Единственная для Хранителя Закона

— Я буду сидеть как мышка, — прошептала Деми.
— Нет. — Я мотнула головой. — Нет. Пойдем завтра. Я не буду рисковать тобой, малыш.
Да и диплом лежит в лисьем доме.
Подняв руку, я хотела сорвать объявление, чтобы больше его никто не увидел, но… Но это неправильный поступок. Пусть мы сейчас практически на дне, но это не значит, что мы можем опуститься окончательно. Матушка меня не этому учила.
«Всегда и везде оставайся собой, детка. И тогда все будет хорошо», — говорила она. И я не предам ее память.
Стиснув зубы, я взяла дочку за руку, и мы направились к лисьему дому. Ничего, одежда не успела ни измяться, ни запачкаться, а значит, завтра не придется тратить силу на очистку и глажку. Главное, повесить все аккуратно.
Так оно все примерно и вышло. На входе в дом нас перехватила квэнни Рилла и вручила маленькую чашку теплого молока и булочку. После чего еще раз извинилась:
— Конец месяца, и людей больше, чем ожидалось.
— Все хорошо, — тепло улыбнулась я. — Спасибо вам.
Мы с дочкой поднялись наверх и зашли в выделенную нам комнату. Оставив Деми одну, я вновь спустилась вниз. Надо узнать, можно ли здесь где-то помыться, да и про другое, не менее важное место уточнить надо.
Квэнни Риллу я нашла внизу, она сидела в глубоком кресле и вязала.
— Присматриваю за порядком, — улыбнулась она. — Вы что-то хотели?
— Да вот узнать хотела, — чуть смутилась я, — можно ли где-то помыться?
— Увы, мы не смогли к каждой комнате приделать ванную, — развела руками квэнни Рилла. — Пришлось сделать единую душевую с индивидуальными кабинками. Ваша пластиночка откроет проход в душевую, закрепленную за вашей комнатой. А полотенца на полках найдете.
— Спасибо.
С непривычки было трудно и стыдно, но мы с Деми справились. И, счастливые и чистые, улеглись в чистую постель. Пусть белье было сероватым от частых стирок, зато оно приятно пахло летними травами и было очень мягким.
— Доброй ночи, солнышко, — шепнула я и, дотянувшись, поцеловала Деми в макушку.
— Доброй ночи, мамочка, — засыпая, отозвалась она.
Утром мы позавтракали — каша на воде, но зато чай с сахаром и булка с маслом — и вышли на поиски общественной стоянки с платами.
— Мам, а что такое плат? — спросила Деми.
— Сейчас увидишь, — улыбнулась я. — Плат — это сокращенное название. А полностью звучит так: летная платформа. То есть эта вещь помогает людям перемещаться. И нам не придется идти пешком, к Трем Академиям нас доставит общественный плат.
«А вместо оплаты я приложу к артефакту-считывателю все ту же бляшку с номером. Интересно, кто такой могущественный курирует Лисий Дом? Каждому обитателю раз в день доступны две бесплатные поездки в пределах Кальстора — это довольно серьезная помощь», — промелькнуло у меня в голове.
Без соседки, которая предлагала нанять ее няней для Деми, мы бы стоянку не нашли. Она не то чтобы горела желанием нам подсказать, просто и сама шла к остановке.
— У меня еще три дня, — она криво улыбнулась, — и дальше на улицу придется идти. А здесь с бродяжками не церемонятся.
— Вот как?
— Угу, отлавливают и отправляют в дальние поселки, к морю. Там рабочих рук не хватает, — женщина поджала и без того тонкие губы, — а я не для того… Неважно. Не хочу соль выпаривать, и все остальное тоже не хочу.
А у меня отлегло от сердца. Если не найду работу, значит, поедем к морю. Пусть оно северное и неласковое, но… Работать я умею. Пусть не руками, но надо будет — научусь руками. Не страшно.
— Ух ты! Мама, ты посмотри, он как плоская лодочка!
— Скорее как треугольник с краями, — улыбнулась я. — Раньше такие платы назывались семейными, а теперь — общественными. Север развивается с невероятной скоростью.
«А Империя — нет». Но вслух я этого не сказала, последний год научил меня держать язык за зубами.
Приложив бляшку с ярко-сияющему кристаллу, мы поднялись на плат. Лесенка на самом деле могла бы быть и покрепче. Конечно, плат опустился довольно низко, но… Было страшновато.
Что удивительно, немногие пользовались услугами общественного плата. Это оттого, что час ранний или просто непопулярно? Хотя по Империи ходят упорные слухи, что на Севере каждый второй маг умеет открывать порталы.
— Мамочка, смотри!
— Это и есть Три Академии, — с улыбкой произнесла я. — Помнишь, у нас с тобой была марка Севера? Там были именно они.
— Я помню, как папа бросил альбом с марками в огонь, — тихо сказала Деми и отвернулась от Академий.
— Заведем новый.
— Не хочу.
— Заведем альбом с засушенными цветами.
— Он тоже сгорел.
— А этот не сгорит, — настаивала я.
— Обещаешь? — прищурилась дочка.
— Клянусь, — отозвалась я.
Что удивительно, наша соседка тоже сошла рядом на остановке «Академическая». Но пошли мы по разным дорожка: она направилась по белой, а нам было велено топать строго по красной.
— Мамочка, — торжественно произнесла Деми, — я — молодец.
— Вне всяких сомнений, — согласилась я. — Но хотелось бы подробностей.
— Я узнала новое про нашу попутчицу и промолчала.
— О, ты взрослеешь, — улыбнулась я.
— Да, — гордо кивнула Деми. — Она не получит работу в Академии Целителей, потому что у нее характер неприятный, а там только-только от такой же неприятной женщины избавилась.
— Ясно. Что ж, повторюсь, ты молодец, Деми.
— Ой, нас встречают!
Я и не заметила, как закончилась извилистая красная каменная дорожка и мы оказались перед центральным входом.
— У нас редко бывают гости, — произнесла высокая, статная женщина с белоснежной гривой волос. — Добро пожаловать, по какому вы вопросу? У девочки вижу сильный дар, но ей рановато к нам. Если только на подготовительные курсы.
— Здравствуйте, — тихо сказала я. — Нет, мы по другому вопросу. Я проектировщик алхимических зелий и ищу работу.
— Вот как? Значит, объявление все еще висит?
Я сдержалась и даже не вздрогнула. Если она так спрашивает, значит, больше им никто не требуется?
Собрав волю в кулак, я спокойно произнесла:
— Висит. Ему не позволяют упасть другие объявления, налепленные поверх.
Беловолосая прыснула со смеху и кивнула:
— О да, я одно время моталась туда каждый день, чтобы поднимать его наверх. А после отчаялась… Вы готовы доказать, что не просто так пришли?
— А вы гарантируете наличие вакансии?