Укротить Ураган (СИ)

— Совсем скоро мы поженимся, ты понимаешь это? — тихо шептал парень, помогая стягивать мешающую одежду.
Что-то в голосе, в хриплых нотках и прерывистом дыхании надломило Иву, прогнало все сомнения и страхи, оставив одно лишь осознание того, что она действительно станет женой своего любимого мужчины.
Тарас снимал одежду с Иветты, она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. А из карих глаз скатилась одна маленькая слезинка, упала на тонкую ткань рубашки и оставила небольшой след.
Вольных замер. Не слез он ждал от своей любимой ведьмы, а улыбок и радости.
— Иви, не плачь, малышка, — тихо попросил Тарас, готовый пообещать ей все, лишь бы ее глазки вновь светились озорством, — Ну, хочешь, я пошлю бабулю, и мы сбежим на какой-нибудь остров? Буддийский монах нас обвенчает прямо на пляже. Босиком. На закате. Хочешь? Или в горы рванем? Я знаю одну церквушку на самой вершине горы. Тихо и спокойно зарегистрируем там брак. Только не плачь, родная.
— Дурак ты, принцесса, — всхлипнула Иветта, — Это я так радуюсь. Потому что ты — мое чудо.
Несколько долгих секунд Тарас смотрел в глаза своей ведьмы, смотрел и поглаживал влажные щеки, убирая слезы, наслаждаясь бархатистостью кожи, теплом, проникающим через кончики пальцев к самому сердцу.
— Будет трудно, Иви, — тихо шепнул Тарас, его голос звучал сбивчиво, но проникновенно, обволакивая и заставляя трепетать каждую клеточку девичьего тела, — Я трудный человек, Иви. Капризный и избалованный. Но я никогда тебя не предам. Никогда. Ты самое ценное, что есть у меня. И я никогда не смогу от тебя отказаться. Поняла?
Спазм перехватил горло, и Иветта только согласно кивнула. И Тарас уже не мог больше держать в узде все эмоции и страсть, разрывавшие его тело. Ему было плевать, что где-то за стеной спит Барин, что они в крохотной спаленке, что под рукой нет тумбочки со средствами контрацепции. Было плевать на все. Откровенно и глубоко. И именно поэтому, полубог, молча, усадил любимую ведьму поверх своего тела и показал, как сильно он ее любит. Боготворит. Как сильно скучал. И уже не отпустит. Пусть даже весь мир перевернется. Ну, или Барин выбьет ему челюсть. Плевать. Плевать!
* * *
— Напомни, почему я должен согласиться? — рявкнул Василий Павлович, впечатывая кулак в ребра Вольных.
— Потому что мы теперь партнеры, — пыхтел Тарас, нанося ответный удар, такой же меткий и крепкий, как у Барина, — Потому что я теперь занимаюсь поставкой мебели на все твои объекты, а ты с дядь Пашей помогаешь мне разобраться с делами компании.
— Насрать! — рявкнул Барин и нанес очередной удар, — Не путай с бизнесом мою сестренку.
Тарас не удержал равновесия, впечатался в стену спиной и тихонько съехал на пол. Он был выше Барина, но не так широк в плечах. Да и чувствовалось, что Барычинский регулярно тренировался в этом самом спортзале, где парни устроили спарринг.
— Тогда назову главную причину, — улыбнулся Тарас и взглянул на противника капельку осоловевшим взглядом, — Я люблю Иву. Ты даешь «добро» или мы женимся без твоего согласия.
— Борзометр у тебя зашкаливает, — хмыкнул Барин, но подал руку Вольных, помогая тому подняться с пола, — Я еще поинтересуюсь, любит ли Ивка тебя.
— Любит, — сурово, поджав губы, прошипела Иветта.
Спарринг был честным, но ей хотелось вмешаться. Она знала слабые стороны Барина и, вполне возможно, могла бы победить его, ну, попыталась бы точно. Да и Васька бы поддался. А вот так, стоять и смотреть на то, как брат метелит ее парня — было тошно.
— Слышал? — довольно улыбнулся Тарас, стирая кровь с припухшей губы, — Да и, знаешь ли, незащищенный секс дает свои последствия. Не ровен час, и ты станешь дядей.
Слова Вольных окончательно взбесили Барина. И под тихое восклицание «Идиот!», донесшееся со стороны Иветты, Вася схватил парня за горло и прижал противника к стене.
— На ремни порежу! — рявкнул Барин, но Тарас словно был готов к такому выпаду будущего родственника. Ударив ребром ладони по запястью, Вольных тут же провел пару коротких ударов в корпус и в челюсть.
Василий Павлович с тихим матом стукнулся затылком о стену. И теперь уже настала очередь Тараса протягивать руку и помогать противнику подняться.
— Так каково твое решение? — широко улыбался Вольных.
Рукопожатие Барина было крепким, а где-то в глубине темного взгляда промелькнуло уважение.
— Мне, знаешь ли, трудно свыкнуться с мыслью об отношениях младшей сестренки, — честно признался Барычинский.
— Она сама еще не свыклась, — подмигнул Тарас своей девушке, которая, скрестив руки на груди, гневным взором буравила парочку побитых друг другом парней, — Но я работаю над этим. Днем и ночью.
— Придурок! — фыркнула Иветта и поняла, что краснеет, слишком красноречивым был взгляд у принцессы, — Секс между нами не дает тебе права….
Тарас бросил на Иветту совершенно другой взгляд. По потемневшим глазам парня Иветта поняла, что фраза ему не понравилась.
— Знаешь, детка, — обманчиво вкрадчиво проговорил Тарас, приближаясь к Иветте, в его крови бурлил адреналин после драки с Барином, и сдерживать эмоции было крайне трудно, — Никакого секса, малыш. У нас любовь. Забыла?
Иветта поняла, что срочно нужно удирать из поля зрения полубога. Но спина уперлась в стену, а Вольных уже подошел практически вплотную к своей невесте.
— Васенька, пирог подоспел, пойдем пить чай? — донесся из распахнутой двери голос Груни.
Василий Павлович, бормоча о правилах приличия, наглости пацанов и вредности младшей сестры, отправился на зов жены, а молодые люди остались в спортзале.
— Я тут подумал, а не завести ли нам ребенка? — словно размышляя, проговорил Тарас. Его взгляд метал молнии, а руки уже обхватили девчонку за талию, не позволяя вырваться, — Чтобы в твоей симпатичной головке намертво поселилась мысль, что ты моя.
— Не вздумай, заяц! — прищурилась Иветта, прекрасно читая намерения парня по его взгляду, — Не смей!
— Хм! — хмыкнул Вольных.
Красивая бровь взлетела вверх, будто вопрошая собеседницу о последствиях его грядущего поступка.
— Ну, пожалуйста, любимый! — уже почти взмолилась Иветта, облизнув пересохшие губы. Этот непроизвольный жест только больше уверил Тараса в правильности своих намерений.
Подхватив девчонку, Тарас закинул брыкающееся тело на плечо. Нарочито медленно он поднялся по лестнице, игнорируя многочисленные и весьма ощутимые удары кулачков по спине. Проходя мимо кухни, спокойно заглянул в комнату.
— Мое почтение! — отсалютовал он свободной рукой Груне, сидящей за столом.
Девушка, увидев картину перетаскивания сопротивляющейся Иветты, тихо рассмеялась. Придвинула большую тарелку с двумя огромными кусками пирога ближе к краю. Тарас не стал стесняться. Прихватил тарелку и, насвистывая марш Мендельсона, вышел из кухни.