Мастер поцелуев (Ночной путь)
– Я вышла подышать свежим воздухом. Ночь такая прекрасная, что не хотелось оставаться в комнате, – в голосе Ланны прозвучала нотка вызова.
Чэд глянул на ночное небо, на бесчисленные звезды, сверкавшие, казалось, над самой крышей веранды.
– Очень красиво. Я даже как-то этого не замечал, – он взял руку Ланны и нежно сжал ее в своих ладонях. – Не хотите ли немного прогуляться?
– Нет, – Ланна покачала головой, отказываясь от приглашения, и бессознательно высвободила руку. – Я устала, – пояснила она, спохватившись и оправдывая свой невежливый порыв. – А кроме того, у меня ничего нет на ногах. Если вы не возражаете, я хотела бы пойти к себе, – она поднялась из шезлонга и потянулась, изображая усталость, что оказалось совсем нетрудным: она действительно была утомлена. – Уже поздно, я в это время обычно уже сплю.
Чэд преградил ей путь.
– Ланна, пожалуйста, никогда больше не уходите из дома, не сказав кому-нибудь, куда вы идете.
Ей не понравились его тон и хозяйственные нотки, прозвучавшие в этой не то просьбе, не то приказе.
– Чэд, я всего лишь вышла за дверь своей спальни. И я совершенно определенно не должна и не собираюсь спрашивать ничьего позволения, чтобы делать это.
– Разумеется, нет. Просто дело в том… ну, я беспокоился за вас, – успокаивающе произнес он.
– А что здесь могло со мной случиться? – нахмурилась Ланна. – Вы говорите так, словно я нахожусь в какой-то опасности. – Она коротко и недоверчиво рассмеялась и, обойдя его, сказала: – Спокойной ночи, Чэд.
Обернувшись, он пожелал:
– Приятных сновидений, Ланна.
Войдя в спальню, Ланна повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и невольно посмотрела в темноту за спиной Чэда, бессознательно отыскивая в ней Сокола. Легкая улыбка заиграла на губах у девушки, когда она вновь перевела взгляд на Чэда, а затем закрыла дверь и опустила занавеси, отгораживая спальню от ночной тьмы. Она посмотрела на кровать и коснулась пальцами губ, все еще ощущая запечатленный на них поцелуй Сокола.
Глава 15
Вздохнув, Ланна распустила поясок халата и подошла к кровати. В ногах на покрывале лежала шелковая с кружевами пижама, небрежно брошенная на широкое двуспальное ложе. Ланна покачала головой, чтобы прогнать мысли, невольно возникшие у нее при виде этой «роскошной пустыни».
За ее спиной раздался слабый щелчок. Ланна обернулась и увидела, что ветерок приподнимает занавеси. Кажется, она забыла запереть задвижку, когда закрывала дверь. Ланна пошла к двери, запахивая на ходу халат.
Из-за раздвинувшейся занавеси бесшумно выскользнул Сокол. Ланна замерла на месте. Стоя на пороге, он окинул Ланну неторопливым взглядом, осматривая девушку с головы до ног.
– Ты можешь приказать мне уйти, – бровь была приподнята в молчаливом вопросе.
Ланна шагнула к нему.
– Сокол, там снаружи… Я не хочу, чтобы ты остался, потому что не желаю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. То, как к тебе относится Чэд… Я не хочу стать причиной столкновения между вами, – она остановилась в полутора шагах от него: еще один шаг, и они окажутся слишком близко друг к другу, чтобы у нее хватило сил убедить его уйти. – Почему ты вернулся?
– Потому что я хочу тебя. И уверен, что и ты хочешь меня, – сказал он и шагнул к ней.
– Не знаю, хочу ли я, чтобы это было вот так… До сих пор любовные встречи происходили украдкой, тайком… – Она отвернулась от Сокола, напряженно теребя атласный ворот своего халата. – Мне не нравятся встречи украдкой за спинами хозяев этого ранчо…
– Не знаю. – Шляпа Сокола пролетела через комнату и спланировала на кровать, а он зашел сзади Ланны, обнимая ее за плечи, притягивая девушку к себе и прижимаясь к ее стройному телу. Нагнув голову, Сокол зарылся щекой в шелковистую волну ее каштановых волос и пробормотал: – А мне нравится стоять вот так за твоей спиной.
Прикосновение его крепких рук вновь вызвало у Ланны трепет, прокатившийся по всему телу, вызывая в нем то же грубое желание, что и прежде. Но, несмотря на это, она прошептала:
– Ты не понимаешь.
Сокол повернул Ланну лицом к себе и погрузил пальцы в ее волосы, чтобы мягко отклонить голову девушки назад. Она схватилась за его запястья, почти повиснув на могучих руках, потому что ноги ее ослабли, и неотрывно смотрела в бронзовое от загара лицо, на котором запечатлелось какое-то дикое благородство и гордая надменность, дарованные столетиями верховенства на этих опаленных солнцем пустынных землях. Черные, как вороново крыло, волосы, густые и упругие, падали завитками на воротник его рубашки. Но Ланну порабощал не столько мужественный взгляд, сколько сами его глаза – глаза цвета темного сапфира, светящиеся острым умом и искорками наигранной беззаботности.
– Ты слишком много размышляешь, Ланна, – заключил Сокол. – Просто чувствуй.
Мощные руки сомкнулись еще теснее, заставив девушку приподняться на носках. У нее захватило дух от крепкого поцелуя, лишившего ее всякого желания сопротивляться. Ланна прильнула к Соколу, ее губы раздвинулись под настойчивым напором его языка. И теперь для нее совсем не имело значения, что Сокол заставил ее полностью лишиться сил, потому что, побывав той ночью в его объятиях, она помнила, что он позже вернет ей все сполна, наполнив тело ощущением небывалой энергии и свободы.
Наконец Сокол оторвался от губ Ланны, осторожно отпустив девушку. Ошеломленная Ланна не протестовала, не понимая, что это все значит. Но Сокол уже отходил от нее, оставив девушку в полной растерянности.
– Куда ты идешь?
Он коротко глянул на нее через плечо, но не остановился.
– Запереть дверь и потушить свет. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь стал удивляться тому, что ты все еще не спишь, и не решил проверить, не случилось ли что с тобой.
Щелчок задвижки, скользнувшей в паз, прозвучал неожиданно громко в тишине спальни. Занавеси на окнах и двери были опущены, в комнату не проникал ни единый лучик света, и Ланна не могла разглядеть в непроницаемой тьме Сокола. Слышался только тихий шелест одежды, но было непонятно, откуда он доносится. Ланна, лишившаяся в неожиданной темноте всяких представлений об окружающем пространстве, стояла как вкопанная на том месте, где оставил ее Сокол, не зная, в какую сторону идти.
Вновь послышался шорох снимаемой одежды, и сердце Ланны громко, как молот, застучало в груди. Ее вдруг охватил беспричинный страх, похожий на страх ребенка, заблудившегося в темноте.
– Сокол? – прошептала она и вздрогнула от испуга, когда ее внезапно коснулась его рука.
– Я здесь, – сказал он.
– Я ничего не вижу, – прошептала Ланна и повернулась на голос, вытянув руки в темноте, словно слепая.
Ее рука коснулась его крепкого и упругого обнаженного тела. Из горла ее вырвался еле слышный стон облегчения и радости, и Ланна бросилась к Соколу. Уверенные, сильные руки привлекли ее, а затем распахнули халат и спустили его сначала с плеч Ланны, затем с рук. Девушка позволила халату упасть на пол, завороженно вглядываясь в едва различимые во тьме мужественные очертания Сокола, стоявшего перед ней.
Мускулистая рука обвила ее талию. Затем Сокол поднял Ланну, она обвила руками шею Сокола, чтобы лучше держаться, и зарыла пальцы в его густые черные волосы. В темноте она едва различала профиль Сокола, однако его резкие черты настолько ярко и живо запечатлелись в памяти, что Ланна без труда воссоздала их в своем воображении. Пышная округлая грудь девушки касалась мускулистой груди Сокола, пока он, безошибочно ориентируясь во тьме, нес ее к кровати. Он положил ее поверх покрывала и лег рядом с Ланной.
Придвинувшись ближе, он обнял девушку и положил свою обнаженную, согнутую в колене ногу на ее ноги, словно бы пригвоздив Ланну к ложу. Его губы голодным поцелуем раскрыли ее губы. Ланну бросило в жар. Она сама, словно мотылек, тянулась к огню, летела ему навстречу, не боясь, что он опалит ее крылья. Она обвила руками спину Сокола, испытывая острое удовольствие только от того, что он лежит рядом.