Единственная для Хранителя Закона

— Гел, — я подняла на мужа испуганный взгляд, — пошли людей к Валике Тревёр, вдруг она еще жива?
— Флакон с твоей кровью, — выдохнул Гел. — Целитель, прошу вас остаться здесь и присмотреть за моей супругой.
Целитель только кивнул и перевел взгляд на меня.
— Вы можете пояснить?
А я, понимая, что необходимо найти хоть какое-то объяснение, осторожно проговорила:
— Вы ведь в курсе того скандала, да? Наша с Гелом свадьба посреди судебного разбирательства… Мой бывший муж проиграл в карты магическое желание, даже не одно. А человек, давно желающий получить меня…
Тут я сделала долгую паузу и продолжила:
— Он был там. Там, где меня держали. И я боюсь, что целитель Тревёр могла пострадать из-за того, что у нее есть моя кровь.
— Мы даем клятвы, — мягко улыбнулся алвориг Бродд, — ваша кровь не подойдет для ритуалов. Она может быть использована только для изучения вашего организма.
— К сожалению, клятва целительницы Тревёр была урезанной, — я покачала головой, — потому что с состоянием моего организма все в порядке, а вот что происходит с магией — неизвестно.
— Это плохо, — вздохнул целитель. — Тревёр тяжелый человек, она пытается соперничать с супругой Хранителя Мудрости, что на самом деле не добавляет ей ума. Ведь квэнни Катуаллон истинный фанатик. Фанатик, имеющий доступ к самой полной и самой потрясающей библиотеке Севера. Эта библиотека раньше была проклятым складом: Хранители Мудрости копили книги, даже если те становились беспредельно опасны. Ну а после, когда появились эти шустрые цветочки, все стало куда проще.
Дверь распахнулась, и в чайную гостиную вернулся Гел.
— Целительница жива, но без сознания. Она доставлена в столичный дом исцеления, — отрывисто произнес он. — Обнаружить флакон с твоей кровью не удалось.
Повисла тишина. И пока мы молчали, целитель собрал свой саквояж.
— Я вам еще нужен? — осведомился он, и Гел покачал головой.
— Нет, спасибо за ваши старания.
Мы вместе, я и Гел, проводили мужчину до террасы. После чего, едва он исчез в телепорте, я повернулась к мужу и четко произнесла:
— Если они начнут шантажировать тебя моей жизнью — ты не пойдешь на уступки.
— Эйлин…
— Иначе я сама решу эту проблему, — жестко произнесла я.
Стал ли Север для меня так дорог, что я готова умереть? Не знаю. Знаю лишь одно: моя дочь должна расти именно здесь, а не в Империи. А это возможно только в одном случае — если Хранителям все удастся.
Гел не успел ничего ответить: на террасе появилось сразу два портала, из которых начали выходить знакомые и незнакомые люди. Лиарет и Данриэль, та красивая рыжеволосая девушка, Нольвен, кажется, и молодая светловолосая пара.
«Что ж, надеюсь, нас представят», — подумала я и вежливо улыбнулась пришедшим.
— Вы открыли врагам тайну ритуала? — в лоб спросила меня рыжая, и я, поперхнувшись воздухом, выпалила:
— Нет! Как вам…
— Я просто помогла всем, — усмехнулась Нольвен и кивнула на светловолосого мужчину. — Хранитель Мудрости слышит, когда ему лгут. Конечно, мы и так узнали бы ответ на этот вопрос, но это было бы сложно. Словесное кружево, этикетные танцы…
— В сложившейся ситуации подобное решение выглядит подходящим, — кивнула я, ощущая, как на плечи опускается плащ покоя и безмятежности. — Добро пожаловать.
— Добро пожаловать, — повторил за мной Гел, — следуйте за нами.
Мой муж подал мне руку, и мы направились вперед.
Моргелин был напряжен, я же олицетворяла собой абсолютное спокойствие. Что бы нас ни ждало, мы к этому готовы.
А за спиной тем временем разгоралась жаркая свистящая дискуссия. И мне никак не удавалось расслышать, о чем же спорят.
Впрочем, едва лишь мы вошли в просторную светлую комнату (мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержать удивление), как стало ясно, о чем же шептались у нас за спиной:
— Приношу свои искренние извинения, — хмуро произнесла Нольвен. — Хотя я все равно считаю, что лучше в лоб спросить, чем тайно подозревать.
— Я принимаю ваши искренние извинения, — улыбнувшись, я чуть склонила голову, — между нами нет обид.
— Между нами нет обид, — согласилась рыжекосая красавица. — Знакомая комната.
— Печально знакомая, — тонко улыбнулась Лиарет, — когда случается что-то плохое, мы всегда собираемся именно в Речной гостиной.
— Она лучше всего подходит для наших нужд, — спокойно произнес Гел, — потому что находится близко к сердцу замка. Сюда еще никому не удалось пройти незамеченным. Прошу, присаживайтесь.
Едва лишь мы расселись, в центре стола появились фрукты и сладости. К которым, впрочем, никто не потянулся.
— Все знают, сколько осталось до ритуала, — начал Гел. — Перенести его мы можем лишь на следующие десять лет. За это время Империя успеет ввести войска, ведь формально Император имеет на это право.
— Им известно, что мы к чему-то готовимся. — Данриэль, Хранитель Теней, откинулся на высокую спинку стула и хмуро продолжил: — Однако им не известно, к чему именно. Я правильно понял, что вы, квэнни Эйлин, смогли сохранить тайну?
— Верно, — я кивнула, — мне удалось. Чудом, не более. Однако хочу заметить, что мужчина спрашивал не о том, что происходит, а о дате и времени.
— Кстати, да, — подал голос Хранитель Мудрости, которого локтем пихнула супруга, — давайте начнем с начала. Квэнни Эйлин, вы могли бы рассказать нам о том, что происходило с вами с того момента, как вы увидели свою дочь?
— Да, — кивнула я.
Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза. Чтобы восстановить в памяти мельчайшие детали, мне требовалось сосредоточиться. И едва лишь мой разум сконцентрировался, я начала рассказ, так и не открыв глаз.
— Как вы поняли, что этот кусок глины и есть голем, изображавший вашу дочь? — спросил Хранитель Теней мягким, не нарушающим мою сосредоточенность голосом.
— Мой бывший муж угрозами и шантажом заставил мою дочь остричь волосы. Я узнала локоны, что до этого расчесывала десятки раз. Узнала обрывок кружева со своей сорочки, — без особых эмоций ответила я.
И продолжила дальше. Тщательно описала того, кто меня допрашивал. А после мне пришлось подробно объяснить, почему никто не тронул меня и пальцем:
— Я изучала боевую магию тайком, урывками. А потому собрала все самые распространённые ошибки. Но если настоящий боевой маг ругается и переучивается, то я… Я нашла в этом особую выгоду. Мой щит тянет энергию не из колдовского очага, а забирает мою жизненную энергию. И если разбить щит, проломить его, то мое сердце остановится. Я… Я бы не выдержала пыток. Я так думаю. А они были слишком расслаблены, они знали, что моих сил не хватит разорвать или пережечь веревку. Да и в комнате, как я сейчас понимаю, был распылен экстракт тайоры.