Норвуд (СИ)

Всё-таки, где-то внутри себя, я надеялся, что видение было порождением моей усталости, но теперь шансов на это, похоже, не осталось.
— Не знаю, — честно ответила Френсис. — Огонь принимал какие-то непонятные формы... Не знаю, что это было. Но могу сказать, что оно очень похоже на скверну. Очень похоже, и одновременно, совсем другое.
— Одновременно и похоже, и не похоже? — с недоумением спросил я. — Как такое возможно?
— Я не знаю, как объяснить, малыш, — девушка пожала плечами, — но что-то подобное я чувствовала в детстве, когда только напитывалась скверной. Это было очень давно, да и я была совсем маленькая, но это ощущение... Его нельзя забыть.
— Так значит, это было что-то тёмное? — я был так напряжён, что даже не стал обращать внимание на очередного «малыша».
— Нет, — нелогично ответила Френсис. — Не тёмное, но... Похожее! Знаешь, на севере есть такое блюдо — в маленькие кусочки теста заворачивают разные начинки. Мясо, овощи, иногда ягоды...
Я не понимал, при чём здесь кулинария, но слушал внимательно.
— Так вот, — девушка отмахнулась от какого-то назойливого насекомого, — с виду они получаются одинаковыми, но внутри абсолютно разные, понимаешь? Так и здесь — то, что было на поляне, похоже на скверну, но у него другое наполнение, что ли...
Не мог сказать, что съедобный пример привнёс ясности, но я всё равно кивнул, чтобы не расстраивать девушку. В конце концов, речь идёт о таких вещах, которые трудно облачить в слова.
В общем-то, всё было уже сказано, и мы пошли обратно в деревню — не стоило заставлять интерфектора ждать. На этот раз я как-то не очень удобно держал в руках оружие, и на выходе из леса выронил сразу несколько болтов. Наклонившись, чтобы их поднять, краем глаза заметил кое-какую странность — в густом кустарнике на мгновение будто вспыхнул и сразу погас язычок пламени.
Глава 23
Руки похолодели, и я стал всматриваться в переплетение ветвей, ожидая новой вспышки. Миг-другой ничего не происходило, и я уже начал было надеяться, что мне просто показалось, но зря — стоило только чуть-чуть отвернуть голову, как ярко-рыжее пламя снова мигнуло между зелёных листьев.
— Ты чего, малыш? — Опалённая стояла позади меня и не могла ничего видеть.
Я не ответил, но зато натянул тетиву и вложил болт — пусть наконечник самый обычный, но это в любом случае лучше, чем ничего.
Деревья зашумели и закачались сильнее, а к шелесту крон присоединился треск похожий на тот, с которым огонь пожирает сухие поленья. Запах дыма стал будто бы гуще, но, возможно, мне это просто чудилось.
— Да что случилось-то? — в голосе девушки слышалось волнение.
Не зная, что сказать, я продолжал напряжённо смотреть на опушку леса. Может, мне всё-таки привиделось?
Выждав ещё несколько мгновений и опустив, наконец, арбалет, я хотел было уже повернуться к Френсис, как снова раздался треск, и из кустов выбрался крупный рыжий лис. Стало смешно — похоже, за всполохи огня я принял его роскошную шубку. Правильно говорят, что у страха глаза велики.
— Какой красивый! — прошептала Френсис, тоже заприметившая хищника. — Не вздумай стрелять!
— И не собирался, — так же негромко, чтобы не спугнуть животное, ответил я.
Никогда не испытывал желания убивать зверей, хотя мои сверстники извели немало кошек во время своих «игр». Да и не попал бы я, скорее всего, даже реши вдруг попробовать — нас разделяло не меньше тридцати шагов.
Лис же, видимо посчитав, что уже достаточно порадовал случайных зрителей, махнул хвостом и, посмотрев напоследок прямо мне в глаза, скрылся между деревьев.
Один короткий взгляд, а меня как будто ударили по голове — в ушах забили барабаны, а перед взором заплясали искорки.
— Согласие неизбежно, — раздалось прямо внутри черепа.
Колени стали подкашиваться, и на ногах удалось устоять только чудом.
— Ты слышала? — голос слегка подрагивал, но я всё же держал себя в руках.
— Что? — Френсис с улыбкой наблюдала за удаляющимся зверем и явно ничего не услышала.
Ну а я не стал ей ничего говорить — ни к чему это.
Однако этот Инис, похоже, решил насесть на меня всерьёз — теперь-то, после разговора с Опалённой и встречи с лисом, никаких сомнений в реальности происходящего быть уже не могло. И пусть я не верил в богов, но заниматься самообманом глупо — так и отец мой всегда говорил.
— Ну как? — спросил у меня господин Глен, когда мы с Френсис вернулись к дому старосты.
Я не сразу понял, что интерфектор хочет узнать, и на миг даже показалось, что он как-то обо всём догадался, но через мгновение до меня дошло.
— На двадцать шагов бьёт, — ответил я, тряхнув арбалетом.
Во дворе собрались все бывшие пленники, и даже мастер-кузнец выбрался из дома и сидел сейчас на крылечке, вытянув раненую ногу.
Я коротко сообщил людям о предложении старосты, которое все восприняли без особенного воодушевления — сказалось вынужденное сидение в сарае, принудительная постройка частокола и попытка сожжения на костре.
Однако увечье господина Вардена диктовало свои условия, да и остальным идти было некуда, поэтому можно не сомневаться, что, по крайней мере, в ближайшее время деревенские без гостей не останутся.
— Гляди, дружок... — Френсис с прищуром смотрела на старосту, который от страха прижался к бревенчатой стене соседнего дома. — Если я почувствую, что с этими людьми случилось плохое — а я почувствую, поверь — ты снова разучишься дышать... Понял?
Ответить мужичок ничего не смог и только мелко тряс головой, закусив губу. Не думаю, что он решится на какую-нибудь подлость. Да и зачем теперь? Старуха-подстрекательница мертва, а кто-то другой вряд ли знает нужный ритуал.
Долгого прощания не было — всё ограничилось кивками, короткими пожеланиями удачи в дороге, да напутственными взмахами рук. Разве что Золька не выдержала и разревелась в два ручья, требуя непременно взять её с собой, но Жатэнэ быстро успокоила девчушку, а мы, наконец-то, вышли за околицу.
Воздух теплел с каждым мгновением, и уже совсем скоро я скинул кафтан, оставшись в одной рубахе. Клинок, висевший на поясе, при ходьбе постукивал по ноге, а арбалет оттягивал руки, и поэтому его пришлось закрепить у седла — чтоб не мешался.
Разговоров практически не велось — всё глазели по сторонам, ведь в прошлый раз мы проходили здесь побитые и в компании пленивших нас крестьян, так что тогда было не до любований окрестностями. А сейчас делать больше было нечего.
По правую руку от слегка петляющей дорожки виднелись невысокие холмы, между которыми ютились возделанные поля, аккуратные сады, небольшие деревеньки и просто отдельные домики. По левую — шумела река, довольно быстрая в этом месте.
Вот так, не особенно торопясь, под размеренный перестук копыт, к полудню мы практически добрались до того места, где в прошлый раз переправлялись через брод. И здесь-то нам впервые за всё время повстречались люди.
=== Конец первой книги ===