Очешуеть! Я – жена дракона?!

   - С каких это лещей ты меня в рабство к этой грымзе отдаешь? – возмутилась наглая девчонка.
   - С таких, что надо деньги возвращать за тот отпуск, который вы себе устроили, нахалки, за счет моего «скоро бывшего мужа»! И не ныть! – прикрикнула, увидев, что она уже открыла рот. – А то будет хуже! 
   - Злопамятная, - пробурчала Нина.
   - Справедливая, - поправила формулировку. – Вечером вернешься, передашь эстафету сестрам. – Я глянула на младших, которые хихикали за ее спиной. – Зря злорадствуете, вы на очереди.
   Мордашки мгновенно вытянулись. 
   - И учтите, если портниха будет на вас жаловаться, я увеличу срок отработки.
   - А сколько она нам платить будет? – подал голос кто-то из младших.
   - Вы не оборзели? – я уперла руки в бока. – Платить она будет мне! А я эти деньги буду вносить на счет на имя Рэйнара. Все, кыш, - замахала на них руками. – Разбирайте букеты, какой кому нравится. Что-то оставим в таверне. Остальное…
   - Куда денем сотню клумб? – съехидничала Лина.
   - А вот и для тебя занятие нашлось, дорогая! – я расплылась в улыбке. – Бери эти, как ты точно выразилась, клумбы, и неси, остроумная моя, в местную больницу, дом престарелых и приют.
   - Им-то зачем?
   - Тебе представился редкий шанс, бери и неси красоту в мир! – щедро разрешила я. – И не возвращайся, пока всю ее не пристроишь! Отказы не принимай, втюхивай цветы всем! И только попробуй хоть одну ромашку попытаться продать! 
   - И почему мне самое сложное, как всегда? – пробурчала Лина.
   - Потому что это ты от имени всех сестер согласилась на этот беспредел – сесть Рэйнару на шею и ножки свесить! – кинула я пробный камень.
   Ну-ка, так или нет? Чешуйчатого сколько ни пытала сегодня, отказался «сливать» подельниц, всю вину взял на себя.
   - Наябедничал уже? – она протяжно выдохнула. – Мужик, называется, сдал с потрохами. Но предложил-то он!
   - А сумму назвала ты. И управленцев потребовала, нахалка!
   - Потому что ни черта в этом не смыслю!
   - Раз мозгов нет – работай ногами! Бери букеты и вперед!
   - Пешком?! – сестра выпучила глаза так, будто я предложила ей перейти на трехразовое питание – понедельник, среда, пятница.
   - Если возьмешь извозчика, я тебя портнихе на ночные смены на месяц сдам, поняла?
   - Ястреб и есть, - пробурчала Лина и, подхватив сразу несколько штук букетов, пошла к двери. – Надеюсь, вы помиритесь с этим гадом чешуйчатым, - бросила, обернувшись, - а то он разорится к чертям, тебя уговаривая! 
   И не поспоришь. Если Рэйнар продолжит в том же духе, то вместо завещания ему придется оставлять после себя ворох долговых расписок. Бедный Итан, с таким папашей, как Ральф, ему тогда никакое наследство не светит. Надо поговорить с моим пока еще супругом. 
   Но не хочется. Потому что когда он рядом, да еще так мурлыкает, глазами полыхает и к себе прижимает, мне как раз хочется. Так хочется, что хоть и в самом деле, прямо на площади прилюдную консумацию брака устраивай! 
   - Мама велнулась! – доченька бросилась мне на шею, когда я вошла на кухню – ее, как и меня саму, не надо долго искать, и так ясно, где мы обе. – Соскучилась! – расцеловала в обе щеки, хохоча.
   - И я по тебе, крошка! – тоже расцеловала девочку. – Ты кушала, цветочек мой? 
   - Да! – закивала. - Мы с Миком уже дважды ели. Сначала покашкали, а потом по супчику вдалили!
   - Умницы! – я погладила мартыха по голове. – Как ему у нас, нравится?
   - Очень нлавится, - ответила маленькая переводчица с обезьяньего на человечий. 
   - Вот и чудно. А у меня для тебя новость – с этого дня ты официально моя доченька, Адель Рэйдэн!
   - Плавда? – малышка засияла. 
   - Да, смотри, - достала из корзинки бумагу. – Это документ, теперь все по закону. 
   - Ты – моя мама, а папа Лэйнал – папа?
   - Именно!
   - А если он глаф, я кто? – захлопала глазенками. – Выходит, я – глафинчик?
   - Да, - я расхохоталась и закружила ее по кухне. – Ты мой маленький графинчик!
 
   Так люблю ее, что даже страшно – а вдруг отберут?.. Но пусть только попробуют! Любому, кто к моей доченьке лапы протянет, я эти самые лапы по колено тут же откушу!!! 
   Утро неделю спустя началось с хлопанья крыльев.
   - Здрасьте, явился! – пробурчала я, открыв глаза и увидев на столике Цьмока. – Ты где был, пернатое зло? Переживала ведь из-за тебя!
   - Пррррости, - распушил хохолок и перепрыгнул на подушку. – Цьмок?
   - Да сейчас! – фыркнула в ответ. – Никаких тебе цьмоков, пока не расскажешь, где был!
   - С Каррро был, - признался Юджин.
   - И так ясно. Помирились?
   - Почти, - увильнул какаду.
   - Это как?
   - Долгий рррразговорррр.
   - А я никуда не тороплюсь! – легла на бок и оперлась на локоть. – Сам разбудил, теперь не усну все равно. Рассказывай, что и как у вас.
   - Как… - плюхнулся на подушку пузом кверху. – Я ее люблю. Она меня тоже. Но пока не пррризнает. Но я уговоррррю! 
   Хм, упорные вокруг меня мужчины! Что попугай, что дракон! Поневоле улыбнулась. 
   - Все рррравно вместе… - прошептал Юджин и закрыл глаза. – Каррро, цьмок…
   Нет, ну вы посмотрите на него! Неизвестно, где летал, пернатый беспредельщик, а домой заявился дрыхнуть! Никаких хлопот, одни любовные перипетии. Хорошо быть птицей, а? 
   А вот я не птичка, мне работать надо. Сегодня как раз начну уроки кулинарного мастерства давать. Записалась, правда, всего одна ученица, но и ладно, надо же с чего-то начинать. Это даже хорошо, сосредоточусь на ней, всему научу, глядишь, она расскажет подружкам, ну и пойдет молва о моих курсах. 
   Будут в лист ожидания вставать. Сразу несколько групп можно вести. Человек пять в каждой. Или семь. Или десять. Так, десять – это, все же, слишком много. Они на кухне у нас даже не поместятся. Может, отгородить небольшой закуток в таверне? Тогда можно и десять человек за раз. 
   Так, чего-то меня жадность обуяла. Качество важнее, а не деньги. Надо научить по-настоящему хорошо стряпать, дело-то благое. Тогда и долг будет таять, пусть потихоньку, ну и что? Глядишь, правнуки Адель и расплатятся с правнуками Рэйнара! Я хихикнула и уткнулась лицом в подушку, чтобы не разбудить крошку.
   Посмотрела на нее, спящую. Щечки порозовели у моего графинчика, округлились, волосы заблестели. И ручки теперь не такие тонюсенькие веточки, что трогать страшно, не сломать бы. Почти неделя прошла, а кажется, что только вчера я от мужа ушла. Время летит, словно у него тоже есть крылья, как у Цьмока. 
   Ладно, хватит валяться! Пора вставать и готовиться к уроку с госпожой Р. Так она себя записала в лист, который мне передал Пауль. Таинственная мадам. Надеюсь, найду к ней подход. Лишь бы не какая-нибудь скучающая домохозяйка под этим именем скрывалась, которой заняться нечем, захотелось развлечься и коготки о «ту самую Северину» поточить.
   Впрочем, после того заявления Рэйнара на рынке, когда он пообещал лично разобраться с каждым моим обидчиком, я стала самой уважаемой особой в нашем квартале. Все здороваются при встрече, поклоны пытаются церемонные отвешивать, даже неудобно. 
   А уж рыбу я теперь самую свежую получаю, свежайшую даже. Вонючая Клара теперь сама заходит, спрашивает, «какую морскую живность госпожа графиня изволила бы приобресть не далече, чем с завтрева». 
   Сдается мне, она берет мой список, зачитывает мужу, когда он спозаранку отправляется на ловлю и строго-настрого наказывает ему не возвращаться без всего, что вздумалось захотеть купить этой проклятой Северине – последние слова шепотом, на всякий, вдруг соседи наябедничают дракону. 
 
   Смеюсь, но уважение – это приятно. Жаль, что после угроз, но мне по душе пришлось то, как муж меня защитил. И в глубине души я ценю, что он не отступает, борется за меня – упрямо, истово, ничего не жалея. Такое любой женщине приятно, ничего с этим не поделаешь. И моя уверенность, если честно, день ото дня тает. Ведь чувства к супругу только растут и крепнут.