по обе стороны от его талии.
Чертовы бедра.
Блять, это плохо. Мне нужно остановиться. Однако у моего тела были совсем другие планы.
— Я не сделаю ничего такого, чего ты не хочешь, — наконец сказал Джейсон. — Но до сих пор ты меня не остановила. Почему?
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Я не остановила тебя, потому что не хочу, чтобы ты причинил мне боль, — я положила руки на его голую грудь, чтобы удержать равновесие.
Его мускулы были напряжены и тверды. Что-то в его словах раздражало меня. Он произнес это так, как будто я наслаждалась его вниманием, тем, как он сосал мою кровь. Правда, я не чувствовала себя какой-то жертвой.
Мгновение молчания прошло между нами, мы смотрели друг на друга, мои глаза были умоляющими, а его — задумчивыми. Единственным звуком был далекий автомобильный гудок в ночном центре Бостона и шум дождя, хлеставшего в окна.
— Ты не в моем вкусе, — мой голос был хриплым.
Это ложь.
— Скажи это своей киске, — он нисколько не обиделся. — Твои трусы промокли, Миссис Маккен.
Это правда.
Я яростно покраснела, слезая с его колен и задевая его член. Я метнулась к краю кровати, отчаянно пытаясь избежать его взгляда. Опершись на локти, он повернул голову, его глаза сузились и снова с вызовом посмотрели на меня.
— Ты зря теряешь время, — я прикрыла нижнюю часть тела руками, чувствуя, как в ушах у меня звенит, прежде чем я успела прошептать эти слова. — Я девственница.
— У меня было предчувствие, что так и будет, — веселье плясало в его глазах, он подкатился ближе и потянулся, рисуя круги на моей лобковой кости. — Это можно исправить.
— Я не хочу, — выпалила я в ответ, чувствуя себя пристыженной, раздраженной и…черт, кого я обманывала? На Джейсона Маккейна действительно было не так уж отвратно смотреть. Если ты готова игнорировать чудовищность, скрывающуюся за этими ледяными голубыми глазами, он, возможно, не был худшим кандидатом в любовники.
Конечно, это было последнее, в чем я собиралась признаться ему или кому-то еще в этой жизни.
— Твои месячные… — он облизнул губы, сохраняя деловой тон и полностью игнорируя мое последнее замечание. — Когда закончатся?
— Через пять, шесть… лет, — ответила я, мои губы дрогнули, но я подумала о том, каково быть с ним в браке целых пять лет. — Что я могу сказать, мать-природа стерва.
— И не только она, — он положил руку мне на живот, и я позволила его теплу просочиться сквозь ткань моей футболки.
Его спальня была великолепна, с мраморным полом, огромным изголовьем из черной кожи, серыми и белыми атласными покрывалами, богатыми бежевыми коврами и индивидуальным освещением. Это было похоже на что-то из каталога. Умопомрачительно и слишком стерильно, чтобы чувствовать себя здесь как дома.
— Что-то подсказывает мне, что если бы матушка природа сейчас была здесь главной, ты бы скакала на мне, как жокей, — он сел и притянул меня обратно к своему телу, его дыхание ласкало мою кожу.
Я тихо застонала и с трудом подавила желание прижаться к нему.
Его губы прошлись ох-так-быстро по моему запястью, его слова были остры как бритва, но его голос удивительно сладок.
— Почему бы тебе не взглянуть на то, что ты сделала? — настаивал он, глядя на свое нижнее белье.
Мой пульс участился, глаза медленно спустились к его паху. Слабый след розовой крови запятнал его белые боксеры, разбавленные моей влажностью на его выпуклости. Я ненавидела его за то, что он показал мне это. Я ненавидела себя за то, что сделала это с ним.