Мастер поцелуев (Ночной путь)
Ланна открыла глаза. Вокруг – странная полумгла. Понять, где она находится, ей никак не удавалось. Судя по доносившимся звукам, где-то поблизости стояли лошади. Тут же горел костер, на котором она попыталась сфокусировать взгляд. Какой-то человек сидел у костра, сжимая в руках кружку. Постепенно Ланна начала осознавать, насколько твердо ее ложе и как темно вокруг. Наверное, они на привале, с погонщиками скота.
Повернув голову, чтобы посмотреть, проснулась ли Кэрол, Ланна зажмурилась, настолько ослепительным показалось непонятное сияющее овальное пятно, на которое наткнулся ее взгляд. У девушки сразу же зарябило в глазах. Только спустя некоторое время она, кажется, окончательно стряхнула с себя остатки сна и очертания того, что ее окружало, стали проясняться. Две лошади стояли за веревкой, пересекавшей светлое пятно по диагонали. Она узнала гнедого жеребца, на котором ехала накануне. Вторая лошадь – более светлая и значительно выше ростом.
Постепенно до Ланны дошло и то, что она находится в чем-то, напоминающем пещеру. Преодолевая боль в теле, она заставила себя сесть и с тревогой посмотрела на сидящего у костерка мужчину. Заметив движение, он повернул к ней лицо. И Ланна с облегчением поняла, что это Сокол. Но его присутствие пока еще ничего не объясняло.
Встав, он подошел к ней и протянул кружку:
– Хочешь кофе? У нас одна кружка на двоих. Она же заменяет котелок, – сказал он спокойно, словно они находились не в каком-то странном месте, а в гостиной.
– Где я? – спросила Ланна, принимая кружку с кофе. – И как я попала сюда?
– Это я привез тебя, – совершенно непринужденно ответил Сокол.
– Понимаю, но…. – Она снова огляделась. – Где мы? И почему ты решил привезти меня сюда, не спросив о том, хочу ли я того или нет?
– Тебя опоили.
– Опоили? Какая чушь! – Ланна рассмеялась, не веря ни единому слову, но, поняв по его взгляду, что Сокол говорит совершенно серьезно, замолчала. – Каким образом? Ты дал мне что-то, пока я спала? – В ее вопросе звучало скорее недоумение, чем гнев или недовольство.
– Ты когда-нибудь слышала про пейот? Наверное, тебе известно его другое название – мескалин, это наркотик, который изготавливается из верхушки кактуса пейот. – Сокол сел на корточки рядом с ней, чтобы лица их оказались на одном уровне.
– Мескалин? Да, конечно, слышала, – ответила она и перечислила, что помнила: – Психоделический наркотик, быстродействующий, очень редко дающий побочные эффекты. Все зависит от того, кто его принимает. И ты хочешь сказать, что мне его дали?
– Обычно его добавляют в чай, – сказал Сокол.
– В чай… – Ланна начала догадываться, к чему он клонит, хотя не могла понять, каким образом он мог узнать об этом. – Сассафрасовый чай? Я выпила одну чашку, перед тем как лечь спать. Мне, как обычно, принесла ее Кэрол.
– А вчера тебе его дал Чэд?
– Да, – кивнула она, и холодная дрожь пробежала по ее спине. – Он сказал, что Кэтрин заварила мне его в дорогу во фляжку. Теперь понятно, почему мне снились такие сны. Странно, что мне и в голову не приходило, с чем это может быть связано, – удивилась Ланна. Наконец-то все стало на свои места.
– Вчера вечером мне показалось, что тебе снится какой-то кошмар, который мучит тебя, и я попытался тебя разбудить. Когда я увидел, какие у тебя глаза, то понял, что это не обычный сон. Мне доводилось видеть людей, которые находились в трансе под влиянием пейота. Индейцы пользуются этим средством во время своих религиозных обрядов. Но при этом строго следят за дозами. Чтобы проверить, не ошибся ли, я посмотрел, что находится во фляжке у Чэда, – она лежала в его седельной сумке. И последние сомнения после этого отпали.
– Но зачем? Чего он хотел этим добиться?
– Сумеречное состояние продолжается двенадцать часов. А полностью человек освобождается от действия наркотика только через двое суток. Но когда он принимает его регулярно, а ты пила его каждый вечер, то в течение всего дня человек теряет интерес к происходящему… Ему ничего не хочется делать, все вызывает отвращение. Его одолевает вялость и сонливость.
– Так оно и было, – она провела рукой по лицу, только сейчас понимая, почему так странно себя вела. – Вот почему меня охватила такая апатия. Почему меня ничто не интересовало. Ясно! Но тогда непонятно другое: зачем?
– С тех пор, как тебе начали сниться странные сны, ты подписывала какие-нибудь бумаги? – спросил Сокол, внимательно глядя на нее.
– Нет, я… – И тут она вспомнила: – У Чэда были какие-то бумаги, которые он просил меня подписать. Он сказал, что это доверенность. И поэтому под ними непременно должна стоять моя подпись.
– Ты подписала их? – Губы Сокола сжались в жесткую линию.
– Нет. Я понимала, что не в состоянии прочесть их, хотя он объяснял, что в них. И не стала подписывать. – Казалось, Ланна и сама удивляется тому, что воспротивилась и не подписала документы. – Я никак не могла понять, почему он так давит на меня. – Девушка посмотрела на Сокола, на лице которого ясно читалось отвращение к тому, что вытворял Чэд. – Он пытался обвести меня вокруг пальца? Именно за этим он и пичкал меня наркотиком?
– Почти уверен, что так оно и было. Выпей кофе, пока не остыл, – посоветовал он.
Послушно отпив глоток, Ланна почувствовала, что голова идет кругом.
– Как ты думаешь, что могло быть в этих бумагах? Неужели все, что завещал Джон, должно было перейти к Чэду?
– Наверное, что-нибудь похитрее, чем это, – суховато отозвался Сокол. – Скорее всего, это была бы выглядевшая вполне законным документом доверенность, которая давала ему право установить контроль над тем, чем ты владеешь. Назначить себя чем-то вроде поверенного в твоих делах, который защищает права, не обговаривая их с тобой или что-нибудь в этом роде.
– Но Чэд и без того достаточно… богат. Джон оставил ему очень много. Зачем ему идти на такое? – возразила Ланна, все еще не в силах до конца поверить в случившееся.
– Обычно это принято называть словом жадность, – улыбнулся Сокол. – К чему довольствоваться половиной, когда можно заполучить все целиком? – Прихватив комок земли, лежавший на полу пещеры, он растер его между пальцев. – А может быть, есть и какие-то другие причины. Всю свою жизнь Чэд всегда был вторым. Кэтрин в первую очередь любила мужа, а потом уж Чэда. И даже для Кэрол, которая вышла за него замуж, он не был первым мужчиной в ее жизни. Компанию основал отец, а не он. А Чэд выходит из себя, когда ему приходится чем-то делиться. Так что ты понимаешь его чувства, когда выяснилось, какая часть имущества принадлежит тебе. Может быть, он рассчитывал получить намного больше.
– А мне-то казалось, что он так добр и внимателен ко мне, – Ланна покачала головой. – Я все пыталась угадать, какие же качества Джона он унаследовал. И решила, что это внимание и забота о других, его чуткость.
– Уж это верно! Джон был так внимателен, так чуток, – насмешливо усмехнулся Сокол. – Уж кто-кто, а он-то должен был понимать, что когда ты получишь такую сумму денег, то станешь желанной добычей для всевозможных жуликов и проходимцев. Кстати, должно быть, именно поэтому Чэд и решил привезти тебя на ранчо. Чтобы исключить всех возможных соперников, которые могли взять под контроль твои деньги.
– Но зачем же для этого пичкать меня наркотиками? Я и без того полностью ему доверяла, – она запустила пальцы в волосы, словно пыталась удержать мысли, не дать им разбежаться в разные стороны. – Мне и в голову не приходило, что я должна… Нет! Даже после того, что ты рассказал мне про него, я продолжала… Мне казалось, что у тебя предубеждение против Чэда.
– Может быть, он решил, что не стоит рассчитывать на одно только обаяние Фолкнеров. Или заметил, что ты не такая уж влюбчивая и не такая уж податливая. – Сокол приподнял пальцем подбородок Ланны. – Было такое?
Вспыхнувший в его глазах огонек показывал, каким значимым был для него ответ. Сердце Ланны дрогнуло, кровь быстрее заструилась по венам.