Магический курьер: НЕОФИТ (СИ)

В Майбахе сидел водитель, от увиденного он впал в настоящий ступор.
— Открывай дверь! — заорал я на него, не своим голосом. — Скорее, в больницу!
Парень встрепенулся и выскочил наружу, он помог мне погрузить впавшего в беспамятство отца на заднее сидение.
— Знаешь, где ближайшая больница?!
— Конечно, Тимофей Борисович!
— Вези! — разум охватила ярость. — Если отец умрет, я тебя на фарш покромсаю!
Раздались два выстрела и передок машины заметно упал ниже. Я перевел взгляд на Феликса. Он все еще продолжал целится в нашу сторону. Ствол пистолета сильно дымился.
— Спокойно, — Веленский смотрел ничего не выражающим взглядом. — Борис должен умереть. А ты, Тим, не дергайся! Я тебя не грохнул только потому, что Ника очень просила.
Прогремел новый выстрел, и пуля просвистела у самого моего уха. Наш водитель, упал с простреленной головой. Я понимал, что теперь не смогу спасти отца и кинулся к нему, путаясь в дверях Майбаха. От застилающих глаза слез бессильного отчаяния, не мог понять смотрит он на меня или нет.
— Пап, ты как?! Скажи что-нибудь!
Он не двигался, слабеющее дыхание прерывалось.
— Па-а-ап! Не оставляй меня, кроме тебя у меня никого нет! Прошу-у не уходи… Не броса-ай!
Я пытался растормошить бесчувственное тело и понимал, что там больше никого нет. Борис Беркутов умер. Покинув бренную оболочку, он отправился в лучший мир.
Только сейчас, я осознал в полной мере, что значит быть абсолютно одиноким! Какого это, остаться совершенно одному против всего мира… против всех миров.
Отец, хоть и был мне не родным, но как оказалось, роднее его никого у меня не было! Раздирающее душу чувство непоправимого горя и невосполнимой утраты многократно убивало с каждой секундой, заставляя рыдать в голос вперемешку со словами, которые я так и не успел сказать самому дорогому человеку.
Стоя на коленях перед машиной, откуда безжизненно свешивалась отцовская рука, я переживал самое кошмарное событие своей жизни.
Неожиданно, я напугал до смерти самого себя!
Откинул голову назад, увидев в небе большую желтую луну и вдруг, глухо завыл на нее. В этом вопле, можно было услышать все, что творилось тогда в моей душе. Уверен, что у всех, кто это видел прибавилось седых волос, а я не мог остановиться! Вой становился все более протяжным и вскоре стал очень похож на голос настоящего волка.
Не помню, что происходило потом. Кто и куда меня вел, мне было все равно!
В какой-то момент, я осознал, что лежу в постели, а рядом сидит белая как бумага Ника Веленская. Она как раз поменяла мне на голове мокрое полотенце и взяла за руку. Похоже, девушка уже давно тут сидела.
— Ника, — у меня пропал голос и получался сиплый хрип. — Где я?
Вместо ответа она разрыдалась и упала мне на грудь. Держалась Ника из последних сил, а теперь ее эмоции вырвались наружу.
— Тим, прости! — она обняла меня. — Я тут ни при чем! Какой ужас… какой ужас! Я не знаю, что мне теперь делать… прости… прости меня!
— Где тело отца?
— Феликс сказал, что возьмет на себя похороны и прочее…
— Ты назвала его Феликсом?
— Он мне не отец! — громко выкрикнула она. — Творил же всякое… но, такое я не могу принять! Сказал, что обставит все как случай на охоте и репутация клана Беркутовых не пострадает!
— Заботливый, спасу нет.
— Как только сможешь встать, сразу уедем. Куда угодно, лишь бы подальше от него и его долбанных «генетических» бредней!
— Мы что, у вас дома?
Ника кивнула, вытирая слезы.
— Где Феликс?
— Уехал, вместе с катафалком и полицией.
— Ника, ты же понимаешь, что я буду мстить.
— Тим прошу, не сейчас, — она прильнула ко мне. — Пожалуйста, давай уедем! Кроме тебя, у меня никого нет!
Последние ее слова меня немного отрезвили.
— У тебя есть Кристаллы Эранджава?
Она кивнула и тут же хлопнула себя по лбу.
— Вот я дура!
Ника, пулей куда-то унеслась и через минуту принесла три небольших кристалла.
Прежде чем вобрать их силу, я спросил.
— Тебе не нужно?
Девчонка замотала головой.
— Тим, выздоравливай, милый!
 
Раздались три громких хлопка, и я высыпал из ладони на прикроватную тумбочку золотой песок. Ника смела его рукой в небольшую коробочку.
Теперь, я был физически в идеальном состоянии, но внутри по-прежнему царил всепоглощающий мрак, ожидающий своего часа. Месть неизбежно случится, я это знал!
— Едем ко мне, — критично оглядел вымазанные в крови вещи. — Что-то еще осталось из моих шмоток?
Нашлись свежие джинсы и футболка. Обувь и куртка были в потребном виде. Оказывается, я отлеживался в апартаментах Ники. Пока умывался в ее ванной, девушка быстро собрала пару чемоданов.
Когда мы вышли в парк, уже светало. Я огляделся в поисках хоть какого-то транспортного средства. Вдали, у ворот стоял черный Рэндж Ровер.
— Ключи, быстро! — потребовала Ника у охранника.
Он был мрачен и старательно избегал моего взгляда. Это был тот парень, которого я давеча отоварил прикладом. Смарт-ключ от машины перекочевал со стола в руку девушки, а она села за руль.
Взревел мощный двигатель, и мы выехали за ворота. Майбах стоял на обочине с простреленными колесами, так что эта машина, теперь по праву была моей.
На то место, где умер отец, я старался не смотреть. Лишь краем глаза увидел, что там все посыпано песком.
Дороги были пустыми и до, теперь уже моего поместья, мы долетели словно на экраноплане. На въезде, нас встретил целый отряд, что говорило об осведомленности персонала, о последних событиях текущих суток.
Когда они осмотрели машину и в опущенном стекле увидели меня, тут же вызвали Начальника охраны.
— Тимофей Борисович, это правда? — спросил меня Александр Фомич.
Этого отставного ФСБ-шника, я помнил практически с детства. Отец говорил, что надежнее человека и преданнее друга ему никогда не найти.
— Да, дядя Саша, правда!
Он стоял рядом с машиной и едва сдерживал эмоции, а в глазах его блестели скупые мужские слезы.
— Соболезную… — наконец смог сказать он.
— Благодарю, — я был не в силах наблюдать его мучения. — Дядя Саша, как оправитесь немного, приходите, обсудим дальнейшую жизнь.
Он кивнул и отошел в темноту, махнув ребятам, чтобы они впустили нас внутрь. Доехав до самого крыльца, мы выгрузились. На входе, я остановился в замешательстве, держа в руках чемоданы Ники Веленской. Решение вдруг пришло само собой, и я потащил их в свою комнату.
Ника шла за мной, спотыкаясь о края ковров она едва стояла на ногах. Стало ясно, что прошлая ночь отняла все ее силы. Любящая девушка отдала мне свои кристаллы, не подпитав собственный измученный организм, и теперь ей критически требовался сон.
Уложив свою подругу на большую кровать, я присел рядом, убаюкивая ее. Девушка уткнулась в подушку и вдохнув мой запах, мгновенно отключилась. Я тихонько вышел за дверь, а потом сразу пошел в кабинет отца, который теперь тоже был моим.
Где находился сейф я прекрасно знал и откинув на стене деревянную панель, приблизился к дверце с вращающимся замком. Так-так, отец всегда начинал по часовой… Три-вправо, пять-влево, шесть-вправо, одиннадцать-влево, шестнадцать-вправо, сорок один — влево… Раздался щелчок! Тяжелая дверь плавно открылась.
Внутри лежали пачки денег и аккуратные стопки папок с документами. В основном это были свидетельства о собственности на различное имущество, несколько действующих контрактов, долговые расписки каких-то людей.
На верхней полке, я обнаружил отцовское завещание! Слезы навернулись на глаза, когда я понял, что он заранее позаботился обо мне.
Вот что Борис Беркутов имел в виду, когда сказал мне о сейфе в кабинете. Хотел, чтобы я вступил во владение всем его имуществом и Строительной компанией Колосс.
 
Ладно, пойду отдохну, а позже подробно разберусь, что тут к чему. Нужно узнать, что там Феликс с похоронами еще придумал и перехватить у него это вопрос. Своего отца, я провожу сам, как посчитаю нужным! Ну, а подлого убийцу уже ничто не спасет. Не успокоюсь, пока не придушу его своим собственными руками.