Владеющий (СИ)
— Как… откуда… я… мне нужно подумать. Я не рассматривал вариант, что этот сосунок окажется из числа аристократов… Надежные люди сообщили мне, что в реестрах Дивинатория он зарегистрировался как сын кузнеца!
— Все так и есть, — кивнул глава семейства, чем только запутал Таасима. — Но, как видишь, ситуация оказалась несколько сложнее, чем тебе представлялось изначально. Однако, ты мог и сам заметить предпосылки к этому.
— Каким образом? — Удивился наследник. — Я увидел этого недомерка впервые в жизни!
— Ну и что? А ты не подумал, что обладатель зачарованных клинков уже может оказаться не обычным простолюдином?
— Все-таки зачарованные… — пробормотал под нос Таасим. — Поэтому он с такой легкостью пробил мои латы…
— Именно. Причем, насколько я слышал, изготовил их не кто иной, как сам мастер Валад.
— Да-а… я обескуражен, — искренне признал юноша. — Получить от этого мерзопакостного строптивца хотя бы крохотную булавку уже немалый подвиг. Но если мальчишка аристократ, то почему скрыл свое происхождение?
— Как знать, — пожал плечами старший Атерна, — мало ли причин? Может, простая блажь, как у того же наследника Эстуана. Не зря ведь они друг с другом спелись. Может, он от кого-то скрывается. А может и вовсе выдает себя за того, кем не является.
— И что теперь? — Озадаченно спросил парень. — Забыть о возмездии? Простить ему мое унижение и жить, как ни в чем не бывало?
— Разве я сказал нечто подобное? — Таасиму почудилось в голосе главы раздражение, и он уже пожалел, что задал свой вопрос.
— Нет, но я подумал…
— Тогда ты в очередной раз ошибся, сын, — грустно констатировал Ноир. — Я боюсь, что ты еще слишком молод, чтобы в одиночку суметь отстоять свою пострадавшую честь.
— Что ты имеешь в виду? — Не на шутку оскорбился молодой человек. Слышать подобное от главы своего рода было действительно обидно…
— Что-что, — хищно ухмыльнулся старший Атерна, — то, что мне придется тебе в этом помогать. Заодно и наберешься опыта в этих деликатных делах. Начать можно, к примеру, со спутника этого мальчишки.
— Спутника? Кто он?
— Самый старый Аколит за последние двадцать лет, — Ноир презрительно скривился, мимикой выражая все то пренебрежение, которое испытывал к недотепам, идущим разжигать свою Искру Жизни в столь преклонном возрасте. — Огромный детина со шрамом на половину лица. Известный среди городской черни смутьян, выпивоха и азартный игрок. Но при всем при этом, неплохой воин, насколько это вообще можно сказать о человеке со спящей Анима Игнис.
— Самый молодой и самый старый ученики, — задумчиво повторил Таасим. — Странная парочка. Ребенок и воин. Аристократ и пьяница. Что может быть общего у этих двоих?
— Не имею ни малейшего понятия, — невозмутимо развел руками отец юноши. — Но мы можем попытаться разузнать. Я считаю, что бить сразу по мальчишке — это будет несколько поспешно и неосмотрительно. Ударим по его слуге, и посмотрим, что юнец станет делать.
— А может стоит обратиться к Флогии? — Выдвинул предположение молодой наследник. — Она ведь откуда-то знает этого Данмара. Немного надавить на нее, и она выложит весь расклад.
— А вот этого бы я не советовал делать, — категорично отмел эту идею глава рода. — Флогия очень укрепила свое положение в Махи за счет невиданного ранее чуда. Пока она торгует огненной водой, ссориться с ней нежелательно.
— Я понял, отец… в таком случае, ты прав. Ручная собачонка ублюдка — это действительно лучшая цель для пробного удара.
Глава 7
С территории Дивинатория мы с Асталом выбирались порознь. Причем, мне стоило поистине титанических усилий убедить великовозрастного упрямца в том, что я не собираюсь обманывать его, и назову ему верное место нашей с Иридой встречи. Я потратил на здоровяка столько слов и времени, что успел миллион раз проклясть свою затею помотать ему нервы, стараясь изобразить трудного подростка.
А все дело в том, что я до условленной точки собирался долететь на своих крыльях и провести разведку местности с воздуха. Но сказать об этом великану, понятное дело, не мог. Единственное, что он принял в качестве аргумента, это то, что вдвоем мы кажемся слишком заметной и узнаваемой парой. Только лишь тогда, когда упрямый здоровяк все-таки признал справедливость моих доводов, а клятвенные заверения в моей искренности набили на языке кровоточащую оскомину, я, наконец, смог выдохнуть с облегчением.
Астал ушел в нашу комнату переодеваться еще до заката. Ему предстояло дойти до указанного места и там провести предварительную разведку. Все-таки сбрасывать со счетов вариант чей-то хитроумной ловушки не стоило. И пусть Ирида была со мной искренна, насколько об этом вообще возможно судить со стороны, но ведь и ее могли попросту использовать вслепую.
Мне же предстояло светить лицом на этом торжественном мероприятии до самого последнего момента. Чтоб даже ненароком не вызвать у кого-либо подозрений. Возможные наблюдатели должны быть уверены, что у меня не хватит времени добраться до ворот первого кольца, даже если я запрыгну в самый быстрый экипаж. Когда начинаешь наводить мосты с призраками прошлого, нужно быть предельно осторожным, и перестраховываться даже там, где это кажется бессмысленным. Хотя насчет «бессмысленно», это еще с какой стороны посмотреть! Периодически, благодаря своему нечеловеческому чутью, развитому в аду за нескончаемые тысячелетия, я с практически стопроцентной точностью мог определить, когда за мной наблюдали. Это у меня уже получалось совершенно неосознанно, как дыхание.
Поворот головы, разворот корпуса, перемена положения, а на периферии зрения маячат одни и те же фигуры. Тут не нужно быть гением, чтобы заподозрить неладное. Так что осторожничал я вовсе не напрасно. И, кстати, люди, нарочито безразличные взгляды которых я периодически ловил на себе, судя по цветам одежд и видневшихся на них фамильным гербам, по моим сведениям почти все были так или иначе связаны с семьей Атерна. И хоть никто из присутствующих этого аристократического рода со мной не пытался заговорить или спровоцировать конфликт, чужие взгляды уже сказали мне о слишком многом. Уж очень старательно мне пытались показать, что я ничем их не интересую, не выпуская при этом из поля зрения.
Когда на город опустилась ночь и на колоннах зажглись колдовские светильники, привнося в зал непередаваемое волшебство по-настоящему праздничной атмосферы, я отправился к балконам. И, должен сказать, совершенно напрасно. Потому что раскрепостившиеся от некоторого количества вина гости и виновники сегодняшнего торжества начали разбредаться по всем укромным уголкам просторного здания. Отовсюду звучали дружеские беседы, наполненные настоящими эмоциями, а не поддельной обходительностью. Ведь днем, при свете солнца, высокородные занимались рутинной работой. Попадались на нужные глаза, шептали нужные слова в нужные уши, смеялись над шутками нужных собеседников. Но с наступлением темноты все это ушло вслед за закатившимся светилом. Теперь весь собравшийся городской свет изволил отдыхать. И компании уже по большей части подбирались по личным интересам и симпатиям, а не исходя из условий, продиктованных немилостивой надобностью.
Куда бы я не сунулся, везде натыкался на разбредшихся гостей, которые коротали время за чинными беседами. И, собственно, на балконах, где я собирался без лишних свидетелей расправить свои крылья, таких господ оказалось едва ли не больше, чем оставалось в зале.
Плюнув в конце концов на эту затею, я отправился в жилой корпус. Заселен он был преимущественно простолюдинами и приезжими аристократами. И если первые должны уже были по старой привычке залечь на боковую, то вторые в подавляющем большинстве все еще наверняка оставались на торжестве. Так что там уж мне помешать никто не должен.
Тем не менее, мой расчет оправдался, но не совсем так, как я ожидал. Территория Дивинатория просто кишела прогуливающимися зеваками, многие из которых носили медальон Аколита, и в жилых корпусах сейчас царило настоящее запустение.