Единственная для Хранителя Закона
Она прижала ладони к щиту, и те веточки, что заскользили по нему, были не в пример крупнее и внушительнее моих.
— Это никому в голову не пришло, — ошарашенно произнесла Арлетт и тоже приложила свои ладони. — Ну, это же враги щит поставили. Я даже… Вообще не подумала!
— Никто не подумал, — прозрачно улыбнулась жена главнокомандующего. — И как больно было бы осознать это потом. После непоправимого.
Я поежилась. Осознать после смерти ребенка, что ты мог это предотвратить… Немыслимо. Подобное способно свести с ума.
Две колдуньи, члены Совета Магов, о чем-то азартно спорили. Их ветви на щите переплетались друг с другом и создавали до крайности замысловатый узор. Но, что самое главное, этот узор скрывал изначальный щит полностью.
— Ну, теперь можно и в портальную очередь, — хищно улыбнулась одна из них. — Потом другим порталом сюда и…
Она не договорила, но ее улыбка была полна жажды крови. Мать, чье дитя находилось в опасности, хотела убивать.
— По идее, там, на площади, уже должно быть море Теней, — задумчиво произнесла вторая. — Нам может ничего не достаться.
— Ну, мы могли бы сделать что-нибудь с пленными, — шепнула первая.
— Тихо, — цыкнула на нее вторая, — здесь жена Хранителя Закона.
— Точно.
Усмехнувшись, я сделала вид, что ничего не услышала.
— Вы считаете, что сможете сбежать от нас? Или вы будете поддерживать щит вечно? — прогрохотал бесплотный голос. — Ваши люди на земле, они умирают! Или уже мертвы!
Нет, не бесплотный. Иллюзия посла все так же стояла на помосте. Только мы-то все были под ним.
— Они нас не видят. — Арлетт прикусила губу и неожиданно развернулась ко мне и хлопнула по плечу. — Молодец! Хорошая иллюзия!
Хлопок отозвался резкой болью между ключиц.
— Арлетт, — выдохнула я сквозь сцепленные зубы, — что ты делаешь?
И она, пробормотав короткое извинение, обезболила мою рану так, что я вообще перестала чувствовать свои ключицы.
— Что ж, — продолжил Кельран, — вы сами напросились!
Щит разом потемнел так, что нам пришлось призвать осветительные огоньки.
— Давайте-ка в очередь, — озабоченно произнесла Арлетт. — Что-то мне это не нравится.
До очереди нам пришлось бежать: пока мы укрепляли щит, в портал успели пройти почти все.
— Быстрей! — рявкнула бледная до синевы Маэлин. — Они оттягивают воздух слишком быстро, наши поделки не справляются.
Она, открывшая портал, должна была пройти последней — ведь переход смыкается за спиной создателя.
Я замешкалась лишь на секунду, отвлеклась на странный горьковатый запах. И ошеломленно замерла: на деревянных конструкциях появились лепестки пламени! Но ведь огонь без кислорода мертв?!
Голова закружилась. Или… Или они что-то перепутали, и теперь…
— А вот и ты, — хищно выдохнул кто-то за моей спиной. — А вот и ты.
— Эйлин, сзади! — крикнула Маэлин.
— Уходи! — рявкнула я и резко развернулась.
Висевший в воздухе травяной шар резко полыхнул и разлетелся жидким огнем, заливая все вокруг себя. И это породило страшную цепную реакцию: все, абсолютно все источавшие кислород шары разлетелись злым пламенем.
И этот огонь осветил Кирвалиса.
Безумного Кирвалиса — его глаза горели лихорадочным огнем, а на губах блестела слюна.
— Ты не досталась мне нетронутой, — шептал он, — не досталась и из-под мужа. А после ублюдка-северянина… О нет, ты мне не нужна. Тебе пора уходить!
Он метнул в меня проклятье гниющих костей, но эту дрянь я легко приняла на щит.
— Долго ли ты так сможешь?
— Бесконечно долго, — оскалилась я.
Боевой маг из меня отвратный. Но и Кирвалис не боец.
Вот только сражаться в центре бушующего колдовского пламени — не лучшая затея.
— Эйлин! Сюда, скорее!
Маэлин все еще держала портал. Портал, который практически скрылся в дыму.
— Уходи!
— Нет!
— Говори со мной, — рассвирепел Кирвалис.
И тут же рухнул на колени, перекатом уходя от темного силуэта, возникшего за его спиной.
Маэлин? Но она не могла!
С правой руки Кирвалиса сорвалось проклятье и пурпурными искрами разбилось о выставленный незнакомцем щит. Незнакомцем?
Колдовские веревки оплели белого от ярости Кирвалиса, а языки пламени высветили шагнувшего вперед мужчину.
На меня смотрел мой муж. Мой усталый, бледный муж. Его глаза глубоко запали, рот, как и ворот белой рубашки, был испачкан кровью.
Но он был жив. Абсолютно точно жив. А значит, все остальное совершенно неважно!
Рванувшись к мужу, я, ни о чем не думая, крепко-крепко обхватила его руками. И, не дождавшись ответного объятия, отстранилась и обеспокоенно заглянула ему в глаза.
— Что не так?
— Все в порядке, — солгал он и криво улыбнулся, — у вас весело.
В темноте, освещенной лишь багровыми сполохами пламени, его усмешка выглядела особенно устрашающе. Но я не позволила себе отступить.
— Что не так, Гел?
— Щит почти снят, — он отвел взгляд, — дети спасены Тенями. Проблема в пламени: оно пожрет весь город.
В стороне что-то с шумом взорвалось, и, прежде чем нас окатило волной яростного пламени, Гел создал золотистую сферу, окружившую нас со всех сторон.
Я чувствовала, что он хочет мне что-то сказать. Но что?
Он считает меня виноватой в этом всем безумии?
«Но и я считаю себя виноватой, — пронеслась в голове мысль. — Они от меня узнали про щит. То есть не узнали, а вспомнили об этой особенности».
За пределами золотой сферы открылся портал, из которого вышел Хранитель Мудрости. Вышел и сразу же согнулся в приступе удушающего кашля.
Гел взмахнул рукой, и наша защитная сфера немного увеличилась, заключая в себе и Дрегарта.
— Дети возвращены родителям, казематы полны предателей и сочувствующих им, — коротко произнес Дрегарт Катуаллон.
— А Маэлин? Она ушла? — обеспокоенно спросила я. — В ее стороне дымит сильнее всего.
Хранитель Мудрости изменился в лице и, покинув золотую сферу, скрылся среди густого дыма и ярких сполохов пламени.
— Ты молодец, — тихо сказал Гел, когда молчать стало уже невозможно. — Вы все молодцы. Сейчас вернется Гарт, и я отправлю тебя домой.
— Ритуал сработал?
— Да. — Он упрямо не смотрел мне в глаза. — Конечно, разве могло быть иначе?