Хамелеон. История одной любви (СИ)

— Привет Костик, — отсалютовала я нашему баянисту.
Про Костю я знала лишь то, что его зовут Костя. Всё. Он был самым загадочным из всей нашей музыкальной братии. Никто не знал где он живет, с кем дружит, где гуляет. Никто не помнил его фамилии, его лица не осталось ни на одном фото… Спустя годы я даже сомневаюсь: а был ли он вообще, этот Костя?
Увидев еще несколько знакомых, я помахала всем рукой. Были там и ребята из других школ, которых я не знала, но с ними контактировать я не очень-то и торопилась. Все же помнят, каково быть подростком? Будем воображать до последнего, делать вид что в упор не замечаешь новеньких, и всеми фибрами души показывать — я-то тут СВОЯ, а вот ты, а кто ты?? Кошмар! Высокомерный пубертат. Все такие деловые, что ты… К счастью, этот этап я довольно-таки быстро переросла и со свистом спустилась с небес на землю.
— А где пацаны технарские? Они тут? — снова шепнула Ритка.
— Понятия не имею, — я оглядела мальчишек.
И действительно, те, ради которых мы пятнадцать минут наводили марафет, похоже отсутствовали.
— Я так и знала, что этот бред кто-то сочинил, а ты подхватила, — с укоризной поддела я подругу.
— Да я лично слышала как Ленка говорила что они будут играть! Ее Толян же Савву этого знает.
Толян, будь он неладен! Когда-то этот гад разбил мне сердце. Да и не только мне. Все девчонки, с пятого по девятый класс, поголовно были влюблены в этого харизматичного засранца. Мы пару лет учились вместе, пока его в очередной раз не оставили на второй год. Он мне жутко нравился в те годы, и плевать мне было на его вздорный нрав и двойки в четверти… Уже тогда, в свои неполные пятнадцать он все про себя осознавал, и пользовался своим обаянием как хотел. Я несколько лет его не видела, а когда перешла в новую школу, оказалось что Ленка, моя новая одноклассница, уже достаточно долгое время с ним встречается. Страшная, убогая, коротконогая Ленка… Мир тесен, что уж там говорить о крошечной провинции, где радикулит дяди Вани в одном конце города, моментально становится достоянием общественности в другом.
— Так ребятки, золотые мои, все собрались? — откуда не возьмись в актовый зал влетела Инесса Марковна держа в руках гору каких-то бумаг и тряпья.
Инесса Марковна была маленькой, тоненькой тетушкой щебетуньей. Она напоминала пёструю птичку: скок-скок с веточки на ветку. Она была настолько энергичной, что даже подростки не поспевали за ее активностью. Работа в ДК было ее всем, и она полностью посвящала себя любимому делу.
— Петрищева и Иванова, седьмая школа, тут? — сверяясь со списком затеяла перекличку Марковна.
— Очень жаль, — шепнула Ритка, — я так надеялась с ними познакомиться. Штаны блин, ради этого неудобные напялила!
— А мне по фигу, — с напускным безразличием ответила я, — не пришли и ладно. Больно надо.
Но в глубине души предательски заковырялся червячок разочарования. Я тоже напялила в честь этого события неудобные, но красивые штаны.
— Казаков, сорок вторая, — крикнула Инесса Марковна. И Виталик вздернул обе ладони вверх.
— Вон, на Виталика внимание обрати! — кивнула я в сторону Казакова, который из шкуры вон вылазил, демонстрируя свое умение орудовать барабанными палочками, подкидывая их всевозможными способами.
— Ты что, дура что ли? Он же урод! — покрутила у виска Ритка.
— Савельева, пятьдесят седьмая гимназия!
Я подняла руку.
— Зато посмотри как палочками орудует! Ох, многое ты теряешь! — глупо хихикнула я, и Ритка тут же меня поддержала.
Что бы мы тогда понимали в палочках, свистушки.
— Громов и Суслов, технический колледж, — Инесса Марковна опустила список, и поверх очков осмотрела ребят. В зале повисло секундное молчание и все уставились друг на друга.
— Присутствуют, — раздалось у входной двери, и все, как по команде, повернули голову на голос.
 Часть 3 
 
В актовый зал вошли два парня в джинсах и кожаных куртках. Двое из ларца. Слон и Моська. Один был настолько здоровым, что я даже удивилась, как это он прошёл и не задел головой дверной косяк. "Дядя Стёпа — достань воробушка". Следующее, на что я обратила свое внимание, это мотоциклетные шлемы у них в руках.
— Проходите, проходите, молодые люди, не задерживаемся! — поторопила их Инесса Марковна, похлопывая обоих по спине. Далее все хаотично расселись по залу, и Марковна, сцепив руки за спиной, неторопливо прохаживаясь по потрескавшемуся паркету, как вождь народа вещала о планах на ближайшие недели. Знакомство, обсуждение репертуара, порядок номеров, что-то там ещё, но мы с Риткой её не слушали.
— Рокеры что ли к нам прибыли? — хихикнула подруга.
— Ага. «Раз подругу посадил на мотоцикл, у неё от страха прекратился цикл…» — искоса глядя на парней, пропела я, и мы неприлично громко заржали.
«Дядя Стёпа» снял со спины кофр с инструментом. Он был похож на мой от гитары, только больно уж он был мал…
— А это чего это у него там? — словно прочтя мои мысли, кивнула на чехол Ритка. И будто услышав это, парень извлек из кофра…
— Скрипка!!! — произнесли мы в один голос и с новой силой прыснули от смеха.
Ну действительно, так нелепо все это выглядело: образ мальчишки совсем не гармонировал с инструментом. Ростом под два метра (как потом выяснилось метр девяносто семь), здоровые ручищи обтянутые кожаными рукавами, рваная челка свисающая на глаза. И вдруг на тебе — скрипочка! Не брутальная электрогитара, не крутые барабаны или, скажем, убойный синтезатор. Скрипка! Я почему-то вспомнила зайца из «Ну, погоди» и запела: «Асоолляяя…». Ритка, покраснев под стать своим штанам, уже кашляла от смеха. Инесса Марковна сделала нам замечание, но так просто нас было уже не остановить. Чуть замолчав и отдышавшись, мы принимались хохотать вновь.
Тогда скрипка ассоциировалась у нас исключительно с симфоническим оркестром, когда стоит дирижёр во фраке, а мужики в образе ботанов, подперев щёчкой инструмент, издавали визжащие, раздражающие слух звуки. Кто бы мог подумать тогда, что вскоре я настолько проникнусь этой музыкой и пронесу свою любовь через многие годы…
Позже мы выяснили, что здоровенный скрипач — это и есть тот самый знаменитый Савва, а второго парня звали Женя, и он играл на саксофоне и трубе. На «дудке», как мы потом прикалывались.
— Клёвый Савва, симпатичный, — доверительно прошептала Ритка, бросая робкие взгляды на парней, — я бы с ним замутила. А ты что думаешь?
— Ни-ка-ку-щий! — вынесла я свой вердикт. И это было почти правдой.
Савва мне сразу не понравился. Нет, безусловно, он был хорош собой, я даже больше скажу — он был красив, но производил впечатление напыщенного индюка, к которому на кривой козе не подъедешь. Я даже испытала что-то вроде облегчения, так как наслушавшись от Аньки какой он крутой, уже успела нарисовать в своих мечтах наше счастливое совместное будущее, а это значит придется Сашку бросать… Та ещё морока!
И мне тогда нравился абсолютно другой типаж, а внешность Саввы совсем нельзя было назвать сладкой. Скорее наоборот. Черты лица чёткие, ярко выраженные скулы, щетина которую он не потрудился сбрить — невиданная дерзость в те годы! Губы пухлые, но сложены в ехидной кривой усмешке. И этот взгляд свысока… И дело даже было не в росте, он смотрел на всех с явным превосходством, и даже не думал это скрывать. Неотёсанный мужлан — фыркнула я про себя, и отвернулась… но взгляд предательски так и косил в его сторону. Противоречивые чувства. Он так разительно отличался от остальных, что невозможно было на него лишний раз не взглянуть. На него хотелось смотреть и рассматривать. В один момент, когда я думала что Савва не видит, я нашла его взглядом. Длинные ноги, крепкий торс… Когда наши глаза встретились, я заметно вздрогнула, и поспешно ретировалась вне поле его зрения. Зелёные искры словно прожгли насквозь. Как у кошки. Брр.
Женька был обычным, по крайней мере моему придирчивому взгляду зацепиться было не за что. Таких пацанов по городу ходит вагон и маленькая тележка. Среднего роста, белобрысый и худой. Он без стеснения на меня пялился, отвешивал плоские шутки, давил лыбу, но ответного интереса так и не получил. Я была единственной девочкой в ансамбле, и так или иначе, на меня всегда обращали внимание все мальчишки, поэтому к этому я уже давно привыкла.