Единственная для Хранителя Закона

— Н-нет, у меня в прическе что-то шевелится.
— Ой, это ж малышка из третьего поколения, — умилилась Маэлин и поднялась со своего кресла. — Любопытная прелесть, сейчас я ее выпутаю.
Мне, если честно, стало стыдно. Я напрочь забыла о подобранном Деми цветке. Утешало только то, что моя девочка никогда не бывала жестокой, а значит, у малыша была и еда, и вода. Или что надо магическому растению?
— Ты еще не привыкла к этому ощущению? — Маэлин выпутала у меня из волос стрекочущий цветок и посадила к себе на плечо. — Я оставила своих любимцев дома: там уж больно «вкусную» книгу им принесли.
— Я не поняла ни слова, — честно сказала я. — А цветок не мой, он Деми выбрал. Я про него забыла, если честно.
— Купол светлеет, — мрачно произнесла Меровиг.
— А что у него с листиками? — нахмурилась вдруг Маэлин. — Неужели отравился чем-то?
И в этот момент цветок распустил свои свернутые в трубочку листья и… На ладонь к жене Хранителя Мудрости высыпалось с десяток красных ягод.
— Нам нужна вода, — резко произнесла я, опознав эту не-землянику. — Мы откроем телепорт!
— И убьем детей? — светски осведомилась Меровиг. — Это не сделает тебя популярной на Севере.
— Нет, — усмехнулась я. — Никто не умрет, если все сделать правильно. Этот щит мною изучен вдоль и поперек. То, что для других ошибка, — для меня преимущество. Преимущество с небольшим недостатком. Я всегда размещала щит под верхним слоем кожи, чтобы создать эффект непрерывности. Ведь нижняя часть ступни полностью открыта и беззащитна.
— И к чему ты клонишь? — поторопила меня Меровиг.
— К тому, что можно поднырнуть под купол. Если мы начнем подкоп, то это, во-первых, увидят, а во-вторых, щит сам собой перестроится и перекроет подкоп. Но телепорт, если провести нить перемещения под щитом… Это возможно.
— Это прорва силы, — с сомнением произнесла Маэлин. — Гарт меня, конечно, выучил идеально, его в свое время страшно заело мое неумение строить порталы, но… Здесь около тысячи человек! Я не потяну столько, ведь каждый переход отнимает крошку силы.
— А это не земляника, — выразительно произнесла я и кивнула на ягоды, так и лежащие на ладони жены Хранителя Мудрости.
К чести Маэлин, других подсказок ей не понадобилось!
— Ты ж наша умница, — восхитилась та и погладила цветок. — В одной такой ягодке прорва магии, только есть их нельзя. Ох, я знаю столько способов использования! А придется раздавить и смешать с водой!
— Лиарет, убеди людей продолжать лежать, — сказала я и пояснила: — Моим хобби были иллюзии, а щит, когда они откачивают воздух и возвращают его назад, становится мутным. Никто ничего не заметит.
— И эта квэнни жаловалась на свою слабую магию? — поддела меня Меровиг.
Лиарет, оставив нас ворчать друг на друга, легко оттолкнулась от досок под нашими ногами и левитировала себя на помост, где до этого всего выступали актеры.
Купол светлел, она говорила. Говорила, а люди слушали. Слушали и запоминали, прижимались к земле в удобных статичных позах. Лиарет говорила без прикрас ровно до того момента, пока купол не стал практически прозрачным.
— Север не сдастся, — коротко произнесла она и вновь взмыла в воздух. Оказавшись рядом с нами, она резко сказала:
— Сядем. Мы — королевы этого края, а он лишь жалкий захватчик! — Королевы, — проворчала Маэлин, — беспомощные и бесполезные.
Она, заложив руки за спину, стояла у самого края нашей ступени и смотрела вниз, на недвижимых горожан. А я… Я была страшно благодарна им за то, что они сохраняют присутствие духа и верят в нас. Верят и не пытаются что-либо предпринять — это привело бы к катастрофе!
— Я полезна, но я не королева, — подала голос Нольвен, — именно благодаря мне никто не бегает, не кричит и не пытается творить беспредел.
В ее тонких пальцах зажглось черное пламя. Проклинательница…
— Ты всех прокляла онемением? — нахмурилась Лиарет, — в будущем это…
— В будущем я могу даже извиниться, — перебила ее рыжеволосая проклинательница. — Если оно у нас будет. Королевы вы тут или нет, а ответ потребуют с них.
И она кивнула на боевых магов. Которые отдали бы все на свете, лишь бы оказаться в родной стихии — на поле боя, а не вот это вот все!
Тем не менее к моменту, когда на помосте вновь появилась иллюзия нашего противника, все мы сидели с ровными спинами и гордо задранными подбородками. Причем проклинательница выглядела особенно гордо — она села у ног своей подруги и нахально оперлась на ее колени.
— Надеюсь, вы получили удовольствие? — вкрадчиво осведомился мерзавец. — Вы ощутили в себе необоримое желание на века объединиться с Империей?
Мрачно вздохнув, со своего места поднялся Дориан. То есть как бы Гел, но все же Дориан.
— Нас постигло необоримое желание стать свободными или умереть, пытаясь стать свободными.
Боец сделал несколько шагов вперед и продолжил:
— Что за кабальный договор вы хотите подсунуть нам? Будто недостаточно того, что есть.
Иллюзорный противник вскинул руку, и в грудь Дориана полетело проклятье! Но тот легко принял его на щит.
— Ты правда рассчитывал пробить мою защиту такой мелочью?
— Эмоции, — развел руками мерзавец. — Здесь будет лежать договор, на котором должны расцвести три подписи. А чтобы вам было проще и приятнее это сделать…
Он замолчал, перекатился с носка на пятку, а после задумчиво произнес:
— Я уже давал одной ловкой квэнни час, ничем хорошим это не закончилось. А значит, вот что: у вас будет десять минут — прочитать, возликовать и подписать. Затем мы будем откачивать воздух. Медленно откачивать воздух. И, когда все вы потеряете сознание, мы просто разобьем щит и заберем Хранителя Теней. Он единственный, кто нужен нам живым. Впрочем, это вы и так понимаете, не так ли?
Он исчез, и на его месте тут же появился свиток.
— Так, мужчины читают, обсуждают и осуждают. Иными словами — изображайте бурную деятельность, — резко произнесла Маэлин. — Нольвен, призови воду! У нас десять минут!
— Больше, — уверенно произнесла Лиарет, — люди будут уходить в портал, а значит, остающимся хватит воздуха.
Дориан левитировал к себе свиток и, встав рядом с остальными бойцами, принялся внимательно и вдумчиво в него вчитываться. Время от времени он весьма артистично хмыкал и качал головой.
В это время Лиарет, поправив юбку и демонстративно вскинув носик, совершенно спокойно произнесла:
— Кто как, а я, как жена Хранителя Теней и женщина, побывавшая на изнанке, смерти не боюсь. Как насчет ягодной воды?
С этими словами она создала большой кувшин, в который и полетела крупная, спелая кровь магии. Маэлин давила ягоды при помощи заклятий, потому что попавший на пальцы сок тоже мог быть опасен.