Норвуд (СИ)

— Помер упырыще-то, — молоденькая девчушка со звонким голосом наконец-то попалась мне на глаза. Странно, но я, кажется, её раньше никогда не видел. — А болтал бы меньше, может пожил ещё...
Удивительное здравомыслие для столь юной особы.
Открытие ворот прошло без особенных происшествий. Механизм действительно нашёлся в одной из привратных башен, за стальной решёткой, которую можно было открыть только специальным ключом.
Разумеется, он хранился в караулке, из которой, как только открылась дверь, полезли стражники. Все они были мертвяками — похоже, после того как они заперлись, тот которого ранил упырь, умер и поднялся, перебив остальных.
Никаких особенных проблем с ними не возникло. Перегородив прём столами, и тыча в выходящих копьями, люди быстро расправились с порождениями зла — доспехи не помогли. Хотя, будь эти мертвяки в той толпе, с которой мы сражались в самом начале, справиться было бы сложнее.
Последним выбрался офицер с Клинком на боку. Видимо именно он, как обладатель золотой монеты и был тем, на кого напал вампир. Однако и его прикончили достаточно быстро — нас было слишком много, и мы уже кое-чему научились.
Ворота отворялись медленно и на удивление беззвучно — механизм находился в хорошем состоянии.
Интерфектор сидел прямо на мостовой, прислонившись спиной к караулке. Выглядел он не очень хорошо, но оно и неудивительно — потеря крови и вампирский яд вряд ли могли украсить кого-нибудь. Соль стояла рядом со своим хозяином и насторожено оглядывала всех проходящих мимо.
— Норри, подай мне кое-что, — господин Глен говорил негромко, но вполне уверенно. — У седла, синий мешок.
Я принёс требуемое и увидел, что раньше интерфектор использовал не все порошки, которые у него были. Он достал совсем небольшой свёрток, в котором оказалась какая-то чёрная пыльца и резко вдохнул её через нос.
— Должна остановить кровотечения, если они есть, — пояснил мужчина. — И нейтрализовать действие токсина. Но мутить потом будет дня три...
Мастер Фонтен, который пострадал меньше, и уже спокойно стоял на своих двоих, поглядывая на поднимающиеся врата, усмехнулся.
— Может у тебя не будет этих трёх дней, интерфектор, — сказал он. — Так что не беспокойся о тошноте.
— Возможно, не будет и часа, — мастер-кузнец стоял в нескольких шагах от нас, держа в руках секиру. Рядом с ним стояло пять человек — не все, кто был с ним, но зато все с оружием и хмурыми лицами. — Неужели ты подумал, интерфектор, что я просто прощу тебя?
Судя по всему, господин Верден решил поквитаться с нашим командиром за тот позор, когда он валялся на камнях, суча ногами от боли.
— Из-за тебя погиб почти весь город, и ты должен заплатить, — не знаю, кого он хотел убедить больше — самого себя или тех людей, которые стояли рядом с ним, а может, тех, кто был неподалёку и прислушивался к разговору.
— Город погиб из-за тёмных тварей, — не выдержал я. — А ты просто хочешь отомстить, вот и всё.
— Заткнись, — мимоходом бросил кузнец. — Тебя никто трогать пока не собирается, но если ещё раз откроешь пасть...
Арбалет уже был взведён, и мне оставалось только положить болт. Именно это я и сделал.
Внутри меня всё сжималось от чувства несправедливости — мы сражались с этими людьми плечом к плечу, а они собираются напасть на нас из-за какой-то глупой обиды.
— Ну, хорошо, раз ты сам так решил... — Верден был абсолютно спокоен и уверен в своих силах. — Как раз и болты твои нам пригодятся!
Глупая обида и алчность — вот, что движет этими людьми. Чёрное серебро дорого, а у нас его довольно много.
— Господин Верден, может не стоит? — раздался женский голос со стороны. — Они ведь нам помогли, а это интерфектор, сами знаете, что про них говорят — придут другие и всем не поздоровится...
Но мастер-кузнец не стал слушать. Он не боялся и, скорее всего, был прав — ничего ему не будет. Сейчас я понимаю — выяснять, что стало в такой неразберихе с господином Гленом, никто не будет. Ну а про меня и вовсе не вспомнят.
— Не трогай мальчишку, — сказал вдруг интерфектор, — забери болты, но не трогай его — он ничего вам не сделал.
— Если не полезет — не трону, — ответил Верден. — А начнёт брыкаться — церемониться не буду.
Мне было страшно. Я думал, что после мертвяков, упырей, Опалённой и неубиваемого бургомистра, меня уже ничем не проймешь. Оказалось, нет — страх никуда не делся.
Начинался новый день, набрасывая на город утренний полупрозрачный воздух.
У меня стали подкашиваться колени от того, что сейчас придётся стрелять в живых людей, а не в порождений зла. Когда нападет мертвяк — выбора нет, он не будет слушать мольбы и уговоры. Сейчас, когда нападают люди — можно было выбрать трусость и жизнь.
— Прежде чем сделать глупость, подумай, — мастер Фонтен говорил негромко, зато очень внушительно.
Но я уже принял решение и постараюсь следовать ему до конца. Так учил меня отец.
Не могу осуждать моего бывшего наставника, ведь он вовсе не обязан погибать в бесплодных попытках защитить интерфектора, который ещё совсем недавно избивал его, требуя ответов.
Однако оказалось, что мастер Фонтен обращался вовсе не ко мне.
— Если хочешь, чтобы твои кишки украсили эти дома, можешь пройти ещё шаг, — продолжил он. — Но прежде чем сделать глупость, подумай...
Старший писарь имел репутацию тихого пьяницы и любителя поболтать, поэтому, ещё день назад, никто не воспринял бы эти слова всерьёз. Но не теперь, когда он первым бросился на упыря и пусть и одно мгновение, но сражался с ним на равных.
У меня сдавило горло.
Но выяснилось, что это еще не все неожиданности — от группы женщин отделилась стройная фигурка в мешковатом мужском костюме, и рядом с нами встала Жатэнэ. У неё не было никакого оружия. Только решительно сжатые губы.
— Да вы чего, люди? — не осталась в стороне и звонкоголосая девочка. — Это же они упырищу-то укокошили! А теперь их убивать?
Посмотрев в глаза мастера-кузнеца, мне показалось, что он уже и сам не рад, что затеял всё это. Но отступить сейчас, значит окончательно погубить свой авторитет и поэтому он пойдет до конца.
Я поднял арбалет и направил его в живот мужчины, стоявшего рядом с Верденом — стрелять в самого кузнеца, думаю, бесполезно. Господин Глен предупреждал, что броню пробить не получится.
Все замерли — никто не хотел начинать драку первым.
Глава 11
Трудный был день — допрос, встреча с господином Гленом, слежка и первая встреча с мертвяками.
Ночь тоже непроста — погоня за Блэлоком, бегство, пожар и сражения...
Утро, похоже, не принесет передышки, а возможно и вовсе закончит наше утомительное приключение.
— Интерфектор, подранный упырем, писарь-пьяница, мальчишка и девка, — насмешливо произнёс Варден, обращаясь к своим людям, стоявшим рядом с ним. — После того, как мы порубили две сотни мертвяков, справиться с ними, думаю, как-нибудь сможем...
Он пытался преуменьшить опасность противника и преувеличить собственные достижения, а значит, вовсе не был так уверен в своих силах и в том, что люди пойдут за ним до конца. Будь иначе — и он бы просто приказал бы напасть на нас без лишних разговоров.
— Две сотни мертвяков? — удивился мастер Фонтен. — Интересно было бы послушать, что ты станешь рассказывать через год... Что их была тысяча? Или несколько тысяч?
— Вряд ли у тебя получится послушать мои истории, старик, — мастер-кузнец глядел исподлобья.
— Конечно, вряд ли, — согласился мой бывший наставник. — Год ты не проживёшь...
А я вдруг отчётливо понял, что эта перепалка приведёт только к тому, что господин Варден наконец накрутит себя и своих людей до нужного состояния и тогда пути назад не будет уже ни у кого. Да и прав он — шансов у нас не много, а сила действительно на их стороне.
И ещё, я осознал, почему интерфектор при первой встрече поступил с кузнецом именно так, как поступил. И пусть теперь это может обернуться для нас смертью, тогда всё было сделано правильно. Хоть и жестоко.